Глава 9
Приход нового дня в горах знаменуется нежно-оранжевым флагом, растянутым по восточной части небосклона так, что из-за неровного силуэта гор становится видна только небольшая его часть. И вот, когда первые лучи солнца скользнули по крышам лачуг рыбацкой деревушки, окрасив их в бледно-желтый, а по беленным стенам хижины на самой окраине поползли оранжевые полосы, никто в этом доме уже не спал. Все его жители пришли в суматошное копошение и вот, когда на часах была четверть седьмого, скромный отряд из шести человек и пегаса выдвинулся в путь. Вслед им махали двое: приземистый мужчина и его красавица-жена с младенцем на руках. С моря тянул приятный бриз, а утренняя роса охлаждала кожу. Вдали тихо шумело море. Путники начали всходить на гору. Никто не рисковал признаться, но ни один из них толком не отошел от событий прошлой ночи, однако пожертвовать одним днем ради восстановления они не могли.
В такую рань мозг лениво выдавал темы для разговора, поэтому самыми частыми звуками были зевки. Так отряд, поднявшись на небольшой холм, побрел вдаль, на запад. Путь ему предстоял неблизкий. Целью того дня было хотя бы дойти до населенного пункта, чтобы заночевать, а завтра выдвинуться ко второму испытанию. Брели путники по живописному склону холма, внизу сходившему к равнине, упиравшейся в море. День выдался погожий. На небе, окрашенном в нежно-голубой оттенок, не было ни облачка. Деревья, на холме растущие под углом, встречались редко и обладали тонкими, ломанными веточками, чем обязаны были сильным ветрам. По правую руку путников виднелись горы, начинавшиеся далеко за холмами.
Ближе к обеду отряд уже в брод пересекал резвую горную речушку, текшую в каменистой расщелине. К тому времени рельеф местности их пологих холмов перешел в каменистые овраги, жесткую почву и огромные валуны. Путники подошли почти вплотную к горам. На нескольких привалах теперь сидели или даже лежали поголовно все. Семейство рыбаков снабдило их провизией настолько, насколько позволял скромный рацион. Зажаренные мелкие рыбешки без костей, обитавшие в здешних водах и какие-то синие водоросли, по вкусу напоминавшие квашенную капусту, стали обедом скромного отряда. Каспера вполне устраивала здешние дикие горные растения, в которых то и дело копошились мелкие комочки шерсти-один из самых распространенных представителей здешней фауны. Порой кто-то из подростков, нуждавшийся садился на пегаса. Такой возможности были лишены все остальные участники похода, на во т Раймонд (к злорадству Саши) почему-то вызывал у животного самую бурную негативную реакцию.
- Позвольте спросить, а какое следующее испытание? - спросила Кристина, бредя возле Каспера, которого вела за уздцы.
- Дракон. - буднично, но мрачнее обычного отозвался Джеральд. Ответом ему послужил нервный смех Ильи, донесшийся из хвоста колонны, - У него на шее будет прицеплен ковчег. Главное правило- дракона не убивать.
- Но в нашу сторону это не работает, так? - уточнил Илья, догадываясь об ответе.
- Нет, конечно. - усмехнулся Алексей, - У этой твари ядовитое жало на хвосте.
- Чудно. - хмыкнул Саша, - И что тогда с ним делать?
- Усыпить. Именно за этим тебе, деточка, и нужны твои стрелы. - Джеральд кивнул на лук, который Кристина несла за спиной, - У этого вида драконов в крови содержится мощное противоядие, так что даже яд Чернохвостой змеи станет для него не больше, чем снотворным.
- Да, и еще нюанс, - добавил Алексей, - Эти твари обычно сбиваются в стаи, которые защищают одного вожака.
- Но с этим мы разберемся. - заверил его Джеральд.
Саша, Кристина и Илья лишь молча настороженно переглянулись. Холодок по коже, да что там, мороз, пробежал по каждому из них.
Лишь ближе к вечеру они добрались до небольшого городка в несколько улиц. По своему строению он напоминал Фроус, но был в разы меньше. Буквально пара улиц, правительственные учреждения и рынок. И тысяча жителей. Небольшой, затерявшийся в горах и обнесенный каменной стеной, он производил впечатление тихого, защищенного местечка. Заселившись в скромный гостевой домик, стены которого продувались похлеще тех, что построены из карт, все участники отряда разбрелись по интересам. Раймонд и Джеральд отправились в местную администрацию для уточнения деталей их дальнейших передвижений. Алексей и Саша были отправлены на рынок для закупки всего того снаряжения, что может понадобиться в их непростом деле. Илье было поручено остаться в комнате, как пострадавшему, однако тот убедил остальных, что им наверняка пригодится ответственный за провизию, после чего был отправлен на рынок за закупками. Кристина же занялась поисками ночлега для Каспера. Пегас послушно шагал рядом с ней по улицам городка, мощеным крупными камнями, с которых соскальзывали ноги, и на которых то и дело подпрыгивали колеса карет и повозок. Ночлег нашелся сам. Неподалеку от постоялого двора, в небольшом, плохо освещенным вечерним солнцем переулке, располагалась конюшня, где обычно выдавали коней для торговых и личных нужд. За приличную сумму золотых монет, выданных девушке примерно на такие расходы, в конюшне нашелся загон для пегаса на одну ночь. Конечно, иногда у девушки зарождались мысли о том, что доверять жизнь пегаса любым конюхам было не лучшим из вариантов, но у нее, по правде сказать, выбор был не так уж и велик. К тому же, вероятность того, что пожилой конюх с желтоватым от алкоголя лицом, проживающий где-то посреди гор в небольшом, никому не известном городке, окажется приспешником повстанцев, была мизерной, почти равной нулю. Однако банальная паранойя терзала девушку всякий раз, когда она расставалась с Каспером.
Стоило Кристине выйти из пропахшей сеном и навозом конюшни, как в спину ей прилетел оклик на здешнем языке. Девушка остановилась и переспросила на всякий случай:
- Что, простите? - она обернулась.
- Леди!
Недоверчиво прищурившись, Кристина покосилась на направлявшегося прямиком к ней помощника конюха лет восемнадцати. В свете закатноного солнца блеснули ослепительной белизны зубы, на контрасте с которыми русые волосы казались еще темнее.
- Не позволит ль узнат, что прекрасная юная леди делайт в одиношестве в столь поздний час на конюшне? - округляя произносимые звуки, спросил незнакомец.
- Во-первых, сейчас еще даже восьми нет. А во-вторых, то же, что и все люди обычно делают здесь. Я привела коня. - девушка обернулась к нему, - Какие-то проблемы?
Парень лишь усмехнулся.
- Да толком никакихъ, просто редко в здешних местах встречаются девушки, да еще и такие... острые на языкъ.
- Я всего лишь сказала правду. А теперь извините, я опаздываю. - одарив юношу дежурной улыбкой, она направилась к выходу из переулка.
- Не боитес ходит одна?
- Я вооружена. - не оборачиваясь, бросила девушка, торопясь уйти.
- Ну смотрит. Места здес такие... неспокойные. Сами наверняка знайт, горы слабости не терпят. - юный конюх выглянул за угол, чтобы лучше видеть свою вынужденную собеседницу.
- Я знаю. Спасибо за заботу. - обернувшись, она снова деликатно улыбнулась и ускорила шаг, так что вскоре скрылась за углом.
Ночь выдалась бессонная. Саша лежал, не отрывая задумчивый взгляд от окна, сквозь которое в комнату проникал серебристый свет луны, казавшейся больше в горной местности. Сердце отчаянно колотилось о ребра, словно птица, бьющаяся о прутья клетки, силясь вырваться. С момента первого испытания прошло чуть больше суток, и вот они вот-вот отправятся в логово ядовитых тварей. Казалось, сон лишь приближал этот момент, поэтому парень упорно не закрывал глаза. Ладно, он не мог этого сделать несмотря на усталость. Казалось, в тот момент в нем заговорил обычный напуганный подросток, на плечи которого слишком рано легла ответственность за благополучие обоих миров. По правде сказать, парень редко ловил себя на подобных мыслях, но всякий раз, стоило им забрести в его голову, становилось не по себе.
Саша не мог найти себе места. Чем дольше он не спал, тем сильнее крепчала тревога. Ладони похолодели. Конечно, рациональная часть сознания говорила, что перед тем, что сулил ему предстоящий день, стоит выспаться, однако ночь была единственным временем, когда юноша оставался наедине с собой. Если быстро не заснуть, такая возможность покинет тебя на ближайшие несколько часов.
И еще больше страшила мысль о том, что парень чувствовал на себе ответственность за жизни самого близкого его человека, поневоле оказавшегося с ним в этом мире. Именно эта мысль мелькнула в его сознании в тот момент, когда Кристина вынырнула из-под воды. Да, его определенно пугала возможность того, что с ней, с человеком, которого Саша мог назвать самым близким из всех, может что-то случиться. И что будет потом? Будет ли смысл во всей экспедиции, случись с ней что-то?
Конечно, он держался за Илью, как за человека, напоминавшего о прошлой спокойной жизни, и надеялся, что тот относился к нему так же. Все же переход в параллельный мир сближает людей, пусть до этого их от силы можно было назвать хорошими знакомыми. И все же... Саша нырнул за ним тогда не из банального желания спасти человека, как нырнул бы спасать случайного прохожего. Что-то внутри не оставило ему иных вариантов. Все произошло слишком быстро, так что парень не успел проанализировать свои мысли. Конечно, лучшим другом он назвать Илью не мог, что-то по прежнему стояло между ними, какая-то трудно преодолимая стена, на подступ к которой уйдет ни один день. Но он дорожил Ильей. Дорожил, как братом по несчастью, как тем, с кем связывает общая тайна, общее прошлое.
Выкинув тревожные мысли из головы, Саша сел на узкой кровати и устало потер глаза. Будь, что будет. Никакое количество бессонных часов не исправят того, что принесут им первые лучи солнца. Мягкий свет луны упал на кулон, который парень не снимал даже на ночь. Саша задумчиво повертел его в руках, наблюдая за тем, как лунный свет играет в гранях медальона. Загадочный, а теперь вызывающий еще больше вопросов из-за темного прошлого матери, он интриговал еще того тринадцатилетнего мальчишку, которому принесли это украшение - единственное, что осталось от родителей - в больничную палату. Тогда Саша думал, что украшение просто сделано из огнеупорного металла. Эта версия казалась ему самой логичной ровно до того момента, как Алексей открыл ему правду о родителях.
Саша не возвращался к этим мыслям с того дня, как они попали в мир магов. Что, если мама специально оставила ему этот кулон? Что, если она догадывалась о том, что произойдет в скором будущем? Выходит, когда ее сын еще под стол пешком ходил, она уже могла спокойно передвигаться между мирами, знала о Доске Рун, знала о пророчестве... ее расследование, желание узнать правду навлекло беду на всех: на магов, на оба мира... конечно, фактически виноватой здесь была Жюли, но... если бы Вероника Громова, молодая, амбициозная служащая Министерства не начала собственное расследование, не было бы той ужасной ночи, ее единственный сын не остался сиротой в этом море вопросов без ответов с одним единственным кулоном в руках, не было бы всех тех лет, проведенных в семье нелюбимого дяди, миры не встали бы на тропу войны, и их не пришлось бы с нее уводить троим шестнадцатилетним подросткам, одним из которых и был сын Вероники Громовой.
Чувствуя, что времени на сон оставалось всего ничего, Саша рухнул на подушку и закрыл глаза, будто это могло бы помочь ему уйти от пугающих своим масштабом мыслей. От мыслей о том, что вся его жизнь была одной из нитей в паутине событий мирового масштаба. От мыслей о том, что его будущее могло быть предопределено еще задолго до его рождения. От мыслей о том, что всю жизнь он был фигурой на шахматной доске, вокруг него развивалась жестокая партия, а он о ней даже не подозревал.