8
На стадионе я задерживаюсь дольше, чем планировала изначально. Сначала мы фоткаемся с девчонками и я выбираю лучшие кадры, чтобы отправить их в чат и подбодрить Алену Викторовну, которая как раз написала, что пришла в себя после наркоза и что все вроде хорошо. Потом оказывается, что я должна подать тренеру Сан Санычу список всех наших девчонок, потому что официально до выздоровления Алёны Викторовны мы все теперь приписаны к футбольной секции. Потом я пишу ему этот список и оставляю в тренерской. Ну а потом я вспоминаю, что вообще-то ещё не переоделась, и бегу в раздевалку, пока тут всё не закрыли.
В общем, когда я наконец выхожу со стадиона, там уже никого нет. Ни футболистов, ни наших девчонок, только...
Только Никитин стоит с независимым видом у ворот, засунув руки в карманы. На нём тёмно-голубая куртка, и я против воли отмечаю, что она очень подходит к его глазам.
Так.
А что он тут вообще делает? Кого-то ждет?
- Я уже думал, что ты там где-нибудь в туалете провалилась, - грубовато говорит Никитин, разворачиваясь ко мне.
- А тебе какое дело? - дёргаю я плечом.
Уже ночь. Светло только под тем фонарем, под которым мы с ним стоим. Но дальше вся улица погружена в темноту, и меня невольно пугает мысль о том, чтобы идти к остановке одной. Надо было быстрее собираться и тогда ушла бы вместе с девчонками, а так...
- А где твой лопоухий? - вырывает меня из размышлений раздраженный голос Никитина.
- А почему он должен быть тут? - не понимаю я.
- Ну типа потому, что любой нормальный парень встретил бы свою девчонку, чтобы проводить её после тренировки, - грубовато говорит Никитин. - Потому что тут темно и непонятно кто шляется в это время.
- Он... Он просто занят сегодня, - быстро нахожусь я. - И вообще это не твоё дело, Никитин!
- Не моё, - соглашается он. - Тебе куда?
- В общагу.
- Это та, которая за универом?
- Ну да, - соглашаюсь я, не очень понимая смысла всех этих вопросов.
- Окей, я тебя провожу.
- Что? - вытаращиваюсь я на него. - Тебе сегодня мячиком по голове не били? С чего вдруг такая доброта?
- Надо же проследить, чтобы на тебя никто не набросился в тёмном переулке, - насмешливо сообщает Никитин.
- Серьезно? А я уж думала, ты сам на меня хочешь наброситься в тёмном переулке.
- Только в твоих влажных фантазиях, - с ухмылкой парирует Никитин.
- В моих фантазиях ты сваливаешь от меня куда подальше, — отрезаю я. - Короче. Я прекрасно обойдусь без твоих провожаний. А то потом решишь ещё, что я тебе должна что-нибудь за это.
Не прощаясь, я вскидываю сумку на плечо и иду к остановке. Никитин через мгновение оказывается рядом со мной и шагает по той же улице, что и я.
- Я тебе русским языком сказала, что не надо меня провожать, - цежу я сквозь зубы. — Что неясного?
- Нам просто по пути, - с ухмылкой говорит он. - Расслабься, ты тут не причём.
- Ври больше! Где ты живёшь?
- Хорошая попытка, Петренко, - хвалит меня он. - Понимаю, что тебе не терпится заявиться ко мне в гости, но эту информацию я, пожалуй, оставлю при себе.
— Придурок, - бормочу я себе под нос и прибавляю шаг.
Ладно, от меня не убудет, если я вместе с ним дойду до автобусной остановки. В конце концов тут и правда кругом пусто и фонари не горят, так что с Никитиным, честно говоря, чуть спокойнее. По крайней мере, если меня и придушит кто-то за углом, то только он. А со знакомым злом всё-таки проще смириться.
В полном молчании мы доходим до автобусной остановки, и я замечаю, что она непривычно пустая. Прям ни одного человека, всё как будто вымерло.
- Тебе на каком до общаги ехать? - спрашивает Никитин.
- Тут только один автобус ходит, двести девяносто пятый.
- А, ну так я тебя поздравляю. Последний ушел две минуты назад, - говорит он, рассматривая жёлтую табличку с расписанием, прибитую к столбу.
- В смысле? Ты шутишь что ли?!
Я подлетаю к расписанию и... И, черт возьми, он прав.
Блин, я же никогда так поздно не уезжала отсюда. У нас обычно тренировки заканчивались в шесть, а сейчас уже время к девяти близится...
- Прекрасно, - бессильно выдыхаю я. - Это просто лучшее завершение этого ужасного дня!
- Нормальный день, - пожимает плечами Никитин. - Что будешь делать?
- Тут ночевать! - огрызаюсь я. - На скамейке!
- А если серьёзно?
- Пешком пойду, что ещё делать. Тут не очень далеко, минут двадцать, наверное.
- Ну пошли, - кивает Никитин, и я малодушно молчу.
По хорошему, конечно, надо бы его послать куда подальше с его подозрительно добрыми намерениями, но на улице так тёмно и неуютно, что у меня не хватает на это духа. Поэтому мы просто идём. И молчим.
Я шагаю и от нечего делать искоса разглядываю Никитина. В неверном свете фонарей и вспышках фар проезжающих мимо машин он выглядит странно взрослым.
Совсем не таким, как я его помнила со школы.
Могут ли люди меняться? Или в нашем с Никитиным случае никакие изменения не помогут?
- Ты быстро бегаешь, - вдруг нарушает тишину его голос. — Какой у тебя сейчас разряд? Первый?
- Нет, - говорю я, чувствуя себя неловко от этой вне-запной похвалы. - До первого ещё не дотянула. В мае буду пытаться.
- Удачи.
- Ага.
- Ты же знаешь что я всё равно тебя обгоню?
- С чего бы?
- У меня мотивация хорошая, - с непонятной усмешкой сообщает он.
- Боюсь спросить, что ты там за желание придумал, - вздыхаю я.
- Не зря боишься. Но кстати, если боишься, можешь отказаться.
- Чтобы надо мной потом все ржали? Вот спасибо.
- Не ссы, не будет никто смеяться. Я скажу, что я сам решил не соревноваться с девчонкой. Так что к тебе вопросов не будет.
- Это ты меня так технично слить пытаешься? — прищуриваюсь я. - Не выйдет, Никитин! Забыл уже, как я догнала тебя в школе, когда ты у меня пакет со сменкой вытащил?
- Нашла что вспомнить, Петренко, - фыркает он. - Это классе в шестом было.
- В пятом вообще-то.
- Ну. Ты меня тогда выше на голову была. Естественно, ты бегала быстрее.
- Да, - вздыхаю я, глянув на его высокую плечистую фигуру. - Сейчас трудно поверить в то, что ты был дрыщ.
- И стоял самый последний в классе на физре, - со смехом добавляет Никитин. - Даже все девчонки были выше. Знаешь, как это было позорно?
- Не позорнее, чем в десятом классе потерять штаны в тот момент, когда ты лезешь по канату, - сообщаю я.
- По крайней мере у тебя под ними были красивые трусы, - хмыкает Никитин.
- Чего? - округляю я глаза. - Какие ещё красивые?
- Чёрные, - с удовольствием вспоминает он. - Кружевные.
- О господи, - закрываю я лицо руками. - Кошмар! Я думала, что это невозможно, но ты сделал это воспоминание ещё хуже.
- Да ладно тебе, - ухмыляется он. - Было приятно посмотреть. Причем не мне одному. Хотя, мне кажется, что все пацаны в классе больше мечтали о том, чтобы с тебя слетели не только штаны, но и футболка. Тогда это точно было бы как Новый год и день рождения разом.
- Смеешься? - фыркаю я. — Кому я там была нужна в нашем классе?
- Многие слюни пускали, - пожимает плечами Никитин. - Характер у тебя, конечно, жесть, но всё остальное более чем. Сама знаешь.
- Да конечно! - не выдерживаю я. — Именно поэтому я на выпускном стояла как дура у стенки и меня за целый час так никто не пригласил! Не ври, ладно?
- Нашим ты была не по зубам, - возражает Никитин. - Все знали, что ты пошлешь, если к тебе подойти.
- Но ты же подошел! - вырывается у меня.
Он вдруг странно усмехается.
- У меня были свои причины.
Меня окатывает жаром, а вслед за этим ужасом.
Зачем, зачем я вообще вспомнила про этот выпускной?!
Мы же договорились никогда это не обсуждать!
- Все, вот уже корпус общаги. Я...я пойду, - быстро и неловко говорю я. - Спа...Спасибо.
- Не за что. Петренко...
- Все, давай.
И не глядя на Никитина, я быстро бегу к общежитию.