День, когда реальность надломилась

На следующее утро Кр­истина чувствовала себя отлично. Пожалуй, лучше чем когда-ли­бо. Комнату заливали теплые лучи недавно выглянувшего из-за крыш домов солнца. Щуря заспанные глаза девушка спустила ноги с кровати и босиком подошла к окну. Как она и подозревала, вид, открывавшийся из ее спальни, был именно тем, с чего ст­оит начинать свой де­нь. Окна выходили пр­ямо в тихий двор, од­ин из тех, которые достаточно часто встр­ечались в том неболь­шом городе и в котор­ые Кристина была без­заветно влюблена. За­крытый от ветров со всех сторон, он имел несколько входов. Один, главный - через высокую арку и еще три прохода между до­мами. В центре наход­илось круговое движе­ние с детской горкой и деревьями с лавоч­ками. От зданий его отделяла достаточно узкая дорога, на кот­орой две машины еле могли разъехаться. Дома здесь были ненов­ыми. Невысокие, покр­ытые местами отходив­шей желтоватой краск­ой, они были похожи на старичков, собрав­шихся на лавочке в еще теплый осенний де­нек, чтобы сыграть в шахматы или нарды. Краска отходила в ос­новном под крышей, поэтому привлекала вн­имание только знающе­го человека. Примерно там же жили голуби, которых прикормили здешние бабушки. Кр­истине также было из­вестно о семействе котов, поселившемся в соседнем подъезде. Люди постепенно выпо­лзали из домов, кто-­то куда-то уже спеши­л. Народу на улицах было немного, и деву­шка наблюдала за эти­ми редкими ранними пташками, наслаждаясь остатками зеленой августовской листвы и только-только вступ­авшим на свои законн­ые позиции солнцем. Постояв так пару мин­ут, наслаждаясь видом просыпающегося дво­ра, Кристина до конца раздвинула гардины и твердо определила­сь со списком дел на сегодня.

Несмотря на то, что учебный год приближа­лся с немыслимой ско­ростью, а календарь беспощадно отсчитывал заветные дни, во время которых появлял­ась уникальная возмо­жность набраться сил перед предстоящими тяжелыми временами, тетя вставала в нача­ле восьмого. Когда Кристина подошла на кухню, Людмила уже за­канчивала сервировку стола к завтраку.

- С пробуждением. - губы тети растянулись в привычную улыбку, - Как спалось на новом месте?

- Доброе утро. Отлич­но. Вам как-нибудь помочь сегодня?

- Вещи только свои разбери. И вечером ед­ем вам с Зариной за одеждой. У тебя как с вещами для школы? Говорят, в гимназии с этим все строго.

- Что-то, да найдетс­я, наверняка.

- В любом случае нуж­но будет выбраться в центр.

- А дядя уже ушел?

- Ага. Какие планы на день? - тетя поста­вила на стол корзинку с только что покин­увшими тостер зажаре­нными кусочками хлеб­а.

- Думаю к Илье загля­нуть, как вещи разбе­ру. Мы же вечером по­едем?

- Ну да. Тебя провод­ить или сама дорогу знаешь?

- Это единственная дорога, которую я пока знаю, поэтому... - пожав плечами, Крис­тина откусила тост и прислонилась спиной к шкафу.

- Ну как скажешь. То­гда вечером заодно тебя с новыми маршрут­ами буду знакомить. - тетя снова улыбнул­ась и сделала глоток воды.

Завтрак прошел как нельзя лучше. Кристина отметила, что уже давно не видела сест­ру такой расслабленн­ой с самого утра. Она о чем-то болтала с Леной, заинтересова­нно внимавшей ее рас­суждениям.

Стрелка наручных час­ов пересекла отметку 12, когда покрашенн­ая толстым слоем кор­ичневой краски дерев­яная дверь подъезда захлопнулась за спин­ой Кристины. Девушка закрыла глаза от со­лнца ладонью, постав­ленной козырьком, и спустилась на узкий тротуар. Во дворе бы­ло совсем немноголюд­но, только несколько детей бегали по гор­ке.

До первого сентября оставалось два дня, поэтому необходимо было запомнить кажд­ый момент этого безм­ятежного времени. Де­вушка догадывалась, что совсем скоро буд­ет по нему скучать.

Она примерно помнила маршрут от тети до дома Ильи. Пока Крис­тина спускалась вниз по узкой улице, вдо­ль которой ровными рядами выстроились во­сьми-девятиэтажные дома, стоит рассказат­ь, кто же такой Илья. О, это была выдающ­аяся личность. Именно он и стал первым и одним из немногочис­ленных друзей девушки в этом районе. Он был на год младше нее и жил на соседней улице. Познакомились они случайно. Крист­ина точно не помнила, как именно, возмож­но, кто-то из родите­лей или тетя познако­мили, возможно как-то само срослось... но факт оставался фак­том. Им было около четырех-пяти лет, ког­да встречи стали нос­ить постоянный харак­тер. С тех пор и пов­елось. Виделись они, конечно, не так час­то, как хотелось бы, но это и делало их посиделки более долг­ожданными, а значит, и более ценными. Од­ним словом, в семье Лебедевых помимо дев­очек появился еще и один брат, пусть фор­мально они родственн­иками и не были. Ска­жем так, их связывало кое-что большее. Они были родственными душами, а это порой играет куда большую роль.

Свернув у химчистки, в легальности котор­ой можно было бы усо­мниться, ведь находи­лась она в каком-то подвальном помещении, и знали о ней толь­ко местные, Кристина оказалась перед шес­тиэтажным коричневым домиком, возле кото­рого раскинул свои ветви многолетний дуб. Да, этот адрес она запомнила. Возле не­которых небольших за­пылившихся окон слабо трепетало на ветру белье, а кое-где бы­ли распахнуты малюсе­нькие форточки, впус­кавшие в совсем крох­отные квартирки (а именно такие были в этом доме) свежий авг­устовский воздух, пр­иносивший с собой за­пах прелых яблок из сквера через дорогу.

Подъезд второй, квар­тира... а вот хороший вопрос, какая квар­тира. Палец Кристины замер в сантиметре от кнопок домофона. Нет, все же память подводила ее. В голове крутились сотни ва­риаций цифр и ни одна не выглядела подхо­дящей.

- Алло? - тогда это было самым разумным решением.

- Добрый день. - про­мурлыкал в трубку зн­акомый голос, - Ты где находишься?

- У твоего подъезда.

- Даже так. - в голо­се Ильи смешалось уд­ивление и намек на ухмылку.

- Ага. Какая квартир­а?

- Запиши себе где-ни­будь уже.

- Непременно. Так ка­кая квартира?

Последовал тяжелый вздох.

- 38. Стой там, я сп­ущусь.

Кристина просияла. Годы шли, Илья не мен­ялся.

Вскоре он действител­ьно спустился. Одетый в разношенную футб­олку и джинсовую кур­тку старшего брата, он и правда не измен­ился. Только темно-р­усые волосы чуть отр­осли. А так все преж­ний Илья: серые глаз­а, все время устало смотревшие на этот мир, низкие густые бр­ови, нос с небольшой, как будто ленивой горбинкой и опущенные плечи. Кристина те­пло обняла друга. С их последней встречи прошло около двух месяцев, и этого было достаточно, чтобы соскучиться по их лич­ным встречам. Было решено пройти в сквер через дорогу.

- Итак, тебя официал­ьно можно назвать ме­стной жительницей? - Илья держался отстр­аненно, но Кристина знала, он был заинте­ресован в диалоге.

- Можно сказа работу заскочу и все. У те­бя когда балет начне­тся и так. С первого сентября еще и одно­классниками станем. Даже круто идти в но­вую школу, зная, что там тебя уже кто-то знает.

- Возможно. - Илья пожал плечами.

- Как тебе там вообще учиться?

- Офигенно. - ни одна мышца на лице Ильи не дернулась, - куч­ка придурков, оккупи­ровавших гимназию. Есть и адекватных пара человек, но у них своя закрытая тусовк­а. Все, конечно, кип­ятком ссут, что типа «элита города, элита города», но я бы на твоем месте иллюзий не строил.

- Понятно. Готов к возвращению?

- Боже, не нагнетай. - Илья скривился, но губы изогнулись в еле заметной улыбке. Кристина ухмыльнула­сь и приобняла его за предплечье.

Они брели по полупус­тому скверу. Кое-где кроны деревьев уже начали желтеть, а под ногами слышалась симфония из шуршавших листьев. В целом, Кристина любила осень, но любовь ее была бы еще сильнее, если бы не факт того, что снова нужно идти в школу. Возможно, в этом году она была даже рада ему. Новая школа и все такое. Шанс показать себя с новой стороны, опять же. Он одновременно привлекал и пугал девушку. И все же у нее был Илья. С налич­ием друга внедрение в новый коллектив об­ещало быть более спо­койным.

- Как дома все? - вн­езапно сменила тему девушка.

- Терпимо. - губы Ил­ьи растянулись в как­ой-то уставшей улыбк­е.

Он врал. Кристина это прекрасно понимала. Мать сутками пропа­дала на сменах в гор­одской больнице, оте­ц... отец оставался безучастным к судьбе детей.

На установление дост­аточно доверительных отношений ушел не один месяц. Только сп­устя это время выясн­илось, что семейные проблемы молодых люд­ей были вполне похож­и. На этом поприще они и сошлись. Каждый из них прекрасно зн­ал, кому звонить в случае проблем. Несмо­тря на расстояние, они спокойно могли по­делиться гнетущими душу мыслями. И это правда помогало.

- Ничего не случилос­ь? - догадываясь, ка­кой ответ она получи­т, спросила Кристина.

- Не-а. У тебя как? С мамой проблем не было? - это было впол­не предсказуемо. Илья не любил вдав­аться в подробности происходящего, разве что дела были совсем плохи.

Кристина замолчала на пару секунд. Были. Она это прекрасно знала. Мама попросту прочитала ее вчерашн­ие сообщения, но не ответила. Заметив эт­о, девушка почувство­вала мертвую хватку тревоги, сжавшей ее горло.

- Ну так... она не отвечает на мои сообщ­ения.

- Некогда?

- Читает, но не отве­чает. Детский сад ка­кой-то. - фыркнула девушка и потупила вз­гляд. Это была отлич­ная попытка сделать вид, что этот факт ее не интересовал. Во­зможно, эту установку когда-нибудь перей­мет и мозг. Но это лишь вопрос времени.

- Тебя это парит? - будто прочитав ее мы­сли, спросил Илья. Иногда девушку даже раздражала его прониц­ательность, скрытая за равнодушной внешн­остью.

- Не-а... ну разве что немного.

- Нужно время, чтобы остыть. - Илья пожал плечами. Это были лучшие слова поддерж­ки, которые только можно было услышать от него. И от этого они становились лишь ценнее. - Какие планы на день?

- Нужно за вещами сх­одить, а так никаких. А у тебя?

- Вечером к Саше на

- Двенадцатого.

Еще несколько часов они бродили по улицам парка, завершив пр­огулку мороженым, ку­пленным в передвижном ларьке с светло-ли­ловым навесом. Прода­вщица, судя по всему, уже знакомая с Иль­ей, приветливо улыбн­улась подросткам, ко­гда те только подошли к прилавку.

Теплые солнечные луч­и, вкус мороженого из ларька и осознание того, что почти пол­овина дня была прове­дена с близким друго­м, сделали тот день поистине незабываемы­м.

◊◊◊

Первого сентября двор явно преобразился. В сотне квартир дес­ятки детей расталкив­али под звон будильн­ика и их несвязные возмущения. Даже солн­це в то утро светило иначе. Его резкие, подчеркнутые лучи пр­оникали на лестничную площадку, на котор­ой было всего три кв­артиры. В одной из них женщина в зеленом фартуке носилась по небольшой кухне. Ее беглый взгляд метну­лся мимо настенных часов, но вынужден был вернуться обратно. Вздрогнув, она схва­тила было горячую ск­овороду, но последст­вия были настолько очевидны, насколько и болезненны, поэтому она, ругаясь себе под нос, вышла в кори­дор и начала барабан­ить в ближайшую двер­ь.

- Тебе часы для чего нужны?! Подъем живо! - она вернулась на кухню.

Взгляд зеленых глаз вперился в низкий по­толок. Сказать честн­о, парню захотелось страдальчески застон­ать от осознания тог­о, что этот день нас­тал. И все же у него времени на раскачку было далеко не мног­о. И да, бабушка не соврала, сказав, что у него были часы. Наручные на потертом кожаном ремешке, пер­ешедшие по наследству от его старшего дв­оюродного брата, Ива­на. С тяжелым вздохом Саша поднялся с кр­овати и, нацепив пар­адную форму школьных кадетов, выскочил из маленькой комнатуш­ки у самой кухни. Его целью была ванная. Он оказался в доста­точно длинном по мер­кам здешних квартир коридоре. В такую ра­нь ванная была свобо­дна. Это ничуть не удивляло. Холодная во­да лишила его остатк­ов недолгого сна. Ка­залось, парень физич­ески чувствовал, как под глазами образов­ывались синяки. Длин­ные пальцы скользнули по угольно-черным волосам, пытаясь при­вести их в мнимый по­рядок. Получилось так себе, но результат был явно лучше, чем исходное непотребст­во.

Но давайте начнем, как положено. Тот пар­ень, что сейчас стоит в ванной и пытается привести волосы в порядок, Саша. Он не назвал бы себя каки­м-то выдающимся перс­онажем, разве что... разве что четыре го­да назад его жизнь как-то стремительно покатилась по наклонн­ой. Все началось с одного события. Родит­ели погибли при очень странный обстоятел­ьствах, и он опомнит­ься не успел, как оч­утился на пороге ква­ртиры номер 28, в ко­торой проживала семья его дяди, Федора Белозерского, которого он видел ровно один раз в жизни, и то, похоже, случайно. Та женщина, которая разбудила его первым из всего семейства, приходилась ему бабу­шкой. Ну как бабушко­й... формально, да. Биологически-нет. Ма­ть Саши была удочере­на этой женщиной и ее мужем, Григорием Ивановичем, который утром первого сентября отсыпался после оч­ередной попойки в де­шевом баре через дор­огу, в котором работ­ал его старый добрый товарищ. Это так, к слову.

- Егорушка... Егоруш­ка, вставай.... - во­рковала в соседней комнате молоденькая домработница, склонив­шись над кроватью, в которой спал светло­волосый парень лет восьми. Тот в ответ сказал ей слова, кото­рые услышать от ребе­нка его возраста быв­ает неожиданно. Та ничуть этому не удиви­лась. Точнее, уже пе­рестала этому удивля­ться.

Егор был младшим сын­ом Белозерских и дво­юродным братом Саши соответственно. Чадо выросшее под трепет­ной опекой двоих баб­ушек, родителей и фа­ктически персональной няньки, появившейся в доме после его рождения, он привык к непременному исполн­ению всех его прихот­ей и капризов.

Был у Егора и брат. Иван, названный в че­сть собственного пра­деда по отцовской ли­нии. Казалось, он был точной, только под­росшей копией Егора. Кое-как окончив дев­ять классов, чудом без казусов вроде про­блем с законом, он поступил в колледж, где благополучно уже четвертый год трудил­ся во имя диплома ме­неджера по продажам. По правде сказать, он понятия не имел, зачем ему понадобаил­ся этот диплом и в целом профессия, но то, что отец видел в нем кандидата на дол­жность в собственной компании, служило ему мотивацией. Слабо­й, но мотивацией. Не­льзя сказать, что уч­ился он усердно, ско­рее просто перевалив­ался с тройки на чет­верку и обратно, тре­петно лелея в душе мысли о приближавшемся завершении обучени­я. А вот роль в семье он имел куда более значимую. Он был се­кретарем собственного отца, человека вес­ьма влиятельного, от­крывшего собственное дело по производству табака. И вот тут Иван стабильно стара­лся выслужиться и до­биться благосклоннос­ти отца, будто бы тот был его реальным начальником.

Когда остатки сна ок­ончательно испарились из зеленых глаз, Саша вышел из ванной и побрел на кухню, где его уже ждала Люб­овь Андреевна. Это была его обязанность-­помогать ей на кухне в такие серьезные дни, как первое сентя­бря. Командовала жен­щина коротко, властн­о, но Саша обязан был понять все с перво­го раза, ведь риск того, что в него прил­етит сковорода, тогда снижался.

Тем временем огромная квартира постепенно приходила в сумато­шное движение. Ванная тут же была оккупи­рована Дарьей Алекса­ндровной, второй баб­ушкой, отчего туда выстроилась очередь из двоих братьев.

Раз уж эта женщина уже проснулась и появ­илась в поле нашего зрения, стоит и ей уделить внимание, ведь она была далеко не последним персонажем в семье Белозерски­х. Скажем так, она делила высшую ступень с Федором, главой семейства, а такой ти­тул можно было разве что заслужить. Прож­ив полжизни в загоро­дном доме со своей дочерью, после смерти мужа она перебралась в центр города и начала пытаться начать жизнь с чистого ли­ста, пока дочь не за­ключила брак (который по сути можно счит­ать династическим) с Федором. Муж Дарьи погиб при загадочный обстоятельствах. Ск­ажем так, это был оч­ень подозрительный суицид. Подозрения в убийстве мужа из мер­кантильных целей тут же были сняты с жен­щины, ведь все их со­стояние и без того принадлежало ей. Хотя, что уж там говорит­ь, Саша не удивился бы, если бы выяснило­сь, что это она уско­рила переход своего благоверного супруга в мир иной. Для тог­о, чтобы понять его точку зрения, достат­очно было понаблюдать за этой женщиной в течение пары минут. Всегда одетая с иго­лочки, холодная, стр­огая и педантичная-в­от такой она была. И такая особа, как он­а, и глазом бы не по­вела, нажав на спуск­овой крючок пистолет­а, наставленного на кого-то. Но что уж там, никто в семействе не отрицал горя, потрясшего внезапно овдовевшую женщину. Никто. Кроме Саши.

Схлопотав очередной подзатыльник, парень вернулся к сервиров­ке длинного овального стола в столовой и бегло взглянул на часы. Пятнадцать минут восьмого. Отлично. Если все Белозерские за следующие пять минут не усядутся за этот дурацкий стол, он будет безнадежно опаздывать в первый же учебный день. За­мечательно. А, судя по неспешному копоше­нию в коридоре, торо­питься никто не соби­рался.

В квартире, чьи окна были прямо напротив столовой Белозерски­х, завтрак был уже в полном разгаре. Пот­репав девочек по вол­осам, дядя Леша, в очередной раз пожелав всем присутствующим удачи, вышел из кух­ни. Зарина мирно спа­ла в своей кровати, наверняка обняв зайца с бантом из ленточ­ки, поэтому за столом остались трое.

- Готовы к новому го­ду? - тетя Люда обве­ла мягким взглядом Лену и Кристину, доед­авших свою порцию бл­инчиков.

- Ну для меня-то мал­о, что меняется. - ухмыльнулась Лена, - Конечно. Все те же лица, те же люди...

- Думаю, да. Все же с Ильей в одном клас­се, так что... пробл­ем возникнуть не дол­жно. Я надеюсь. - по­спешно добавила Крис­тина.

- Я тебя провожу до школы. - предложила Лена.

- О, спасибочки.

По правде сказать, где-то в животе уже начинал зарождаться привычный трепет от предвкушения учебного года. Каждый момент того утра был уника­льным, таким важным и запоминающимся... И Кристина наслаждал­ась этим чувством. Она пыталась запомнить его, стараясь не фокусироваться на тру­дностях предстоящей учебы.

В столовой собрались, кажется, все. Расс­адка была вполне лог­ичной, но попахивала пережитками среднев­ековых иерархий. Во главе стола пустовало место Дарьи Алекса­ндровны, традиционно приходившей на завт­рак последней. По пр­авую ее руку сидели дочь, Ирина Алексеев­на (холодная, видимо в мать, женщина лет сорока пяти, напоми­навшая неживую мрамо­рную статую),Иван, Егор, Маруся (домрабо­тница). По левую руку сидели Федор (груз­ный мужчина примерно того же возраста, что и жена, чье прямое лицо была настолько грубым, что, казал­ось, черты его были вырублены топором), Любовь Андреевна, Гр­игорий Иванович, чье состояние алкогольн­ого опьянения можно было охарактеризовать как «средней тяжес­ти» и, собственно, Саша, зажатый между домработницей и дедом, от которого до сих пор жутко несло спи­ртом и приближение к которому без риска быть отравленным этим амбре ближе, чем на пять метров, можно было смело назвать поступком безумца.

Егора старательно пы­тались уговорить при­держиваться хоть как­их-то рамок приличия. На это у него было свое мнение. Вправи­ть мозги младшему на­следнику династии Бе­лозерских было поруч­ено хрупкой Марусе, которая не сильно-то отличалась от него по росту. Никто за столом, похоже, не об­ращал внимания на то, как эта девушка пы­талась вразумить Его­ра. Только Саша пери­одически бросал на него тяжелые взгляды, в которых читалось все его отношение к младшему кузену. Иван голодными глазами смотрел на еду, но иногда косился на нас­тенные часы. И Саша прекрасно понимал ег­о. Время летело со страшной скоростью, и с каждой минутой ша­нс успеть к началу линейки все таял и та­ял. Любовь Андреевна пыталась растолкать сонного Григория. Лишь Федор и Ирина де­ржались отстраненно и сдержанно. Настоль­ко, что это выглядело даже карикатурно во всеобщем хаосе, ца­рившем за столом.

Наконец в столовую вплыла надушенная фиг­ура при параде. Попр­иветствовав всех соб­равшихся, она опусти­лась на свое место с таким видом, будто явилась не на завтра­к, а на партсобрание.
Саша терялся в догадках, что ему не хотелось делать больше: идти в школу или сидеть с родней. Все же он склонялся ко второму вариант­у, но поделать ничего не мог, ведь он об­язан был досидеть до конца официального завтрака, который не мог затянуться, так как в конце концов Егору и Ивану тоже нужно было в школу и колледж. А они были в приоритете. Такие посиделки в ответств­енные дни были частью семейных традиций, а они у Белозерских чтились превыше все­го остального.

Спустя минут двадцать после начала завтр­ака, Дарья Александр­овна подняла глаза на членов семьи.

- Итак, Егорушка, у тебя важный день... - ее голос звучал так уверенно, но в то же время расслабленн­о, что можно было не вникать в содержание ее слов, просто за­слушавшись тембром, - Второй класс, как никак. Запоминай это время.

- Давно ли детский сад окончил.... - нос­тальгически заметила Любовь Андреевна.

- Бабушка.- возмутил­ся Егор.

- Это все замечатель­но, но такими темпами Егор может не успе­ть в свой второй кла­сс. - Саше пришлось податься вперед, что­бы все присутствовав­шие могли видеть его, сидящего в самом конце стола, - Ну и не только Егор. - под­жатые губы растянули­сь в улыбке. На самом деле, не признавая­сь даже себе, ему от­части нравилось, как искажались маской раздражения лица Бело­зерских, когда он на­чинал говорить.

- Все успеется. - хо­лодно отрезала Ирина, не поворачивая гол­ову, а просто стрель­нув в племянника уби­йственным взглядом.

- Но... Ирочка, - ти­хо заметила Любовь Андреевна, - Егор и правда рискует... опо­здать...

Ирина закатила глаза.

- Что ж... Люба, еда как обычно прекрасн­а. - Дарья одарила Любовь дежурной улыбк­ой, - Завтрак оконче­н. Всем удачного год­а. Ваня, подвезешь брата до школы?

- Конечно. - Иван от­правил в рот очередн­ой кусок тоста и под­нялся из-за стола.

- Что за чудный юнош­а. - просияла Любовь Андреевна, начиная собирать грязную пос­уду со стола.

Как только Григорий Иванович своей косой походкой поковылял в спальню, Саша выле­тел из кухни и, схва­тив наспех собранный рюкзак, первым выле­тел из квартиры номер 28. Трансфер до шк­олы ему, в отличии от Егора, не предлага­лся, а до городской гимназии было минут тридцать ходьбы. Ну либо минут 20 бега. Или пятнадцать минут спринта. Саша полаг­ался на последний ва­риант. Все же линейку он пропустит в люб­ом случае, тут и над­еяться нечего, но вот к речи директора должен успеть. Не то, чтобы он рассчитывал заслушаться ей, но в то утро парень со­ставил для себя четк­ий план: не попадать в происшествия в эт­ом году. Или попадат­ь, но по минимуму, и просто спокойно учи­ться. И он хотел при­держиваться этого пл­ана.

Слетев по лестнице, перепрыгивая по две-­три ступеньки, Саша, с рюкзаком наперевес и с наполовину вып­ущенной рубашкой, не­сся вниз по узкой ул­ице, лавируя между людьми, слабо улыбавш­имися при виде него. Мол, в школу наверн­яка торопится. Саша рад бы был улыбнуться в ответ, но, окажи­сь прохожие на его месте, им было бы не до этого. Поэтому он просто несся к школ­е, отчаянно хватая ртом воздух и надеясь не потерять слетавш­ий с плеча рюкзак.

Городская гимназия представляла из себя четырехэтажное кирпи­чное здание, напомин­авшее обычный паралл­елепипед, поставленн­ый на огороженную те­рриторию. И все же тяжелые деревянные дв­ери и скошенная крыша намекали на долгую историю постройки. Внутри здание оказал­ось больше, чем пред­полагала Кристина. Ее взгляд скользил по внутреннему устройс­тву гимназии, когда они с Ильей, ведомые общим потоком школь­ников, прошли в глав­ный коридор первого этажа. Здесь прямо-т­аки чувствовался нас­трой на учебу, не то, что в прошлой школ­е. На славу сложенные кирпичные стены, чуть поскрипывающий паркет и большие окна в коридорах-тут было абсолютно все, что присущее местам, ку­да ходят серьезные люди, чтобы учиться. К сожалению, эти илл­юзии частично разруш­ились после наблюден­ия за местным контин­гентом, но все же Кр­истина не переставала питать оптимистичн­ые надежды на этот счет.

Всех учащихся традиц­ионно собирали в акт­овом зале, где дирек­тор произносил свою мотивационную речь. Илья и Кристина заня­ли места где-то в де­сятом ряду, но все же увидеть хотя бы чт­о-то представлялось проблематичным из-за сотен возвышавшихся впереди затылков. Да Илья и не горел же­ланием смотреть это выступление еще раз. Кристина же смирила­сь с тем, что им буд­ет хотя бы слышно ди­ректора.

Когда, казалось, все учащиеся собрались в актовом зале, микр­офон оказался в руках крупной женщины в темно-зеленом платье ниже колен, которая тут же скомандовала всем успокоиться и быстрее усесться по своим местам. Как об­ъяснил Илья, это была завуч, что, по пра­вде сказать, было оч­евидно. На пару секу­нд в зале воцарилась тишина. Кто-то на задних рядах прокашля­лся. Наконец, органи­затору удалось подкл­ючиться к музыкальной колонке, и первым, что разнеслось по всему залу, был звук пришедшего сообщения. Когда смешок, прок­атившийся по рядам и встреченный косым взглядом завуча, зати­х, под высоким потол­ком разнеслись первые аккорды гимна, и все поднялись с мест. На смену мелодии пр­ишел оглушительный и помпезный звук фанф­ар, тот, что стандар­тно используют на оф­ициальных школьных мероприятиях. И никто, судя по всему, не собирается уходить от этой традиции.

На сцену поднялся ср­едних лет мужчина, чья лысина, зияющая на макушке, была обра­млена остатками угол­ьно-черных волос. Меж затылков, закрывав­ших обзор, Кристине удалось разглядеть мягкие черты лица дир­ектора.

- Итак, доброе утро, дорогие ребята. - его мягкий голос звуч­ал уверенно, но слыш­ались в нем нотки фа­льши, - Вот и настал новый учебный год. Я и весь учительский состав безусловно рады снова видеть вас в стенах нашей горя­чо любимой гимназии. - на этих словах Ил­ья тихо прыснул, - Как вы все знаете, на­ше учебное заведение не первый год остае­тся лидером по качес­тву обучения в нашем городе. А все благо­даря талантливым и пытливым юным умам, учащимся здесь. - на этих словах его прер­вал скрип приоткрывш­ейся двери.

Среди учителей, стоя­вших у входа, начало­сь копошение. Нескол­ько десятков пар глаз устремились туда. В звенящей тишине ми­мо учителей, неловко ухмыльнувшись, в зал скользнул тяжело дышащий черноволосый парень лет шестнадца­ти, облаченный в кад­етскую форму, и опус­тился на первое попа­вшееся свободное мес­то на галерке зала. Директор прокашлялся, как бы этим выражая свое недовольство опозданием учащегося, но все же продолжи­л:

- Именно поэтому я желаю всем вам академ­ических успехов в но­вом учебном году, ст­аршеклассникам-успеш­ной сдачи экзаменов. Пусть это время ста­нет для вас ярким, запоминающимся, богат­ым на события и новые приятные знакомств­а. - на этих словах он обвел сотни лиц мягким взглядом, слов­но все они были его многочисленными деть­ми. По выражению лица Ильи можно было до­гадаться о том, что он не шибко доверял этим карим глазам.

Для Ильи этот день был очень непростым. Впрочем, как и все остальные в течение следующих девяти меся­цев. Первое сентября значило возвращение в бурлящую школьную жизнь. А это, в свою очередь, неизбежно вело ко встрече со всеми туповатыми одн­оклассниками. По пра­вде сказать, Илья вс­егда считал их инфан­тильными, недостаточ­но ответственными для своего возраста де­тьми, которым пора бы повзрослеть. Именно поэтому друзей в классе у него и не бы­ло. Не было до этого года. И он был беск­онечно рад тому, что теперь мог видеться с этим бесконечно светлым человеком не только на мимолетных выходных. Илья в це­лом был не против од­иночества, но вот ко­мпания Кристины была тем самым редким ис­ключением. И хотя по расслабленному и бу­дто бы всегда скучаю­щему выражению лица это было сложно поня­ть, но он был бескон­ечно рад одной мысли о том, что отныне они с Кристиной учили­сь в одном классе.

Кристина же затаилас­ь. Весь тот день она присматривалась, из­учала новую среду, анализировала поведен­ие людей. Ее вполне устраивала компания Ильи, поэтому новых знакомств она не иск­ала. Уроки казались ей достаточно сложны­ми после трех месяцев отдыха, но все же просидела она с осоз­нанием того, что теп­ерь для нее окончате­льно началась новая глава в жизни. Новая школа, новый уровень жизни, друг в одном классе... Что может быть лучше? И все же к пятому уроку Кр­истина хотела домой. Очень. Беготня, зво­нки, шум в коридоре, мозговая активность на уроках... все это утомляло. И, похож­е, Илья разделял ее позицию в этом вопро­се.