Цена пробежки.
Каменные стены начинали скрежетать. Звук был знакомым, но в этот раз он казался громче, злее - как предупреждение. Солнце клонилось к горизонту, а массивные ворота Глейда уже начали своё медленное движение. Возвращение превращалось в гонку со временем.
Минхо крепче обхватил Каэлин за плечи и ускорился, чувствуя, как её шаги становятся всё короче, всё тяжелее. Её дыхание было хриплым, срывающимся. Он обернулся через плечо и посмотрел на неё, на бледное лицо, на то, как она старалась не показывать боль.
- Нам нужно идти быстрее, - сказал он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. - Ворота почти закрылись.
Каэлин лишь кивнула, но не ускорилась. Её губы побелели от напряжения, и она стиснула зубы.
- Слушай, - добавил он уже жёстче, - залезай ко мне на спину. Сейчас не время для упрямства.
- Я справлюсь, - отрезала она, даже не глядя на него. - Не надо.
- Каэлин...
- Я сказала - нет, - выдохнула она, стиснув зубы. Но в этот момент нога соскользнула по влажному камню, и она едва не рухнула на землю, вцепившись в Минхо.
Он обернулся мгновенно. Без слова. Без разрешения. Просто подхватил её на руки, как тогда - в первый момент, когда понял, что может потерять её.
- Ты действительно чертовски упрямая, - прошипел он, - но не сегодня.
Каэлин уткнулась в его грудь, тяжело дыша, не в силах уже спорить. С каждой секундой стены всё громче сходились - будто сама тьма подгоняла их.
У входа в Глейд уже собрались несколько глэйдеров. Ньют стоял ближе всех, в напряжённой позе, смотрел в темноту лабиринта, пытаясь различить хотя бы тени. Кто-то из новеньких нервно спросил:
- А если они не успеют?
- Успеют, - бросил Ньют.
Из-за последнего поворота показались они - Минхо, несущий на руках израненную Каэлин, весь в грязи, крови, в дыхании на пределе. Он будто нёс не тело - а обещание. Обещание, что никто не останется.
- Путь прочистить! - крикнул кто-то из толпы. Ребята раздвинулись, как по команде.
Камень ворот уже был в движении, секунда за секундой съедая расстояние. Скрежет был невыносим - как лязг гильотины.
Минхо даже не сбавил шага. Он выбежал из лабиринта буквально за мгновение до того, как створки сомкнулись с гулким ударом позади него.
Тишина.
Каэлин едва подняла голову, губы дрожали от усталости.
- Поставь меня, - прошептала она, не столько прося, сколько требуя.
Минхо взглянул на неё, не отпуская сразу. Его лицо было мрачным, полным напряжённого молчания. Но потом он опустил её осторожно на землю.
Она тут же чуть согнулась от боли, но стояла. Упрямо.
Алби сделал шаг вперёд. Его взгляд обошёл всех, остановился на Каэлин, потом на Минхо.
- Расходитесь, - сказал он жёстко. - Здесь нечего смотреть. Всё в порядке. Это не шоу.
Глэйдеры начали медленно расходиться, переглядываясь, кто-то шептал:
- Она одна с Гривером осталась?..
- Серьёзно? Она выжила?..
Но никто не спорил с Алби. Толпа рассеялась.
Ньют подбежал почти сразу. Он выглядел так, будто тоже сдерживал дыхание последние десять минут.
- Что случилось? - его взгляд упал на бок Каэлин, где уже проступало бурое пятно сквозь бинт. Он нахмурился, голос стал тише, но тревожнее. - Чёрт, это... Это он сделал?
Каэлин хотела ответить, но лишь выдохнула - так, будто воздуха внутри не осталось.
Минхо вмешался:
- Она осталась одна с Гривером. И... уничтожила его. Сама.
Ньют смотрел на неё, будто впервые по-настоящему. Его лицо смягчилось, в голосе появились нотки не просто беспокойства, а чего-то гораздо глубже:
- Ты с ума сошла.
Каэлин посмотрела на него, слабо улыбнувшись:
- Вероятно, да.
- Давай, - мягко сказал он. - Ты не будешь стоять здесь и умирать на ногах. Пойдём, я помогу.
Но Минхо уже подхватил её под руку, взглянув на Ньюта через плечо.
- Я сам отведу её.
И они пошли - медленно, в сторону медхижины, оставляя за собой капли крови и тишину, в которой не было страха. Только уважение.
Воздух внутри медхижины был прохладным, пахло стерильностью, мокрой тряпкой и чем-то горько-травяным. Тишина здесь резала слух, особенно после грохота лабиринта. Минхо усадил Каэлин на кровать, его руки были напряжёнными, будто он всё ещё не до конца поверил, что она здесь - живая.
- Сядь спокойно, - выдохнул он, присев на край. - Сейчас кто-нибудь придёт.
Каэлин не ответила. Просто смотрела перед собой, глаза мутные, губы потрескались. Её бок пульсировал болью, как отдельная жизнь внутри неё.
Через минуту вбежал Джефф, засучив рукава, с бинтами и какой-то мутной зелёной жидкостью.
- Господи, - буркнул он, подбегая. - Минхо, держи её крепче. Сейчас будет больно.
- Уже было, - хрипло произнесла Каэлин и, несмотря на измученное состояние, слабо усмехнулась.
Он аккуратно разорвал ткань её рубашки в области раны, и Минхо стиснул зубы, увидев, насколько глубок был разрез. Кровь всё ещё сочилась. Джефф начал обрабатывать рану, и Каэлин вздрогнула, вцепившись в край кушетки.
- Потерпи, - тихо сказал Минхо. - Это ничего... по сравнению с тем, через что ты только что прошла.
Дверь открылась.
Алби и Ньют вошли - шаги твёрдые, лица напряжённые. Алби был серьёзен, как всегда, но в его взгляде сквозило что-то похожее на тревогу. Ньют же сразу подошёл ближе, окинув Каэлин взглядом.
- Всё настолько плохо? - спросил он, обращаясь к Джеффу.
- Она жива. Этого уже достаточно, - буркнул тот, не отрываясь от перевязки. - Но если бы была ещё минута в лабиринте... не уверен.
- Я слышал, - спокойно сказал Алби. - Гривер. Она справилась?
- Не просто справилась, - хрипло ответил Минхо, не отводя глаз от лица Каэлин. - Она стояла одна против него. И победила.
Алби нахмурился.
- Хорошо. Но это не повод превращать бег в самоубийство. С сегодняшнего дня она больше не выходит в лабиринт.
Каэлин повернула голову к нему, медленно, словно с усилием.
- Что?
- Ты меня слышала, - спокойно повторил он. - Это было безрассудно. Ты чудом выжила. Один раз повезло - второй не будет.
- Это не было везением, - сквозь боль ответила она. - Я знала, что делаю.
- Ты могла умереть. - В голосе Алби появилась жёсткость. - Мне не нужны герои. Мне нужны выжившие.
- Тогда не мешай мне быть полезной, - её голос дрожал, но не от страха. - Я бегаю. Лучше, чем большинство. Ты сам видел.
- Это не обсуждение, Каэлин, - нахмурился он.
Но тут заговорил Минхо:
- Нет, Алби. Мы должны это обсудить.
Он встал, прямо перед ним, не вызывающе - уверенно. Как лидер, не как друг.
- Она показала больше, чем просто скорость. Она... выжила там, где другие бы не продержались и пяти минут. - Он кивнул в сторону раны. - Да, она пострадала. Но ты видел, сколько у нас новичков, способных вот так вот встретить Гривера лицом к лицу и ещё сломать ему кость?
Алби не ответил. Он смотрел на Минхо, будто взвешивая слова.
- Ты сам всегда говорил, - продолжал Минхо, - что бегун - это не просто сила ног. Это смелость. Это умение думать, когда паника сковывает. Это чёртова выдержка. - Он резко обернулся на Каэлин. - Она всё это показала. И даже больше.
- Я не хочу её терять, - тихо сказал Алби, почти с болью в голосе.
- Мы все не хотим терять друг друга, - откликнулась Каэлин, всё ещё сидя, но уже прямо, с прямой спиной, с глазами, полными решимости. - Но если я буду просто таскать мешки на грядках, зная, что могу делать больше... я себя потеряю. Тогда меня точно не станет. Поверь мне.
Ньют только кивнул, тихо, почти не заметно.
Алби тяжело вздохнул. Долгая пауза. Тишина внутри медхижины стала тягучей.
Наконец он сказал:
- Ладно. Но с одним условием.
- Любым, - выдохнула Каэлин.
- Ещё одна подобная выходка - и ты возвращаешься на плантации. Без обсуждений.
Она кивнула. Минхо выдохнул с облегчением.
- Добро пожаловать в бегуны, официально, - добавил он с лёгкой, уставшей улыбкой.
Каэлин тоже усмехнулась - бледно, но по-настоящему.
- Надеюсь, у вас есть форма моего размера.