Почти прикосновение.
После того как Каэлин вышла из столовой, она не пошла к общежитию, не свернула в сторону костра, где кто-то уже пытался сделать вид, что всё в порядке. Где кто-то смеялся - фальшиво, неестественно, будто залепляя страх и напряжение.
Она пошла к бревну.
Старому, изрубленному сиденью, которое стало чем-то вроде привычного укрытия.
Его гладкая поверхность уже запомнила изгиб её спины, локтей, затылка.
Ведь она часто тут сидела. Особенно в такие вечера.
Ночь только начиналась, но казалась безразмерной.
Над головой - небо, утыканное звёздами.
Тишина, нарушаемая только мягким скрипом деревьев и далёкими шагами.
И больше ничего.
Каэлин села, медленно.
Сначала ровно, потом скрестив ноги, потом - обняв себя за плечи.
Будто пыталась удержать что-то внутри.
Что - она и сама не понимала.
Она закрыла глаза и откинулась головой на край бревна.
Плечи чуть вздрогнули от прохладного воздуха.
Но она не шевелилась.
- Почему всё так тихо? - подумалось.
Громких чувств не было. Ни боли, ни злости, ни облегчения.
Просто... пусто.
> "Мы сделали, что должны были."
"Так почему же это ощущается как потеря?"
Она вспоминала Питта. Не его лицо даже, а момент, когда он прошёл мимо.
Молчаливо. Ни взгляда, ни слова.
Только спина, уходящая в ворота.
Плечи чуть опущены. Голова поднята.
Он не просил пощады.
Не оправдывался.
И всё равно - в этом было что-то... надломленное.
Каэлин опустила взгляд.
Пальцы медленно перебирали кромку ткани на колене.
> "А вдруг мы ошиблись?"
"А вдруг он и правда просто испугался?"
"А если завтра я буду на его месте?"
Мысли летали, сталкивались, обжигали.
Она старалась разложить всё по полочкам - как обычно.
Но полочки были пустые.
И внутри - пусто тоже.
Она не чувствовала победы.
Поляна постепенно стихала.
Где-то вдалеке слышались последние голоса, приглушённые и усталые. Кто-то смеялся - больше из попытки, чем от искренности. Кто-то зевал. Кто-то уже лежал на спине, глядя в звёзды, будто надеялся увидеть что-то, кроме тьмы.
Каэлин осталась сидеть на своём месте. Небо потемнело. Луна стала ярче, белее. Тень от дерева напротив вытянулась до её ног. Воздух стал холоднее, и она машинально обхватила себя руками.
Она услышала шаги не сразу. Лёгкие, неторопливые. Почти как шум листвы.
- Не замёрзла ещё? - раздался знакомый голос.
Каэлин подняла глаза. Перед ней стоял Ньют. В руке - плед, перекинутый через плечо.
Она качнула головой.
- Нет. Просто... - Она замялась, подбирая слово. - Думаю.
Ньют ничего не сказал. Просто сел рядом. Не слишком близко - ровно на ту дистанцию, что не давит. Но и не далёко. Он положил плед между ними, как бы предлагая - но не навязывая.
- Знаешь, - начал он после паузы, - я раньше думал, что после первого изгнания станет легче.
Каэлин посмотрела на него. Он смотрел вперёд, в темноту, как будто видел там что-то важное.
- А потом было второе. Третье. И каждый раз... всё сложнее. Не потому, что ты не уверен. А потому что каждый раз - это кто-то, с кем ты делил хлеб. Смеялся. Работал. Кто-то, чьё имя ты знаешь.
- И всё равно ты голосуешь, - тихо сказала Каэлин.
- Потому что кто-то должен, - мягко ответил он. - Если мы не будем выбирать, то всё разрушится. А если будем - то хотя бы есть шанс, что выживем.
Повисла тишина. Ни тяжёлая, ни напряжённая - просто спокойная, ночная.
- Я не жалею, - сказала Каэлин. - Просто... не чувствую, что выиграла.
Ньют слегка улыбнулся.
- Это и есть взросление, Каэлин. Когда нет победителей. Только последствия.
Она опустила взгляд. Под пальцами - шершавая поверхность бревна. Пыль и занозы. Всё настоящее, всё грубое. Как и реальность, в которую она теперь жила.
- Иногда я думаю... - начала она, - что хочу просто забыть. Всё. Весь этот лабиринт. Людей. Даже себя.
Ньют повернулся к ней. В его глазах не было удивления. Только понимание.
- Иногда я думаю так же.
Каэлин чуть усмехнулась. Устало, но искренне.
- Значит, я не одна сумасшедшая?
- Ты не сумасшедшая, - мягко сказал он. - Просто... всё слишком.
Она кивнула.
Минуты тянулись медленно. Они просто сидели. Иногда в молчании куда больше поддержки, чем в сотне слов.
Потом Ньют поднялся, потянулся.
- Уже поздно. Тебе бы отдохнуть. Завтра снова день, и... в нём будут свои проблемы.
Он наклонился, будто хотел сказать что-то ещё, но потом передумал. Только положил ей на плечо плед.
- Если не уснёшь - приходи к костру. Я иногда сижу там, когда не спится.
И ушёл - не оборачиваясь.
Каэлин осталась одна. Но в этот раз ей было чуть легче.
Плед пахнул хвоей и солнцем. Наверное, он брал его с общих запасов у сада. Или специально выбрал для неё? Кто знает.
Она чуть улыбнулась и тихо выдохнула.
Иногда... достаточно просто чьего-то присутствия.
Каэлин так и не пошла к костру. Она осталась у бревна, завернувшись в плед, как в щит от всех мыслей и тревог. Спина немного ныла от жёсткого дерева, но она не двигалась. Сидела, уставившись в темноту, пока мысли медленно не начали тонуть в вязкой тишине.
Она не помнила, когда именно уснула. Может, в тот момент, когда ветер чуть сдул волосы на глаза. Или когда последний голос на поляне затих. Может, когда её тело наконец решило, что хватит, что можно просто выключиться.
Ночь была чёрная, плотная, и изредка озарялась тусклыми огоньками факелов вдалеке.
Минхо вышел из хижины спустя какое-то время после ужина. Он сам не знал, чего искал. Спать не хотелось. Мысли были как угли после костра - не видно пламени, но обжечь можно.
Он шёл мимо поляны, собираясь просто дойти до стены и обратно, когда краем глаза заметил чью-то тень у бревна. Сначала он решил, что кто-то забыл вещи. Потом пригляделся.
Каэлин.
Она сидела, обняв себя, плед сполз на бок. Голову опустила набок, волосы растрепались. Спала.
Он подошёл ближе. Сердце - глупо, неожиданно - стукнуло сильнее.
- Серьёзно? - пробормотал он. - Уснула прямо тут?
Он стоял рядом несколько секунд, просто смотря. У неё был мирный вид. Никакой привычной насмешки, колючести, сдержанности. Только лицо - будто детское, будто усталое.
Минхо вздохнул. Мягко, аккуратно опустился на корточки перед ней.
- И зачем ты вообще сидишь здесь, а не в хижине, а?
Он знал, что ответа не будет. Но сказать это вслух было легче, чем молчать.
Он медленно, стараясь не разбудить, подтянул плед обратно ей на плечи. Потом - поколебался. Потом осторожно подсунул руки под её колени и спину. Она едва шевельнулась во сне, тихо, почти беззвучно.
Путь до её хижины был коротким. Но в этот раз казался странно долгим. Как будто всё вокруг стихло. Даже лабиринт не дышал.
Он вошёл в хижину тихо, приоткрыв скрипящую дверь. Внутри - темно, пахло пылью и сосновыми досками.
Он аккуратно опустил её на кровать. Она вздохнула и чуть потянулась, но не проснулась.
Он стоял рядом, глядя на неё. И вдруг поймал себя на мысли, что не хочет уходить. Хоть немного, хоть минуту.
- Когда ты спишь... ты совсем другая, - прошептал он, хмурясь самому себе. - Спокойная. Теплее, что ли.
Он усмехнулся тихо. Повернулся, чтобы уйти. Но у двери замер. Обернулся ещё раз.
- Только никому об этом не говори, ясно?
Потом вышел, прикрыв дверь за собой.
А Каэлин спала. Без снов. Без мыслей. Просто - наконец - спокойно.
И впервые за долгое время ей не снился Лабиринт.