Не говори об этом

Спустя час Феликс сидел за своим рабочим местом — таким же стерильным и безликим, как и всё в этом офисе. Его пальцы дрожали, когда он наливал в фарфоровую чашку черный, как деготь, кофе из умной кофемашины. Запах горьких зерен смешивался с воспоминанием о том, как пахло рядом с Банчаном. Металл и напряжение.

Ровно в 09:00 он поставил чашку на идеально отполированный поднос и двинулся к тяжелой двери. Его сердце бешено колотилось, словно он нёс не кофе, а бомбу.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Феликс замер на пороге, застигнутый обрывком разговора.

— ...не могу вечно прикрывать это дерьмо, Крис! — это был низкий, раздражённый голос. Феликс мельком увидел другого мужчину — высокого, со стрижкой «ёжик» и в чёрной водолазке. Его поза была агрессивной. — Они уже копают. Если найдут связь с тем делом...

— Они ничего не найдут, Минхо, — голос Банчана был ледяным, но в нём слышалась усталость, будто эта дискуссия длилась вечность. — Потому что ты позаботишься, чтобы они ничего не нашли. И перестань паниковать. Это неприлично.

Феликс постучал в дверь костяшками пальцев, звук получился слабым, жалким.

Разговор оборвался. Минхо — так его звали, глава безопасности — резко обернулся. Его глаза, узкие и пронзительные, как у хищной птицы, мгновенно оценили Феликс с ног до головы, запомнили каждую деталь. Взгляд был настолько откровенно враждебным, что у Феликса перехватило дыхание.

— Войдите, — бросил Банчан, не глядя на него.

Феликс вошел, поставил поднос на стол. Рука предательски дрогнула, и кофе чуть не расплескался через край.

— Кофе, сэр.

Минхо фыркнул, скрестив руки на груди. — Новый щенок? Надеюсь, он приучен к порядку и не будет шнырять, куда не следует.

Банчан наконец поднял на Феликса взгляд. В его глазах не было ни удивления, ни гнева. Только глубокая, всепоглощающая усталость, за которой, однако, тлел острый интерес.

— Феликс, это Ли Минхо, наш директор по безопасности. Минхо, не пугай моего нового секретаря. Ему и так, кажется, неловко от того, что он подслушивает.

— Я... я ничего не слышал, — пробормотал Феликс, чувствуя, как горит лицо.

— Всегда слышат, — парировал Минхо. Его губы растянулись в улыбке, не достигающей глаз. — Просто не все понимают, что именно. Надеюсь, ты из тех, кто понимает.

Он бросил на Банчана многозначительный взгляд и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова. Воздух после его ухода казался гуще.

Банчан взял чашку, его пальцы на мгновение сомкнулись вокруг фарфора рядом с пальцами Феликса. Тот инстинктивно отдёрнул руку.

— Нервы? — тихо спросил Банчан. Он отхлебнул кофе, не отрывая от Феликса своего тёмного взгляда. — Минхо имеет на людей такой эффект. Но он прав. В этой компании нужно чётко понимать, что тебя окружает. И где твоё место.

— Я понимаю своё место, сэр, — выдавил Феликс.

— Сомневаюсь, — Банчан отставил чашку. — Иначе ты бы не смотрел на меня так, будто пытаешься разгадать ребус. Я не ребус, Феликс. Я твой босс. Всё, что тебе нужно знать — это моё расписание и как варить мой кофе. Всё остальное — не твоё дело. Ясно?

В его голосе прозвучала сталь. Феликс почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Этот человек был опасен. Но именно эта опасность манила его, как мотылька на огонь.

— Да, сэр.

— Хорошо. Теперь иди. У тебя есть час, чтобы разобрать мой почтовый ящик. И, Феликс... — он снова уставился в свой экран, давая понять, что аудиенция окончена. — Приведи себя в порядок. Ты выглядишь так, будто видел привидение.

---

Весь день Феликс чувствовал на себе взгляды. Любопытные, оценивающие, враждебные. Он пытался работать, но его мысли были там, в кармане, где лежал ключ-кард с красной полосой. Он ждал момента.

Он представился коллегам. PR-директор, Хван Хёнджин, ослепительно красивый и язвительный, смерил его насмешливым взглядом и поинтересовался, надолго ли он «в этой мясорубке». Юрист Ким Сынмин, холодный и прямолинейный, лишь кивнул, уткнувшись в документы. Младший аналитик Ян Чонин выглядел единственным, кто искренне улыбнулся, но в его глазах читалось беспокойство, будто он предчувствовал беду.

Наконец, рабочий день подошёл к концу. Офис начал пустеть. Феликс дождался, когда последние сотрудники скроются в лифтах, и сделал вид, что задерживается, чтобы разобрать бумаги.

Его план был прост. Служебный архив находился на цокольном уровне. Туда редко кто заглядывал после 18:00.

Сердце колотилось где-то в горле, когда он поднёс ключ-кард к считывателю у двери в служебную зону. Загорелся зелёный свет. Тихий щелчок. Дверь открылась.

Здесь пахло пылью и остывающей электроникой. Длинный коридор освещали редкие светодиодные лампы, отбрасывающие резкие тени. Где-то гудели серверы. Феликс шёл, прислушиваясь к собственным шагам, сверяясь с планом этажа на телефоне.

Дверь в архив №3 была именно там, где он и предполагал. Снова ключ. Снова зелёный свет.

Помещение было заставлено стеллажами с картонными коробками и серыми металлическими шкафами. Воздух был спёртым и холодным. Феликс включил фонарик на телефоне, скользя лучом по этикеткам. «Финансовые отчёты, 2021». «Внутренние расследования». «Кадровые дела».

«Кадровые дела. Служебные происшествия».

Его руки вспотели. Он нашёл нужный шкаф. С помощью ключа Банчана он открыл его. Внутри лежали папки в строгом алфавитном порядке. Он лихорадочно пролистал их, луч света прыгал по буквам.

«Л»... «Ли»...

И он нашёл. «Ли Хён. Инцидент 14.08».

Феликс сглотнул ком в горле и дрожащими пальцами достал папку. Она была тоньше, чем он ожидал. Он открыл её.

Внутри был отчёт службы безопасности, подписанный Ли Минхо. Сухой, казённый язык: «...обнаружен без сознания в подсобном помещении на 14-м этаже... смерть наступила в результате острой сердечной недостаточности... признаков насилия не обнаружено...».

И фотографии. Чёрно-белые, зернистые. Его брат. Хён. Лежал на голом бетонном полу в позе, неестественной для живого человека. Его лицо было застывшим в маске ужаса, глаза широко раскрыты.

Феликс схватился за стеллаж, чтобы не упасть. В глазах потемнело. Горло сжалось. Это не было сердечной недостаточностью. Он знал. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Он лихорадочно перевернул страницу. Прилагались личные вещи погибшего. Опись: телефон, бумажник, ключи... и маленький, ничем не примечательный USB-накопитель, который, согласно отчёту, «оказался пустым».

USB. Хён всегда носил его с собой. Говорил, что это его «талисман удачи».

Феликс снова посмотрел на фотографию. И тут его мозг зафиксировал деталь, которую он пропустил. На запястье Хёна, в тени, была едва заметная странность. Кожа вокруг ремешка часов выглядела... обожжённой. Словно от удара током.

Он услышал шаги.

Быстрые, чёткие, приближающиеся по коридору. Луч фонарика выхватил его, одинокого и перепуганного, в центре архива.

Феликс захлопнул папку, сунул её обратно и инстинктивно швырнулся вглубь стеллажей, прижимаясь к холодному металлу. Он выключил телефон, погрузившись в почти полную темноту. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разносилось по всему помещению.

Шаги замерли у двери. Послышался мягкий щелчок, и зажёгся верхний свет, ослепительно яркий после полумрака.

— Я знаю, что ты здесь, — прозвучал низкий, спокойный голос. Это был не Минхо.

Из-за угла стеллажа вышел Кристофер Банчан. Он был без пиджака, рубашка расстёгнута, галтук ослаблен. В руке он сжимал тот самый, забытый Феликсом на столе в кабинете, планшет. Его лицо было маской холодной ярости.

— Система отслеживает все перемещения по ключам уровня «Альфа», — сказал он, медленно приближаясь. Его глаза метались по стеллажам, выискивая его. — Особенно в нерабочее время. Особенно в этом архиве.

Феликс замер, не дыша. Он был в ловушке.

Банчан остановился в нескольких шагах от него. Он смотрел прямо на него, словно видел сквозь картонные коробки.

— Выйди. Сейчас же.

Феликс, повинуясь тону, который не оставлял места для неповиновения, сделал шаг из укрытия. Он чувствовал себя школьником, пойманным на краже.

Банчан окинул его взглядом с ног до головы, останавливаясь на его дрожащих руках, на бледном, испуганном лице.

— Объяснись, — это было не требование, а приговор.

— Я... я искал... старые бланки, — выдавил Феликс.

— Врать — это последнее, что тебе следует делать прямо сейчас, — Банчан шагнул вперёд, сокращая дистанцию до нуля. Он был так близко, что Феликс снова почувствовал его запах — кофе, одеколон и теперь ещё и едкий, горький запах гнева. — Ты искал дело своего брата. Да?

Феликс не ответил. Ответ был написан на его лице.

— Глупый, наивный мальчик, — прошипел Банчан, его голос стал тихим и опасным. — Ты думал, я не проверяю своих сотрудников? Ты думал, я не знаю, кто ты? Ли Хён был твоим братом. И ты пришёл сюда не работать. Ты пришёл сюда рыться в грязном белье.

Он поднял руку, и Феликс инстинктивно отпрянул, ожидая удара. Но Банчан лишь схватил его за подбородок, грубо заставив поднять голову. Его пальцы впились в кожу с такой силой, что обещали синяки.

— Смотри на меня, — приказал он. Его глаза пылали. — Ты играешь в игры, в которых не знаешь правил. Ты копаешься в вещах, которые тебя сожрут.

— Он не умер от сердца! — выкрикнул Феликс, пытаясь вырваться. Его глаза наполнились слезами ярости и беспомощности. — Вы что-то скрываете! Все вы!

Банчан резко отпустил его, отшвырнув назад. Феликс ударился спиной о стеллаж, с грохотом повалив одну из коробок.

— То, что я что-то скрываю, — Банчан стоял над ним, его фигура казалась гигантской в ярком свете, — не означает, что тебе позволено это знать. Ты — никто. Мелкий, ничтожный секретарь, который залез не в свой шкаф.

Он наклонился, его лицо снова оказалось в сантиметрах от лица Феликса.

— Вот что произойдёт сейчас, — его дыхание обжигало. — Ты поднимешься наверх. Ты заберёшь свои вещи. И ты уйдёшь. Твоя работа здесь окончена.

Отчаяние охватило Феликса с новой силой. Нет. Он не мог уйти. Не сейчас, когда он был так близок.

— Пожалуйста... — его голос сорвался. — Сэр... Кристофер...

Имя, слетевшее с его губ, повисло в воздухе. Глаза Банчана сузились. Что-то промелькнуло в их глубине — неожиданность, интерес, что-то тёмное и голодное.

Он медленно выпрямился, не сводя с него взгляда.

— «Пожалуйста»? — он произнёс слово с насмешкой. — Ты просишь меня оставить тебя здесь? После того, что ты сделал?

— Я сделаю всё, — прошептал Феликс, поднимаясь на ноги. Он чувствовал себя униженным, разбитым, но цеплялся за последний шанс. — Что угодно. Я буду идеальным секретарём. Я забуду обо всём, что видел.

Банчан смотрел на него долгими секундами. Тишину нарушал только тяжёлый гул серверов. Его взгляд скользнул по его перекошенному от страха лицу, по груди, быстро вздымающейся под тонкой рубашкой, остановился на губах.

— «Всё» — это опять очень расплывчатое понятие, Феликс, — наконец сказал он, и в его голосе снова появились те же нотки, что и утром — любопытство и власть. — Я дам тебе один шанс. Один. Но это будет не на твоих условиях.

Он повернулся и пошёл к выходу, бросив через плечо:

— Убирай этот бардак. И будь в моём кабинете завтра в семь утра. Не опаздывай.

Дверь захлопнулась, оставив Феликс одного в ярко освещённом архиве, посреди хаоса, который он сам и устроил. Он медленно опустился на колени, дрожа всем телом. Он не знал, что только что произошло. Он был уволен, а потом помилован. Унижен, но оставлен рядом с человеком, который, возможно, был убийцей его брата.

Он посмотрел на свою руку — на ней остались красные следы от пальцев Банчана. Прикосновение было грубым, почти жестоким, но оно зажгло в его теле странный, извращённый огонь.

Он остался. Но цена, как он начинал понимать, могла оказаться куда выше, чем он мог предположить. Ценой могла быть его душа.