7
- На старт, внимание, марш! - хором командуют девчонки, и мы с этим футболистом срываемся с места.
Мышцы не слушаются меня так, как хотелось бы. Во-первых, я не размялась нормально, а во-вторых, у нас тренировок не было целую неделю из-за праздников. Но это не мешает мне почти сразу вырваться вперед и обойти моего соперника почти на две секунды.
- Блин, - тяжело дыша, говорит он. Потом смотрит на розовую повязку, которую я с коварной усмешкой протягиваю ему, и стонет уже практически в голос: - Блиииин!
- Лошара, - без всякого сочувствия ржут его сокомандники. — Тебя реально девчонка сделала!
- Слышь, атлетка, а со мной пробежишь? - вдруг кричит мне какой-то другой футболист.
-
Но не успеваю я ему ничего ответить, как его резко обрывает Никитин:
- Тренер идёт.
Мы все дружно оборачиваемся, и действительно: к нам направляется тренер университетской футбольной команды. Невысокий, лысый, с очень суровым лицом и с яркими пластмассовыми конусами подмышкой.
- А что стоим, прохлаждаемся? - тут же гремит его голос.
- Мы бегаем, Сан Саныч, - оправдывается капитан. - Разминаемся вот.
- Ага, вижу, как вы разминаетесь: об девчонок глаза обтираете. Так, быстро слюни подтерли и два круга вокруг стадиона.
- А мы? - хором спрашиваем мы у тренера.
- Ну и вы тоже, девчачий десант, - вздыхает он. - Свалились на мою голову... Будете теперь отвлекать пацанов от занятий, а они у меня и так не шибко умные. Последние мозги, глядя на вас, растеряют. Эй, Грач, а ты чего в розовом сегодня? Эти дни?
Раздается взрыв смеха. Игрок с третьим номером багровеет, злобно на меня смотрит и неуклюже поправляет на волосах мою повязку.
- Он в споре проиграл, - с насмешкой поясняет Никитин.
- А, новенький! - Тренер переводит на него взгляд. - Мне тебя прям расхваливали. Говорили, нападающий от бога. Ну-ка подойди ко мне, потолкуем.
Никитин пожимает плечами и направляется к нему, а мы послушно бежим вокруг стадиона.
Тренировка идёт своим чередом. Под суровым надзором Сан Саныча никто не позволяет себе сомнительных шуточек, на разминке он и нас, и своих футболистов гоняет без всякой жалости. А потом мы идём на дальнюю площадку тренировать прыжки в длину, а парни наконец получают мячик и разбиваются на две команды.
Я нет-нет да и поглядываю в сторону футбольного поля. Я всего один раз видела, как Никитин играет, зато много раз об этом слышала. В старших классах у него появилась куча фанаток, которые утверждали, что на поле Тёмыч просто бог.
Я всегда думала, что они преувеличивают, но, кажется, игра в футбол этому придурку и правда удается неплохо.
Он с обманчивой легкостью перемещается по полю, обводя соперников, а мяч держится у него как приклеенный.
И так четко влетает в ворота, что не оставляет вратарю ни одного шанса.
- Ух ты! - шепчет Олеся, одна из первокурсниц, застыв с открытым ртом около ямы для прыжков в длину. - Какой крутой гол!
- Не отвлекайся, - сурово обрываю ее я. - У нас вообще-то тоже тренировка.
- А с какого он факультета, ты не знаешь? - не унимается она.
- С факультета придурков, - буркаю я. - Прыгай давай, твоя очередь.
Тогда тренировка заканчивается, Сан Саныч с помощью парней собирает инвентарь, и мы тоже им помогаем.
Атмосфера между нами и футболистами уже не такая напряженная, как в начале, и рыжий парень с номером семнадцать на футболке, который все время старался встать поближе к нашей Оле, вдруг небрежно спрашивает:
- А что там насчет соревнований в скорости? Давайте еще один раунд! Спорим, я тебя обгоню, кудряшка!
- А если ты выиграешь, то что? - спрашивает она.
- Ставка та же, - подмигивает он. - Поцелуешь меня.
Оля мило краснеет.
- Ладно. А если выиграю я, угостишь меня кофе, - кокетливо говорит она, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
По-моему, кто бы из этих двоих ни пришел первым, в выигрыше окажутся оба.
Мы тут же расступаемся и организуем им место для соревнования. Я громко считаю «на старт, внимание, марш», и они бегут двухсотметровку. Футболист с очевидной лёгкостью обгоняет нашу Олю, но я не удивлена. Она совсем недавно пришла в секцию, а этот явно из опытных нападающих и скорость у него хорошая. Не говоря уже о том, что у парней есть физиологическое преимущество: они сильнее и выносливее девушек. Ну если тренируются, конечно, а не лежат на диване.
Победа парня с семнадцатым номером вызывает шумный восторг у футболистов.
- Ну вот! Сразу бы так!
- Красавелло, бро!
- А то начали: никто нас не обгонит, никто нас не обго-нит... Видели, да?
- Нас, может быть, и обгоните, - возражают девчонки. - А Иру нет. Вы же сами видели, как она бегает.
- Я очень средне бегаю, - возражаю я, потому что не люблю хвастаться.
Но их уже не остановить.
- Между прочим наша Ира в прошлом году серебро взяла на универсиаде!
- Да-да, сразу на двух дистанциях!
- Вызов нам бросаете, значит? - скалится капитан футболистов и окидывает меня неприятно липким взглядом.
- Ну давай, как там тебя... Ира? Посоревнуешься со мной?
- Тебя она обгонит, Руж, - внезапно перебивает его Никитин и смотрит на него каким-то очень тяжелым взглядом. — В два счёта. Так что отвянь. — Он поворачивается ко мне и прищуривается: - А как насчёт меня, Петренко?
Я нервно стискиваю руки.
Если с остальными футболистами я была практически уверена в своей победе, то насчёт Никитина я... не знаю. Правда не знаю. Я действительно быстро бегаю, у меня очень хорошие беговые данные, но и он носится по полю как метеор. Я слышала, что тренер поставил его центральным нападающим, а это о многом говорит.
- Что такое, Никитин? - издевательски спрашиваю я, пытаясь перевести тему. - Тоже хочешь, чтобы я тебя поцеловала? Забудь. Даже спорить на такое не собираюсь, меня от одной мысли тошнит.
- Так и скажи, что зассала со мной бежать, - лениво сообщает Никитин и ухмыляется, а в его противных голубых глазах горит вызов. - Знаешь ведь, что я тебя обгоню.
- Я не боюсь! - вспыхиваю я. - А вот ты, походу, да. Специально выбрал время, когда я вымоталась после тренировки.
- Я вообще-то тоже после тренировки, - парирует Никитин. — К тому же не в лучшей своей форме, пару недель уже не тренировался. Ну что? Бежим?
И тут влезает та самая первокурсница Олеся.
- А хочешь со мной пробежать? - с робким кокетством спрашивает она. — Я могу прямо сейчас.
- Прости, - ослепительно улыбается ей Никитин, - но тут кое-какие личные счеты, - и снова переводит на меня взгляд. - Да, Петренко? Признаешь, что испугалась, или побежим?
Я знаю, что мне надо отказаться. Но не могу. Нельзя допустить, чтобы Никитин сейчас перед всеми меня унизил.
К тому же дистанция короткая, всего двести метров. Если удачно стартовать, то есть шанс вырваться вперёд. Выносливость у Никитина явно лучше, чем моя, но как спринтер я могу быть его сильнее. Не попробуешь - не узнаешь.
Но лучше не прямо сейчас. Я ведь не врала, когда говорила, что устала.
- Побежим перед следующей тренировкой, - говорю я, глядя на него в упор. - Послезавтра. И если я выиграю, то ты целый месяц будешь ходить в университет с табличкой на спине «Петренко лучшая, а я ничтожество».
Девчонки хихикают, а футболисты присвистывают.
- Бро, вот это нифига себе! Так уверен в себе?
- Принято, Петренко, - отвечает Никитин, не обращая на них внимания.
- А какие твои условия? - хмуро интересуюсь я, чувствуя подставу. - Если ты выиграешь, конечно, что маловероятно.
Никитин улыбается.
- Когда я выиграю, Петренко, - он делает ударение на слово «когда», - ты будешь должна мне желание.
Сердце пропускает удар. Ну ладно, хоть не поцелуй.
Хотя зачем бы ему сдался мой поцелуй? В каком-то смысле, ничего нового он бы для себя не открыл...
- Что-нибудь ужасное придумаешь? - спрашиваю я, стараясь отвлечься от своих мыслей, которые убежали не туда.
- Не сомневайся, - кивает Никитин.
- Тогда выбора нет, мне надо выиграть, - отвечаю я с милой улыбкой. - Можешь пока табличку себе нарисовать. Девочки, пойдемте общее фото сделаем для Алены Викторовны, она рада будет.
Я поворачиваюсь к Никитину спиной, но лопатками продолжаю чувствовать на себе его пристальный взгляд.