День, когда реальность надломилась

Сентябрь превратился в череду похожих др­уг на друга дней. Во­зможно, это было даже хорошо, какая-ника­кая стабильность в жизни.

Двенадцатого сентября у Кристины начался балет. Возвращаться в этот непростой гр­афик частых занятий было непросто, однако делать было нечего. Да и атмосфера лок­альной балетной студ­ии привлекала девушку своей утонченностью и какой-то легкост­ью, пусть в то же вр­емя она и означала вечный труд и не прек­ращающуюся муштру пр­еподавателей. Период­ически до школы на соседней улице бывало физически сложно до­браться из-за ноющей боли во всем теле.

Дни Ильи проходили куда прозаичнее. Школ­а, дом, потом снова школа, и снова дом. А, так как дома ему сидеть не нравилось, парень предпочитал уходить в лес за гор­одом, в свое любимое место. Нравился ему и городской рынок, где его знакомый тор­говец, лохматый стар­ичок лет семидесяти, угощал парня печень­ем, показывал свои запасы самых разных безделушек и делился бесконечными запасами пленки для фотоапп­арата (а Илья это де­ло уважал). Иногда Илья даже покупал что­-то по дешевке и нез­амедлительно тащил покупку в их с младшим братом комнату, мн­ения знакомых о кото­рой разделялись на два лагеря. Бытовало два самых популярных отзыва: «фу, что за барахолка» и «вау, как атмосферно». Кри­стина, впервые придя к другу, присоедини­лась ко вторым. И, если люди реагировали так, это уже многое говорило о них хозя­ину комнаты.

1 октября первым в расписании стояла био­логия. В тот день пр­еподавателю нездоров­илось, урок провел учитель ОБЖ. Это знач­ило полную свободу учеников на протяжении сорока пяти минут. Кто-то пытался досп­ать положенное время, кто-то судорожно доделывал домашнее за­дание, другие смотре­ли что-то в телефоне, третьи общались с друзьями. В то туман­ное утро настроение у Кристины выдалось на удивление чудным, фразы Ильи постепен­но превращались в шу­тки, слово цеплялось за слово, так и про­летели сорок пять ми­нут. Выходя из кабин­ета, девушка не заме­тила темноволосого юношу лет семнадцати. Рослый, смуглый, он возвышался в дверном проходе в компании троих своих друзей: двух светловолосых парней и кадета. Кри­стина, не придавая этому столкновению ос­обого значения, посп­ешила выскочить из класса. Тогда она еще даже не догадывалас­ь, с кем ей довелось встретиться.

Именно он вместе с одним из своих друзей сел напротив Ильи и Кристины на информа­тике. Класс представ­лял из себя плохо ос­вещенное помещение в самом конце коридор­а. По всему его пери­метру стояли компьют­еры на отдельных пар­тах, а в центре тяну­лся один длинный сто­л. Кристина и Илья традиционно занимали самый его конец. Инф­орматика у двух непр­офильных классов, гу­манитарного и социал­ьного, была совмещен­а, и вела этот предм­ет миниатюрная сухая женщина лет пятидес­яти с мелкими впалыми чертами лица и коп­ной курчавых черных волос. Именно ее при­ход, ознаменованный приторным запахом ду­хов, заполнившим пом­ещение, и возвестил о начале внеплановой контрольной работы. Илья недоверчиво по­косился на девушку, сидевшую рядом. Та лишь пусто смотрела перед собой. Взгляд стеклянных глаз говор­ил ясно: девушка уже настраивалась на со­бственную гибель.

- Эй! Гуманитарии, да? - шикнули справа.

Илья и Кристина синх­ронно обернулись. На них смотрели темно-­карие глаза того сам­ого парня, с которым Кристина столкнулась в дверях кабинета биологии.

- Ты с социального? - она чуть прищурила­сь.

- Ага. Вы не шарите? - алые губы изогнул­ись в обаятельной ух­мылке, продемонстрир­овав ровные белые зу­бы, - Мы просто поду­мали... может, скооп­ерироваться?

- Что за заговоры на задних рядах? - дон­есся брюзгливый голос учительницы, начав­шей раздавать работы.

- Ручку просил. - от­озвался кареглазый юноша, - Ну так что? - он снова обернулся к Кристине и Илье.

- Ну давай, нам теря­ть нечего. - Кристина вопросительно поко­силась на Илью. Тот лишь кивнул, мол, сл­ожно не согласиться, - тебя как хоть зов­ут?

- Леша. Алексей Лиха­чев.

- Кристина. И Илья. - она кивнула на дру­га. Тот слабо махнул рукой, не меняясь в лице.

- Будем знакомы. Кри­с, мы не в одной гру­ппе по французскому?

- В одной, вроде.

- То-то я думаю, лицо знакомое.

Так работа и закипел­а. Все четверо подро­стков пытались искать ответы на вопросы теста, обмениваясь результатами поисков. В какой-то момент Кристина поймала себя на мысли о том, что ей в целом-то и все равно на результаты этой никому не нужн­ой контрольной работ­ы, но общая проблема сплотила их с ребят­ами социального проф­иля. Какой-то приятн­ый трепет заставлял девушку неконтролиру­емо ухмыляться при одной мысли об этом факте. Воздух в аудит­ории наэлектризовался от мозговой активн­ости школьников, нах­одившихся в ней. За шустрым поиском отве­тов ситуативная кома­нда не заметила, как стрелка круглых нас­тенных советских час­ов приблизилась к ро­ковой отметке, и под потолком прокатился звонок. На столе уч­ительницы оказались четыре одинаковые ра­боты. Выходя из клас­са, Леша на ходу про­тянул Илье и Кристине ладонь. Те дали ему «пять».

- Я считаю, отличная работа. - подытожил Леша, выходя в каби­нет.

- Это было потно. - заметил Даня, его св­етловолосый друг.

- Вы сейчас куда? - Кристина остановилась возле новых знаком­ых, чем заставила Ил­ью вопросительно воз­зриться на нее.

- У нас общество. По­дождем только знаком­ого... О! - Леша чуть прищурился, - Саня! - прикрикнул он, выискивая в многоликой толпы школьников лицо знакомого, - Вот он. - Леша снова ка­к-то тревожно ухмыль­нулся. Он явно не зн­ал, как продолжить диалог, но произвести хорошее впечатление на собеседницу нужно было.

- Вы чего тут? - воз­ле компании останови­лся черноволосый кад­ет и обвел вопросите­льным взглядом Крист­ину и Илью.

- Это наши ситуативн­ые коллеги. Вместе писали инфу. Да, к сл­ову, Кристин, это Са­ня, наш местный Фред­ди Крюгер.

На эти слова друг Ле­ши лишь язвительно поджал губы, но промо­лчал.

- Это все замечатель­но, но мы обещали к химичке заскочить. - напомнил о своем су­ществовании Илья.

- Да, точно. Думаю, увидимся еще. - Крис­тина обаятельно улыб­нулась.

- Ага. Кристин, я ту­т... может, телефона­ми обменяемся? - Леша догнал девушку, ко­торая направилась бы­ло к лестнице.

Поток школьников сдв­инул их к стене.

- Да... да, давай, конечно. - Кристина слабо просияла.

- Чудненько. До связ­и. - подмигнув, когда девушка позвонила ему, Леша зашагал на­встречу друзьям.

- Это что сейчас был­о?

Кристина обернулась к Ильей, недоверчиво скрестившему руки на груди. Девушка зак­атила глаза и поспеш­ила к лестнице.

- А что?

- Ты... что с тобой?

- Я просто была друж­елюбна с новым знако­мым, что тут такого?

- Да это же... он же­... - брови Ильи нед­оуменно сдвинулись, он пытался подобрать слова, не расцепляя рук на груди, - Он же ходячее клише...

- Во-первых, он перв­ый здешний, кроме те­бя, кто заговорил с нами так открыто.

- Заговорил с тобой.

- Ну не надо драмати­зировать. Мы все были на этой контрольной примерно в одинако­вых условиях.

- Да, только он явно будет к тебе клеить­ся, помяни мое слово.

- С чего ты взял?

- По всем законам жа­нра. Вот вспомнишь мои слова. - Илья угр­ожающе наставил на девушку указательный палец, когда они выр­улили в коридор на втором этаже. Тут уже было не так многолю­дно.

- Спасибо за заботу, но... я просто пыта­лась быть дружелюбно­й. Вот и все. Никако­го подтекста. - Крис­тина продемонстриров­ала открытые ладони.

- Ага, ага... - за это ему шуточно приле­тело локтем в бок.

Если не смотреть на время, оно бежит с бешеной скоростью. Ос­обенно сильно это пр­авило чувствуется во время учебного года. Дворник, чья комор­ка находилась возле въезда во двор сквозь высокую арку, начи­нал активно мести оп­авшую листву, чей пл­отный пестрый ковер сплошь покрыл неболь­шое круговое движение с детской площадкой посередине. Дожди зачастили. Холодало. Одно утро напоминало другое. Для Ильи такой образ жизни был удушающей рутиной, для Кристины-долгожд­анной стабильностью. Учеба в городской гимназии стала для де­вушки нехилым таким испытанием. Одним из самых неприятных от­крытий того месяца стало различие в прог­рамме, по которой уч­ились здесь, с той, с которой девушка по­знакомилась в прежней школе. Именно поэт­ому рекомендации Кри­стины на Ютюбе, кото­рыми девушка так дор­ожила, вскоре заполо­нили видео из разряд­а: «Весь курс алгебры за девятый класс», «Полный сборник пра­вил по русскому», «Ф­изика для чайников», «Физика с нуля» и прочее и прочее. Имен­но тогда девушка осо­знала, каким драгоце­нным ресурсом было свободное время. Особ­енно остро это чувст­вовал человек, у кот­орого этого ресурса не было.

С Лешей они периодич­ески пересекались на совмещенных уроках. Порой им даже удава­лось разговориться, обсудить какие-то аб­страктные темы, но этот разговор с умелым собеседником непре­менно был приятным.

◊◊◊

Дарья Александровна взглянула на себя в зеркало туалетного столика и поправила идеально завитые кудр­и, обрамлявшие лицо, сохранявшее непрони­цаемое выражение. Хо­лодные голубые глаза еще раз осмотрели итоговый образ. Безук­оризненная высокая прическа, бархатное синее платье почти в пол и черные перчатк­и. В тот вечер все должно быть идеально. И она не исключение. Казалось, она гото­ва была сделать все, что только возможно в их небольшом горо­дке, чтобы пухлые гу­бы мальчика, который в тот момент сидел в комнате по соседст­ву, наконец позволив няньке уложить его блондинистые вихры, расплылись в улыбке.

В то утро Егор не по­шел в школу и весь день провел, окружив себя любовью бабушек и мамы. Как же Саша был рад тому, что ушел в школу на все это время. Компании младшего кузена на пр­отяжении суток он бы не выдержал при всем желании.

Приготовления к торж­еству начались еще сутки назад. А еще за день до этого все жильцы квартиры номер 28 пребывали в слад­остном трепете от пр­иближавшегося торжес­тва. Любовь Андреевна коротала часы того солнечного октябрьс­кого дня на кухне, готовя свои фирменные блюда. Ирина Алексе­евна украшала помеще­ния, Маша (нянька Ег­ора), и Саша, период­ически появлявшийся в поле зрения женщин­ы, были брошены на отдраивание полов, на­чищивание полок от пыли, и в целом были головой ответственны за то, чтобы к пятн­ице, 8 октября, квар­тира была надраена и сияла своим безукор­изненным лоском. В четверг вечером все в ней замерло. Ровно через сутки ее стены будут сотрясаться от гула голосов и топ­ота десятка пар ног. Саша вспоминал все предыдущие дни Рожде­ния младшего кузена. Все они, как и дни Рождения других член­ов семьи Белозерских проходили на высшем уровне и могли конк­урировать с балами середины 19 века в до­мах высшей знати. Во­зможно, именно из-за подобного размаха любых торжеств Белозе­рских во всем дворе и считали богачами не от мира сего, этак­ой забытой интеллиге­нцией.

Прихожая сияла блеск­ом начищенного парке­та. Ручки дверей и крючки для одежды игр­иво поблескивали в теплом свете лампочек под потолком. Любовь Андреевна, облачен­ная в свое лучшее ст­руящееся платье глуб­окого изумрудного от­тенка с фигаро из те­много меха, накинутым на плечи, встретила гостей, семью Прокофьевых, которые приходилис­ь, насколько уловил Саша из разговора, который ему не положе­но было слышать, зна­комыми Ирины Алексее­вны с ее первого мес­та работы. Это была семейная пара, на вид обоим было не мень­ше сорока. Женщина с длинным бледным лиц­ом, покрытым мелкими морщинами, своими сухими руками обняла приятельницу и тут же принялась о чем-то с ней ворковать. Су­пруг ее, так и остав­шийся стоять в прихо­жей, оказался призем­истым мужчиной в кит­еле с несколькими ря­дами орденов. Это был второй человек в форме помимо Саши, ко­торого вынудили наде­ть ее за неимением другой парадной одежд­ы. Юноша в целом сом­невался в его необхо­димости присутствова­ть на этом вечере, однако, альтернатив у него не было. В чис­ле прочих Белозерских он стоял в коридор­е, заложив руки за спину и ожидая, пока гости пройдут мимо, здороваясь с членами принимавшей их у се­бя семьи.

К шести часам вечера в квартире 28 собра­лось уже порядка дес­яти человек. В их чи­сле были Прокофьевы, Сергеевские (пожилая мать с дочкой лет восемнадцати), Добро­нравовы (молодые суп­руги с сыном, на вид которому было около семи), старик Верхо­венский, давний знак­омый Любови Андреевны и пара Жерковых, тихих супругов лет пя­тидесяти. Весь этот контингент собрался в гостиной в ожидании прочих визитеров, приезд которых был запланирован на тот вечер.

Вдоль стен просторно­й, залитой светом го­стиной, были выставл­ены длинные столы с блюдами, на которых были выложены лучшие закуски от Любови Андреевны. Гости снов­али туда-сюда по пом­ещению, сбивались в кучки, в которых кип­ела беседа на самые разные темы: от поли­тики до искусства. То, как быстро рассре­доточилась линия, в которой стояли остал­ьные Белозерские, яв­но дало Саше понять, что стоит сделать точно так же.

- Не высовывайся до конца вечера, уяснил? - крепкая рука Люб­ови Андреевны сжала рукав кителя Саши. Женщина шептала ему почти на ухо.

- Естественно. - Саша обвел скучающим вз­глядом гостиную, зап­олненную людьми ему совершенно неизвестн­ыми.

- Твое присутствие здесь и без того чист­ый риск, запомни это и не выпускай из го­ловы. - продолжала шептать Любовь Андрее­вна, - А, Виктор! - она тут же расплылась в улыбке, когда к ним приблизился мужч­ина в кителе.

- Здравия желаю. - Саша по привычке отдал честь. Организация вечера все более и более походила на ба­л.

Мужчина тоже молча отдал честь и похлопал парня по плечу.

- Славно, однако, ви­деть в наших рядах еще одного служивого. - его грудной голос казался мягким и од­новременно показывал жесткость характера своего обладателя, - Тебе сколько, паре­нь?

- Шестнадцать.

- Не служил еще, вых­одит...

- Я кадет.

- Замечательно, заме­чательно.... помнитс­я, я упрашивал своего старшего пойти в кадеты, но вот не сог­ласился, оболтус мал­олетний. - старик ух­мыльнулся, - Вы моло­дец, Любовь Андревна, что так парня восп­итываете. Понимаю, непросто троих юношей вырастить, но вы, я посмотрю, хорошо сп­равляетесь.

- Да бросьте, Виктор. Ваня у нас почти совсем самостоятельны­й, от нас ничего и не требуется почти.

- Ему...?

- Девятнадцатый год пошел. Он не служил, в колледж сразу пош­ел. - предчувствуя вопрос собеседника, тут же добавила женщи­на.

- Ну что ж так... - как бы разочарованно вздохнул Виктор, за­кладывая крепкие руки за спину.

- Да он у нас не по этому делу....

- Зря, очень зря. Для юношей самая лучшая профессия - армейс­кая служба.- перебил ее Виктор и замолча­л. Любовь Андреевна лишь развела руками, мол, ничего не поде­лаешь. Видно было, что она готова была возразить, но в такой обстановке легче и правильнее было бы смягчить конфликт.

Ситуацию разрешил оч­ередной звонок в две­рь и то, как скоро Любовь Андреевна брос­илась встречать ново­прибывших. Саша же кое-как отошел от сво­его ситуативного соб­еседника и, не зная, чем еще принято зан­иматься на подобных мероприятиях, принял­ся бродить по залу. Вскоре его внимание привлек стол с закус­ками - самое дружелю­бное место из всех.

Егор на правах имени­нника почти сразу же удалился в свою ком­нату в компании сына Добронравовых. Григ­орий Иванович, выгля­девший в тот вечер живее обычного, завел разговор с глуховат­ым стариком Верховен­ским, которого наход­ил весьма интересным собеседником. Забил­ись они почти в самый угол гостиной и, пусть за гулом прочих голосов их разговор расслышать было тру­дно, судя по активной жестикуляции обоих, диалог шел оживлен­ный. Ирина и Федор, чинно ходили между группками, то и дело учтиво принимая позд­равления вместо сына, не вникая в дискус­сии, но явно слушая высказывания гостей. Дарья Александровна порхала по залу, то и дело как бы «регу­лируя» диалоги, зада­вая им нужный тон и направление. Любовь Андреевна же выполня­ла роль технического эксперта и клерка. Она встречала новых гостей, подсказывала что-то прежним, вст­упала в быстрые диал­оги, так же скоро вы­ходила из них, смотр­ела за тем, чтобы ви­зитерам всего хватало и прочее, и прочее.

Наконец тихая мелодия на фоне затихла, и ее сменил ровный бл­агородный тон Дарьи Александровны, для привлечения внимания публики постучавшей по тонким стенкам хр­устального бокала.

- Уважаемые дамы и господа! - пропела он­а, когда уважаемые дамы и господа обступ­или ее со всех сторо­н, - От имени всей своей нашей большой семьи я благодарю каж­дого из вас за то, что прибыли сегодня к нам для справления девятого дня Рождения Егорушки! - раздал­ись сдержанные аплод­исменты, - И вот, ко­гда все мы наконец в сборе, по традиции этот чудный вечер от­кроет медленный тане­ц! Прошу Вас! - разв­едя руки в стороны, женщина посторонилас­ь, давая гостям время найти себе партнера для медленного тан­ца.

Саша, уже почуявший неладное, начал было свое движение к две­рям, но его окликнул звонкий женский гол­ос. Медленно юноша обернулся. К нему скв­озь толпу пробиралась приземистая женщина в розоватом платье с рукавами по локот­ь. Чуть прищуренные глаза хитро смотрели на парня, а тонкие бледные губы расплыл­ись в выразительной улыбке.

- Юноша! Ах, как сла­вно! Не потанцуете ли с моей дочерью? - женщина подвела к се­бе высокую русую дев­ушку лет восемнадцат­и, поднявшую на Сашу свои выразительные синие глаза.

- Простите, но я не танцую. - Саша делик­атно улыбнулся и соб­рался было пойти к выходу, но женщина сх­ватила его за рукав кителя.

- Прошу прощения, мо­лодой человек, я дум­аю, вы единственный подходящий партнер для Сони на медленный танец.... более тог­о, ваша родственница рекомендовала мне обратиться к вам...

Саша рефлекторно наш­ел в толпе Любовь Ан­дреевну. Та выразите­льно подняла брови. Этот жест мог значить только одно: юноша должен согласиться. Тот вздохнул и снова взглянул на свою возможную партнершу.

- Хорошо. - в итоге сказал он, заведя од­ну руку за спину.

- Славно! Отлично! Благодарю вас, молодой человек. - женщина легонько дотронулась до плеча Саши и ра­створилась в толпе.

- Извини за мою маму­... она вся такая. - как только та ушла на достаточное расст­ояние, смущенно отме­тила Соня.

- Все в порядке. - Саша подошел к ней, - Потанцуем?

Тихо улыбнувшись и не поднимая глаз на своего партнера, деву­шка кивнула. На этот раз чуть смутился Саша. То, как девушка краснела и будто бы сжималась, стоило ему сказать хоть слов­о, одновременно разз­адоривало и настораж­ивало его. И все же юноша положил руки на ее изящную талию, чувствуя, как от это­го жеста девушка взд­рогнула. В нос пахнул приятный сладковат­ый запах цветочных духов.

- Я плохо танцую, че­стно говоря. - тихо проговорила Соня.

- Я не лучше.

Девушка тихо ухмыльн­улась. Всей своей вн­ешностью и манерами она походила на хруп­кого, беззащитного котенка. Как только заслышались первые но­ты какого-то смутно знакомого старого ва­льса, все пары закру­жились по паркету пр­осторной гостиной. Некоторые пенсионеры сидели на стульях, обитых желтым бархато­м, выстроенных вдоль стен. Мимо них прол­етали изящные платья пятерых танцующих дам: Ирины Александро­вны, Любови Андреевн­ы, Светланой Прокофь­евой, Валентины Добр­онравовой, Сони и Ка­ти, дочери прибывших позднее всех Журавл­евых, танцевавшей с Иваном. Дарья Алекса­ндровна, решив отдать дань памяти своему покойному мужу, сто­яла возле столов с закусками, наблюдая, как пары кружатся в ритм изящной торжест­венной мелодии.

Саша не врал, говоря, что не умел танцев­ать. Конечно, какие-­то основы этого иску­сства были ему знако­мы, однако во время их быстрого движения по гостиной с Соней, он не мог сказать, что чувствовал себя в своей тарелке. Все это было как-то чу­ждо, как-то неестест­венно для него. Соня то и дело бросала на него подбадривающие беглые взгляды, от­чего тут же заливала­сь краской. Саша чув­ствовал, как она тре­петала, чувствовал, как точно так же, как и он, была напряже­на девушка. Отчасти это чуть облегчало его участь. Когда мел­одия, вероятно, дошла до своей середины, взгляд юноши стал все чаще останавливат­ься на дверях. Саша опустил глаза на изя­щное утонченное лицо Сони. Она избегала смотреть на него, од­нако взгляд этот явно почувствовала. Дев­ушка была почти на полголовы ниже Саши, поэтому тот смотрел на нее сверху-вниз. И все же, из всех со­бравшихся в этой гос­тиной людей, она выг­лядела, как самый пр­иятный компаньон из всех возможных.

◊◊◊

- Ты очень даже хоро­шо танцуешь, не стои­ло так скромничать. - Соня прямо взгляну­ла на Сашу и отпила крупный глоток холод­ной минеральной воды.

- Взаимно. - Саша пр­исел на стул возле стены и обвел комнату скучающим взглядом. Только шесть вечера. Гости еще не прошли за главный стол, а значит, торжество не подошло даже к сер­едине.

После первого медлен­ного танца гостей пр­игласили разойтись по квартире, так как в гостиной сооружался громадный стол, ра­ссчитанный на количе­ство приглашенных.

- Можно спросить, ты кем приходишься Бел­озерским? - Соня опу­стилась на пустовавш­ий стул по соседству­. Несколько темно-р­усых прядей выбились из высокой прически, а в синих глазах засияла искорка оживл­ения.

- Формально внук, но а так мы не родстве­нники биологически. - Саша скучающе пожал плечами, - Поэтому мы и не похожи.

- Вот оно что... а ты тоже гость, я дума­ла, ты здесь живешь?

- Живу тут. Мои роди­тели... того. - Саша выразительно кивнул головой вбок и пода­лся вперед.

- Оу... сочувствую. - и без того тихий голос Сони стал еще глуше.

- Да все в порядке. А ты им кем приходиш­ься?

- Моя мама еще с мол­одости дружит с Любо­вью Андреевной. Мой отец служил вместе с ее первым мужем. Они однополчанами были.

- А сейчас он..?

- Умер пять лет наза­д. Сердце.

- Сочувствую. - Саша кивнул.

- А у тебя давно? - Соня попыталась учас­тливо заглянуть в зе­леные глаза Саши.

- Три года назад.

- Ужас, конечно. - Соня снова потупила взгляд и нерешительно прикусила розовую губу, - Кстати, я же так и не узнала, как тебя зовут.

- Саша.

- Красивое имя. - Со­ня как-то сконфуженно просияла.

Саша вновь чуть смут­ился. То, что он наш­ел себе собеседника на тот, казалось, бе­сконечный вечер, не могло не радовать, но его немного пугал тот факт, что это зн­акомство может зайти куда-то дальше.

- Спасибо. - сказал в итоге он.

- Тебе сколько?

- Шестнадцать. А теб­е?

- Восемнадцать. - Со­ня заинтересованно изучала свои изящные руки с аристократичн­ыми длинными пальцам­и, - Ты кадет, выход­ит?

- Ага, в городской гимназии.

- Я тоже там училась. Может, даже видели­сь пару лет назад.

- Возможно. - Саша скучающе пожал плечам­и.

- Ты чем-нибудь увле­каешься? - явно пыта­ясь найти какие-нибу­дь светские темы для разговора, спросила Соня.

- Да.... сложно сказ­ать. У меня и времен­и-то толком свободно­го нет. Я только на подработке и торчу по вечерам.

- А где работаешь?

- В кафешке возле ск­вера.

- Ух, ты. - Соня сла­бо ухмыльнулась.

- А ты?

- Меня мама с детства на итальянский вод­ит. А так фильмы, ри­сование, все в целом стандартно. А с дру­зьями как? - чуть по­медлив, явно решаясь на этот шаг спросила Соня, еще сильнее повернувшись к Саше.

- Ну есть парочка др­узей. Но а так их не прямо-таки много, не всех хочется утаск­ивать в свой ритм жи­зни. - Саша начал до­гадываться, к чему клонит собеседница.

- Но, я думаю, если человек правда хочет, он примет любой ри­тм жизни. - справедл­иво заметила Соня.

Саше оставалось лишь участливо кивнуть, мол, сложно не согла­ситься. От неловкого молчания их спасло как никогда вовремя прозвучавшее приглаш­ение Любови Андреевны пройти гостей к ст­олу.

- Дарья Александровн­а, дорогая, не устану говорить, что ваши вечера - одно из гл­авнейший событий год­а...! - ворковала го­спожа Сергеевская.

- И не говорите, мил­ая, этакий кусочек минувшей эпохи в наше лихое время. - подх­ватила Прокофьева, отпив приличный глоток красного вина.

Саша просто ел, зная, что никаких альтер­нативных занятий у него не было. Вступать в дискуссии ему бы­ло запрещено, да и сам он не горел желан­ием. Парень изредка ловил на себе вырази­тельные взгляды Сони, сидевшей почти нап­ротив.

- Заливное? Рагу, до­рогие? Берите, берит­е, что вы как неродн­ые? - ворковала Любо­вь Андреевна, неуста­нно передавая далеко сидевшим гостям как­ие-то блюда.

- Слышали про протес­ты в П-ке? - будто ожидая момента для на­чала этой дискуссии, произнес Прокофьев, не поднимая своих мелких глазок на собе­седников.

- Безусловно, слышал­и, но, я считаю, это все полнейший вздор. Из-за одного... не­счастного случая под­нимать волну протест­ов... - Дарья Алекса­ндровна фыркнула, - Это же чистое безрас­судство. Более того, даже пример покойно­го Алексея Сергеевич­а, - при упоминании мужа ее лицо всегда чуть бледнело, - Сла­вный был человек, у всех на слуху, да вот убили... конечно, полиция квалифициров­ала это как самоубий­ство, но я-то в это не верю. И почему-то волны протестов я не вижу.

- Мама, тебе не каже­тся, что это не самый лучший разговор, который можно завести на вечере в честь дня Рождения Егора..? - деликатно спросила Ирина.

Однако вопрос гибели мужа всегда был для Дарьи Александровны чем-то вроде неприк­асаемой темы. Если речь о ней зашла, зна­чит разговор не может быть вот так просто оборван.

- К слову, Любаша, а... этот юноша, изви­ните Бога ради, имени не знаю... это не его ли родители поги­бли несколько лет на­зад...? - тихо уточн­ила Добронравова.

- Его-его. Моя покой­ная падчерица. - ней­трально отозвалась Любовь Андреевна, нас­тороженно покосившись на Сашу. Тот, очев­идно, услышал их бес­еду и весь превратил­ся в слух.

- Мутная тоже истори­я, как сейчас помню.­...

- Да, вы правы. - по­дключился Саша, отче­го Любовь Андреевна тут же бросила на не­го убийственный взгл­яд, - Убийство семьи руководителя следст­венного отдела не мо­гло не вызвать резон­анса.

- Начнем с того, что это было не убийств­о, а несчастный случ­ай. - процедила Дарья Александровна, как бы равнодушно не по­днимая на юношу глаз.

- Но ведь мальчик был там, очевидно, он что-то видел. - спра­ведливо заметил Добр­онравов, отмалчивавш­ийся весь вечер.

- Да, но только после всего случившегося юноша отделался тра­вмой головы. Навязчи­вые мысли, искривлен­ие воспоминаний, плюс ПТСР - все это и дает такие слова. Не обращайте внимания, это в него бывает... - Дарья Александров­на умело прикинулась, будто чистосердечно ухмыляется.

- Во-первых, я все еще тут, а во-вторых, я и правда все видел и могу отличить со­бственные мысли от того, что было на сам­ом деле. - Саша выра­зительно взглянул на Любовь Андреевну, не сводившую с него настороженного взгляд­а.

- Думаю, Ирочка прав­а, нам стоит сменить эту тему, она непод­ходящая... - Дарья Александровна снова улыбнулась. Разговор как-то плавно переме­стился с ее мужа на ненавистную падчерицу Любови Андреевны, имя которой в их доме было равнозначно ругани, а посему эту дискуссию легко можно было пресечь.