Если суждено сгореть

Лабиринт жил. Он двигался, дышал, шептал - как будто знал, кто в нём, и испытывал их.

Каэлин уже второй раз была здесь. Но на этот раз - по-настоящему. Она ощущала каждую трещину в камне под ногами, слышала, как отскакивает гравий, и чувствовала, как с каждым шагом боль в боку пульсирует всё сильнее. Но она не позволяла себе замедлиться. Ни за что.

Минхо бежал чуть впереди, не оглядываясь. Он чувствовал её рядом - по дыханию, по ритму шагов. Сначала всё шло по плану: первая секция, южная стенка, поворот, пометка мелом. Но потом... появился звук.

Нечеловеческий.

Лязг. Скрежет. Металл о камень. Короткий, дергающийся визг.
И тишина.

- Стой! - резко прошипел Минхо, подняв руку.

Каэлин встала рядом, тяжело дыша. Она тоже услышала это. И знала: это Гривер.

Из-за поворота, точно из тени, выползло что-то тёмное и чужое. Шипы. Механические лапы. Плавные, но угрожающие движения. Гривер обнюхивал воздух, будто чуял их. Сердце Каэлин стучало в горле. Минхо сжал кулак.

- Сюда! - тихо сказал он и потянул её за собой в боковой, узкий проход, скрытый почти полностью под выступом стены.

Проход был узкий. Очень узкий. Камень обтесан веками. И как только они вбежали внутрь, их тела соприкоснулись. Плечи, грудь, дыхание. Никакого пространства. Минхо встал за ней, чуть в сторону, но они всё равно оказались слишком близко.

Каэлин не обратила на это внимания. Она замерла, вжимаясь спиной в стену, напряжённо вглядываясь в проход.

Гривер медленно полз мимо. Тени от его щупалец скользнули по полу, почти дотронувшись до края их укрытия. Сердце грохотало так, что ей казалось - он услышит. Она молилась, чтобы этот зверь прошёл мимо. Не заметил. Не остановился.

А Минхо...
Он почти не смотрел на проход.

Он смотрел на неё.

С таким выражением, будто боялся, что ещё секунда - и всё изменится. Он слышал её дыхание. Видел, как тонкие капли пота стекали по её шее. Как она старается стоять спокойно, хотя плечо её едва заметно дрожит от боли. И всё внутри него сжималось от этого.

Он хотел сказать что-то - хоть слово. Но не мог.

И вдруг - тишина.

Гривер ушёл. Лязг стих вдалеке. Камни снова будто выдохнули. Каэлин позволила себе медленно вздохнуть с облегчением... но тут же сжалась, едва не выругавшись сквозь зубы - боль в боку резко прострелила.

Минхо заметил. Он даже не пытался скрыть взгляд.

- Ты в порядке? - прошептал он, понизив голос.

- Всё нормально, - быстро ответила она, отворачиваясь. - Просто... давай выйдем.

И тут она осознала, насколько близко они были друг к другу. Слишком. Она чувствовала тепло его тела, его дыхание. И этот момент, короткий, будто зависший в воздухе, повис между ними.

Смущение накатило, быстро и обжигающе. Каэлин опустила взгляд, прикусила губу и осторожно вышла из укрытия. Минхо последовал за ней, стараясь не смотреть прямо на неё.

Они оба молчали.
Слишком много чувств.
Слишком мало слов.

Но с этого момента между ними что-то поменялось. Незримо. Но навсегда.

Возвращение в Глейд прошло в молчании. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены в тёплые, угрожающе-кровавые тона. Каэлин шагала чуть впереди, всё ещё напряжённая. Минхо - позади, взгляд прикован к её спине. Он не знал, что сказать. Или... как не выдать то, что чувствует.

Её рана снова кровоточила. Он это видел. Но она упрямо молчала.
Так же, как молчала о том моменте в Лабиринте.
Словно его не было.
А он был. До чёрта настоящим.

Минхо так и не пошёл к ней. Он просто сидел у костра, не слушая разговоров вокруг. Мозг был где-то там - в узком проходе, в её дыхании, в том, как она вздрогнула от боли, но не призналась.

Каэлин же, вернувшись, первым делом переоделась, промыла рану, не сказав никому ни слова. Упрямство - это была её броня. Особенно теперь, когда чувствовала, что становится слишком заметной для тех, кого боялась подпустить ближе всего.

Каэлин не спала долго. Переворачивалась, смотрела в потолок, прокручивала всё в голове. Появление Гривера. Узкий проход. То, как Минхо смотрел на неё.
А потом... она снова повернулась на бок и тихо прошептала в темноту:

- Дура.

Никто не услышал. Только стены.

Каэлин проснулась ближе к рассвету. Сначала - холодный душ, потом завтрак. Её движения были отточены, почти механичны - будто только в этих простых действиях она могла сохранить контроль над тем, что творилось внутри.
Бок всё ещё ныл, но боль стала привычной - и в каком-то смысле даже желанной. По крайней мере, она отвлекала.

Она вышла во двор, села у бревна, как обычно. Люди проходили мимо, кто-то кивал, кто-то о чём-то говорил - но она не слушала. Смотрела в одну точку. И думала.

Про вчера. Про проход. Про Минхо.
И про то, как он смотрел на неё. Слишком близко. Слишком ясно.

Чтобы не застрять в этих мыслях, Каэлин встала и пошла в сторону леса - туда, где было тише. Где деревья прятали от лишних глаз. Где можно было снова дышать.

Она шла неспешно, не особо вглядываясь в дорогу. Деревья шелестели, приглушая шум Глейда. И тут... краем глаза - что-то странное. Постройка.
Маленькая хижина среди деревьев. Неожиданная. Почти скрытая зарослями.

Каэлин остановилась.
Она здесь уже давно, но никогда не видела этого места. Любопытство пересилило осторожность.
Она подошла ближе. Дверь... приоткрыта.
"Странно", - подумала она и толкнула её.

Полутемно.
Запах - земли, дерева... и чего-то крепкого, знакомого.
Она вошла на цыпочках, чувствуя, как прохлада лёгкими потоками скользит по коже. Пол скрипнул под ногой.
Стеллажи, бочки, ящики. Ясно - картохранилище. Только кое-что смущало - не было ощущения, что это просто склад.

Оглянувшись, в самом углу, почти за тенью, она заметила... Минхо.
Он лежал на старом продавленном диване, наполовину прикрывшись курткой. Спал.

Каэлин застыла.
Грудь резко сжалась, будто воздух стал гуще.
Она смотрела на него несколько секунд - и не могла отвести глаз.
В голове сразу всплыл тот момент в лабиринте: их тела, сжатые в темноте прохода, дыхание, его взгляд.

Щёки налились теплом.
"Прекрати", - мысленно одёрнула себя и уже сделала шаг назад, собираясь уйти.
Но в темноте зацепила ногой какой-то металлический предмет - он громко брякнул о пол.

Минхо вскинулся.
Моргнул, огляделся, глаза остановились на ней.

Каэлин замерла, будто застали на месте преступления.
Секунду они смотрели друг на друга.
Потом она виновато отвела взгляд.

- Я... просто мимо проходила, - быстро пробормотала, не глядя на него. - Не знала, что ты здесь. Мне стало интересно, что это за место... Всё, я ухожу.

Она развернулась, но в этот момент дверь - щёлк - закрылась. Минхо прошёл мимо неё и запер её изнутри.
Каэлин резко обернулась, удивлённо.

- Что ты делаешь?

Он пожал плечами, лениво, будто устал от всего на свете.

- Не уходи. Побудь здесь... просто немного, - его голос был низким, чуть хриплым.
Он снова плюхнулся на диван, откинулся назад, закинул руки за голову.

Каэлин всё ещё стояла у двери, не зная, как реагировать.
Её взгляд скользнул по полу - и тут заметила бутылку, валяющуюся возле дивана.
Полупустая.
Этикетка - та самая. Галли.
Значит, он пил.

- Ты пил? - тихо спросила она, уже зная ответ.

- Ага, - не стал отрицать Минхо.
Пауза.
- Не думай, что часто. Просто... иногда надо.

Он говорил спокойно, но его глаза - усталые, честные - выдавали больше, чем слова.

Каэлин стояла молча, не зная, уйти или остаться. Это место казалось другим, тёплым и... каким-то настоящим, без притворства.
Минхо потянулся к другой стороне дивана, стукнул по подлокотнику:

- Тут место ещё есть. Не кусаюсь, если что.

Каэлин закатила глаза, но всё же подошла, опустилась рядом, оставляя между ними дистанцию.

- Только если ты не снова вздумаешь закрывать двери, - буркнула она.

- Не обещаю, - ухмыльнулся Минхо, прикрыв глаза.

Воздух в картохранилище стал теплее, тише. Минхо снова заснул. Его дыхание выровнялось, лицо немного расслабилось, будто наконец-то отпустило всё, что он держал в себе.
Каэлин смотрела на него украдкой, всё ещё сидя на краю дивана.
Тишина давила - не гулом, а своим содержанием.
Молчанием, в котором осталось слишком многое.

Она встала медленно, стараясь не скрипнуть полом. Сделала шаг к двери. Потом ещё один.

Почти вышла. Почти...

- Каэлин.

Он не спал.
Голос был тихий, но чёткий. Слишком ясный, чтобы поверить, что это просто сон.

Она замерла, и прежде чем успела обернуться - он уже поднялся.
Медленно подошёл к ней.
Шаг.
Шаг.
Каждый - уверенный, почти решительный.
Она инстинктивно пятится назад, пока не утыкается плечом в деревянную стену.
Он останавливается прямо перед ней. Ближе, чем когда-либо. Между ними - всего несколько сантиметров. Воздух натянут, как струна.

- Минхо... Что ты делаешь? - голос её едва дрогнул.

Он смотрел прямо в глаза. Глубоко. Без фальши. В первый раз - так по-настоящему.

- Послушай... Вчера, в лабиринте... Когда мы спрятались... Когда ты была рядом... Моё сердце ёкнуло.
Он сделал вдох, тяжёлый.
- И это не в первый раз, Каэлин. Это чувство - оно со мной с того дня, как я тебя встретил. Просто я не хотел признавать. Или боялся. Не знаю.

Каэлин отвела взгляд. Всё внутри неё было на грани. Эмоции, которые она так долго держала в себе, будто сейчас вырвутся наружу. Но она не позволяла.

- Минхо, ты... не в себе, - прошептала она, стараясь сохранить голос ровным. - Ты устал. И, видимо, не только устал...
Она бросила взгляд на бутылку Галли у стены.
- Выспись. Серьёзно. Мы поговорим потом. Или не поговорим. Но сейчас тебе надо...

Она шагнула в сторону - но он задержал её за руку. Не крепко, мягко, словно прося.
В его глазах - странная смесь боли, смущения и чего-то ещё. Настоящего.

- Мне кажется, ты мне нравишься, - сказал он глухо. Почти шёпотом.
А потом... просто осел на пол, потеряв равновесие. Сполз вниз, опираясь на стену. Его глаза начали закрываться.

Каэлин застыла. Сердце бешено колотилось.
- Вот чёрт...

Она осторожно подошла к нему, опустилась на корточки. Он не сопротивлялся, только что-то невнятно пробормотал, положив голову ей на плечо, совсем ненадолго.
Каэлин с усилием сдержала себя - не позволила эмоциям взять вверх.

- Ты ведь завтра этого даже не вспомнишь, да?.. - прошептала она.

Она с трудом дотащила его обратно к дивану, мягко уложила. Его волосы растрепались, дыхание стало тихим, почти детским.
Каэлин аккуратно накинула куртку сверху, задержалась на секунду. Её пальцы скользнули по ткани.
Потом она выпрямилась, оглянулась на него - один раз, коротко.
И вышла, медленно, молча, будто уходила от чего-то, что не хотела чувствовать.

Каэлин сидела у себя, закутавшись в одеяло. Снаружи был вечер. Слышались голоса, шорохи.

Она смотрела в одну точку.
В голове - слова. Его взгляд.
"Ты мне нравишься."
Слишком просто. Слишком честно.

Она сжала одеяло сильнее.

- Дурак... - шепнула она, но голос дрогнул.

И больше ничего не сказала. Ни себе, ни кому-то другому.