Начистоту
Валерий не стал ничего выяснять в подъезде, где их в любой момент могли увидеть или услышать. Молча, он взял ее за локоть и проводил до ее квартиры. Его прикосновение было не грубым, а твердым, решительным. Он запер дверь на ключ изнутри и прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Веселье и дружелюбие полностью исчезли с его лица, осталась лишь сосредоточенная серьезность.
– Ладно, Василиса, – начал он без предисловий. – Сейчас будет только правда. Кто ты? Почему Зима в тебе так заинтересован? И что за история с этим блокнотом и именем Чепе?
Чепе отступила к центру комнаты, чувствуя себя загнанной в угол. Но бежать было некуда. Страх перед Зимой и тем, что ее преследователь уже здесь, перевешивал осторожность. Этот человек, Турбо, был единственным, кто бросил вызов Зиме прямо при всех. Единственным, кто видел ее в тот страшный вечер.
– Мое имя... мое детское имя – Чепе, – выдохнула она, сдаваясь. – Меня так назвали... мои приемные родители в Чувашии. А настоящее я не помню. Я ничего не помню с того момента, как меня нашли на улице восемь лет назад.
Она рассказала ему все. О своем побеге, о том, как ее нашел и приютил Черный Сокол. О своих видениях, которые начались после потери памяти. О повешенном мужчине, о льдине, о птице в клетке. О том, что эти сны – не просто кошмары, а ведения, которые сбываются. И о том, что, судя по всему, она видела и его, Валерия, в одном из таких видений – юношу на холме с кастетом.
– Я приехала сюда учиться, но на самом деле... я ищу ответы. И я боялась, что мое прошлое нагонит меня. И, кажется, так и вышло. Зима сказал, что тот человек уже в городе.
Валерий слушал, не перебивая. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря. Когда она закончила, он прошелся по комнате.
– Значит, это правда была ты, – тихо проговорил он, больше для себя. – Та самая девочка. Я тогда с отцом ехал, увидел, как тот тип гонится за тобой... Мы его отшили, отвезли тебя в людное место. Я все думал, что с тобой потом стало.
Он остановился перед ней.
– А теперь слушай ты. Зима не блефует. Если он говорит, что тот тип здесь, значит, так и есть. И блокнот твой он использует как рычаг. Он хочет тебя запугать, поставить под свой контроль. Твои «ведения» – это информация. А информация в его мире – власть.
– Что мне делать? – спросила она, и в ее голосе прозвучала отчаянная мольба, которую она уже не могла скрыть.
– Пока – ничего. Сиди тихо. Не высовывайся. Я... я разберусь. – Он подошел к двери, но снова обернулся. – И, Чепе... Лучше тебе снова стать Василисой. Для всех. Пока не разберемся, кто друг, а кто враг.
Он вышел, оставив ее одну с гудящей головой и странным чувством облегчения. Она была не одна.
---
Валерий не пошел назад к Вове. Он быстрым шагом направился через пустынные ночные улицы к гаражному массиву, где находилась мастерская его отца. В окне гаража горел свет.
Николай сидел за разобранным карбюратором, но, увидев сына, отложил инструмент.
– Что случилось? Вид у тебя, будто видел привидение.
– Привидение из прошлого, батя, – Валерий тяжело опустился на ящик для инструментов. – Помнишь ту девочку, Чепе? Ту, что мы с тобой тогда спасли?
Лицо Николая стало напряженным.
– Помню. Что с ней?
– Она здесь. Живет в нашем доме. Под именем Василиса.
Он кратко пересказал отцу все, что узнал: о видениях, о блокноте, о выходке Зимы и его угрозах.
– И самое главное, – Валерий понизил голос, – Зима намекнул, что тот тип, ее преследователь, уже в городе. И у меня стойкое ощущение, что Зима с ним как-то связан. Он не просто так заинтересовался ее прошлым. Он его использует.
Николай мрачно покачал головой, вытирая руки о ветошь.
– Я говорил ей... говорил, чтобы держалась подальше. Значит, тот ублюдок вернулся. – Он посмотрел на сына. – И что ты собираешься делать, Валерка? Ввязываться? У тебя же теперь своя жизнь в Москве, все только начинается.
– Какая уж тут своя жизнь, батя, – с горькой усмешкой сказал Валерий. – Если Зима пустил сюда того подонка, значит, дело пахнет чем-то гораздо большим, чем просто старая обида. Это может быть опасно для всех. Для тебя, для мамы. И потом... – он замолкал, глядя на замасленный пол. – Мы же не могли ее тогда бросить. И сейчас не можем.
Николай тяжело вздохнул, но в его глазах читалось понимание и одобрение.
– Похоже, ты прав. Турбо ты и есть Турбо, куда тебя девать. Ладно. Действуй. Только смотри в оба. Зима – как змея. И тот, кто за ним стоит... он еще хуже.
– Я знаю, – Валерий поднялся. – Сначала мне нужно выяснить, кто этот человек и зачем он вернулся. А для этого нужно найти его первым, чем Зима. – Он посмотрел на отца. – И, батя... спасибо.
– Не за что, сынок. Береги себя. И ту девочку... Чепе. Она, видно, и правда какая-то избранная, раз столько шума вокруг нее.
Выйдя из гаража, Валерий закурил. Ночь была холодной и ясной. Пазлы начали складываться в опасную картину. Он вернулся домой не для того, чтобы ввязаться в войну. Но, похоже, война сама нашла его. И в центре этого шторма оказалась хрупкая девушка с янтарными глазами и пропавшим прошлым. Девушка по имени Чепе.