Найди меня.
Сон.
Снова та комната. Без окон, со стерильными серыми стенами, будто вымытая до блеска. Она казалась знакомой, родной даже, но не по-хорошему - скорее, как напоминание о чем-то утраченно-важном и болезненно знакомом. Та самая комната из прошлых снов. Каэлин снова была там, сжавшись в углу, обняв колени, спрятав лицо. Она не дрожала, не плакала - просто... не чувствовала ничего. Будто мир был выключен, а она - забыта.
Звук открывающейся двери прорезал тишину как скальпель.
- Рэми попросил поиграть с тобой, так что я оставлю вас на полчаса. Потом придёт медсестра и заберёт его, - безэмоционально произнесла женщина. Та самая. Холодная, аккуратная, с ледяной точностью в голосе. И, развернувшись, вышла.
Мальчик за ней выглядел моложе, но в его взгляде было что-то знакомое - немного надежды и неловкости. Он постоял секунду, будто ожидая чего-то, а потом шагнул вперёд.
- Привет... как ты? - робко спросил он.
Но Каэлин не ответила. Она словно не слышала его. Сидела, глядя куда-то сквозь стены, погруженная в те мысли, что с годами врастали в неё, как шипы.
- Эээй, - чуть громче протянул он и легонько толкнул её плечо.
Девочка вздрогнула и наконец повернула к нему голову. Её глаза были мутными, полными напряжения.
- А, это ты, - тихо сказала она.
- О чём ты думала?
- Не важно... А ты чего здесь?
- Мне было скучно, и я попросил поиграть с тобой... и мне не отказали, - в его голосе проскальзывало что-то почти радостное, будто он действительно долго ждал этой встречи.
- Ясно.
Повисла тишина.
- Эй, Кай... можно я тебя кое о чём спрошу? - вдруг выдал он, немного взволнованно.
Каэлин вскинула бровь:
- Как ты меня назвал?
- Ой... прости. Я просто подумал, мы вроде бы подружились, и... если тебе не нравится, не буду.
Она задержала на нём взгляд. В нём не было лжи, только искренность
- Нет, всё нормально, - чуть мягче сказала она. - Что ты хотел спросить?
- Ты помнишь своих родителей?
Этот вопрос оказался как удар под дых. Она замерла, прикусив губу.
- Я... я точно помнил, - начал он, - но сегодня после какой-то процедуры... я... всё начал забывать. Лица, голоса... будто туман.
Каэлин тяжело вздохнула. Она смотрела на него с неожиданной серьёзностью.
- Ты всё ещё не понимаешь, да?
- Что именно?
- Нас сюда не «спасти» привезли, - её голос стал холодным. - Мы подопытные. Кролики. Эксперементы.
И если ты этого ещё не понял... значит, тебе просто повезло не помнить.
- Но... мне сказали, что тут безопасно. Что нас берегут...
- Безопасно?! - она вскочила, взгляд сверкнул. - Здесь? Не смеши меня.
Она усмехнулась - жестко, едко, почти дьявольски. Эта усмешка была не игрой, а щитом, от которого отражалось всё, даже страх.
- Мне та женщина тоже много чего говорила. Обещала. Обещала, что отпустит. Что не тронет никого, кого я люблю. А потом...
Она замолчала, глядя куда-то в пол, в прошлое.
- Потом обманула, - выдохнула она. - И ты, Рэми... ты держись от меня подальше. Себе хуже сделаешь.
Он, наоборот, приблизился. И на секунду в его глазах мелькнуло что-то взрослое, не по возрасту сильное.
- Нет.
- Что?
- Мне всё равно. Ты мне нравишься, и я буду рядом. Даже если меня заберут - я тебя найду. Обещаю.
Каэлин смотрела на него, ничего не говоря. Лишь уголок губ дрогнул в какой-то странной усмешке. Сарказм? Или... надежда?
- Это мы ещё посмотрим, - прошептала она себе под нос.
- Рэми, пора, - донёсся женский голос от двери. Медсестра.
- Иду, - ответил он и взглянул на Каэлин в последний раз, прежде чем выйти.
- Найдешь меня, да... - едва слышно усмехнулась она. Но в груди что-то кольнуло. Что-то тёплое.
Каэлин проснулась резко. Холодный пот стекал по лбу, дыхание сбилось, а сердце грохотало в груди так, будто хотело вырваться наружу. В хижине было темно и душно. Луна отбрасывала бледный свет на пол сквозь тонкие щели. Она села, провела рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Сон оставил после себя странное чувство... как будто он был не просто воспоминанием. Как будто он был важен.
Не в силах снова лечь, она вышла наружу. Ночная прохлада мягко обвила её. Лагерь спал, только костёр в центре уже почти догорел. Она прошла на кухню, налила воды и, прихлебнув, села у бревна неподалёку. Думать не хотелось. Хотелось только молчать.
Но тишину нарушили шаги.
- Чего тут делаешь? - раздался позади знакомый голос Минхо.
Каэлин вздохнула и даже не обернулась:
- Не твоё дело.
- Ещё как моё, - буркнул он, подходя ближе. - Я дежурный. А из-за таких, как ты, лунатиков, меня и поставили следить, чтобы все по кроватям были.
- Хм.
- Что «хм»? Иди спать, идиотка, - огрызнулся он, но не зло. Скорее по-привычке.
- Не хочется.
- Знаешь, тебе вообще многого не хочется. Но... - он сделал паузу. - Знаешь...
- Ага.
- Всё. Или идёшь спать сама, или потащу на руках, - усмехнулся он.
- Ты всегда всё силой решаешь, когда тебя не слушают, - огрызнулась она, но голос её дрогнул.
- Нет. Только с тобой, дикарка, - фыркнул он. - Ты особенная.
- Идиот, - пробормотала она, чувствуя, как щеки заливаются жаром. Хорошо, что темно - не видно.
Она встала и направилась к хижине, чувствуя его взгляд за спиной.
- Милая, когда злишься... - тихо бросил он себе под нос и, улыбнувшись, пошёл обратно к стене на пост.
Каэлин легла. Сон уже не пришёл. Но сердце стучало куда-то глубже, чем раньше.