Если суждено сгореть

Свет рассвета мягко просачивался сквозь оконце в стене медхижины, окрашивая комнату в приглушённые золотисто-серые тона. Каэлин медленно открыла глаза. Сначала ей показалось, что всё это - продолжение сна, но глухая боль в боку напомнила: это реальность.

Она осторожно потянулась, стараясь не делать резких движений. Тело ныло, как будто его раздавили, и боль была тугой, глубокой, но терпимой. Каэлин опустила взгляд - на полу у её кровати, голова, небрежно опираясь на край матраса, спал Минхо. Его дыхание было ровным, волосы взлохмачены, а рука безвольно свисала вниз, почти касаясь пола.

Каэлин затаила дыхание. Сердце подскочило от неожиданности, но она тут же сдержалась, вспоминая, что ещё ночью ей не хватало воды. Губы сухие, как наждачная бумага. Не поднимая шума, она осторожно откинула одеяло и, едва касаясь пятками пола, встала. Каждый шаг отдавался в боку пульсацией, но она была решительна.

На тумбочке стоял пустой стакан. Где-то сбоку виднелся кувшин - она протянулась к нему, стараясь не задеть края посуды, но когда пальцы коснулись холодного стекла, оно издало глухой звон, отдавшийся эхом в тишине.

Минхо шевельнулся, затем резко приподнялся, будто его выдернули из сна. Его взгляд сразу наткнулся на фигуру Каэлин. Он поднялся с пола и быстро выпрямился, приглаживая волосы, будто застал сам себя врасплох.

- Эй... - выдохнул он. - Я... я просто пришёл посмотреть, есть ли у тебя вода. Ну, понял, на всякий случай. Видимо... - он слегка кашлянул, отводя глаза, - ...заснул.

Каэлин внимательно посмотрела на него, холодно, без привычной мягкости. Губы дрогнули, но не для улыбки - просто усталость.

- Серьёзно? - её голос был немного хриплым от пересохшего горла, но сухой. - У меня бинт, не жажда смертельная. Мог бы спать у себя.

Он чуть приподнял брови. Не ожидал такого тона. Обычно она не была резкой. Особенно с ним.

- Ну... - он пожал плечами. - Видимо, думал иначе.

Каэлин налила себе воды, сделала пару осторожных глотков, и, не глядя на него, произнесла:

- Больше не стоит. Я справлюсь.

Молчание повисло на несколько секунд. Минхо чуть сжал губы. Хотел что-то сказать, но передумал.

- Как скажешь, - тихо отозвался он. - Я пойду.

Он двинулся к двери. Но прежде чем выйти, на мгновение обернулся - её взгляд всё ещё был опущен, будто она не хотела пересекаться с его глазами.

Когда дверь за ним закрылась, Каэлин села обратно на кровать. Сердце билось неровно. Слишком много мыслей, слишком много образов, и особенно тот сон... Она ненавидела его за то, что он не был реальным. За то, что пробудил в ней слабость.

Она медленно легла обратно, натянула одеяло до груди и посмотрела в потолок.

Сегодня она будет держаться подальше. От Минхо. От вопросов. От того, что может стать опаснее любого Гривера - от чувств.

Свет уже мягко пробивался сквозь узкие щели в стенах медхижины, окрашивая комнату в тёплый золотистый оттенок. Каэлин лежала, уставившись в потолок, её взгляд был расфокусирован, будто она смотрела сквозь древесные доски куда-то дальше - в себя. Бок всё ещё ныл, но не так сильно, как вчера. Было тихо, Минхо ушёл, и теперь, наконец, она могла дышать свободно... насколько позволял внутренний ком.

Через несколько минут она поднялась, нехотя сбросила с себя одеяло и села. Небольшой кувшин с водой всё ещё стоял рядом с кроватью, но был почти пустой. Каэлин не стала пить. Вместо этого, медленно, будто проверяя собственные движения, встала. Её тело отозвалось тупой болью, но это не остановило её.

Она выбралась из хижины, не сказав никому ни слова, и направилась к душевым. Вода стекала по коже, холодная, резкая, но именно этого ей и хотелось - обнуления. Не думать. Не чувствовать. Промозглая свежесть очищала, хоть и не до конца.

Затем она, завернувшись в чистую рубашку, решила не возвращаться в медхижину сразу. Сердце стучало странно, будто в ожидании. Она свернула с главной тропы и пошла в сторону леса - туда, где было спокойно. Где не было взглядов. Где не было Минхо.

Она нашла небольшую полянку у ручья, вода в котором журчала с мерным шёпотом. Села на траву, закинув голову к небу, где лениво проплывали облака. Потом легла, сцепив руки под головой, и запела тихо, почти не слышно - какую-то старую мелодию, даже не помня, откуда она её знает. Голос у неё был не сильный, но чистый. Он растворялся в листве.

Минхо толкнул дверь медхижины плечом и сразу понял - её здесь нет. Кровать аккуратно расправлена, кувшин пуст, комната пуста. Он нахмурился.

- Каэлин? - позвал он вполголоса, словно надеясь, что она всё ещё здесь, просто не сразу ответила. Но нет.

Он вышел обратно, оглядел Глейд. На кухне - нет. У стены - тоже. И почему-то первой мыслью была: лес. Не потому, что это логично, а потому, что сердце сразу дернулось в ту сторону.

Он пошёл туда быстрым шагом, в груди разрасталось беспокойство, которое он упрямо не признавал.
Минхо увидел её почти сразу - она лежала у ручья, будто растёкшаяся в тени деревьев, свет пятнами падал на её лицо. Он остановился. Несколько секунд просто стоял, смотрел. В ней было что-то... слишком настоящее в этот момент. Слишком уязвимое.

Он медленно подошёл и сел рядом, на траву. Та не шелохнулась, но уже знала - он рядом. Через пару секунд Каэлин села, не глядя в его сторону, и едва заметно пододвинулась в сторону. Не резко. Просто... как бы невзначай.

- Почему ты вышла из медхижины? - спросил он спокойно, но голос был немного тише обычного.

- Скучно было, - коротко ответила она, так и не встретив с ним взгляда.

Минхо посмотрел на неё чуть пристальнее.

- Всё в порядке?

- Конечно. - Каэлин встала. - Пойду, а то медики снова начнут ворчать.

И не дождавшись ответа, она развернулась и ушла, оставив после себя только лёгкий запах трав и тонкую тень странного напряжения.

Она вернулась в медхижину, села на край кровати и, не зная, что делать, просто уставилась в стену. Через пару минут дверь приоткрылась, и заглянул Ньют с подносом.

- Эй. Я подумал, тебе пригодится... - Он вошёл, поставил поднос на столик. Там была еда - горячая, ароматная.

- Спасибо, - тихо ответила Каэлин, всё так же не глядя в глаза.

- Как ты? Бок?

- Терпимо.

Он немного помедлил у двери, хотел что-то ещё сказать, но передумал.

- Ладно. Если что - я рядом, - кивнул и вышел.

А тем временем Минхо сидел на скамье у костра, откинув голову назад и глядя в небо. В голове было только одно:

Мне кажется... или она меня избегает?

Он вспомнил, как она сдвинулась, как не смотрела в глаза.
Ты чего, Минхо? Не ведись. Может, ей просто тяжело. Может, просто больно. Может... ты всё выдумываешь.

Но мысль не уходила. Что-то изменилось. Он чувствовал это каждой клеткой. И это не давало ему покоя.