утро натянутой тишины
Утро пришло тихо. Без суеты, без звонков. Только лёгкий ветер шевелил занавески, и где-то на кухне уже щёлкал чайник.
Дария долго не открывала глаза — ей хотелось задержаться в этом редком ощущении покоя. Всё тело будто помнило вчерашний день — солнце, воду, смех. Она потянулась, услышав, как в соседней комнате кто-то ворчит, спотыкаясь о чемоданы.
— Ксения, — хрипло пробормотала она. — Ты можешь хоть раз не греметь с утра?
— А ты можешь хоть раз не спать до обеда? — отозвалась та и громко зевнула.
Дария улыбнулась. Всё было по-домашнему — запах кофе, голоса подруг, шаги по деревянному полу. Только одна вещь не давала покоя: знание, что где-то внизу, на веранде, он уже, скорее всего, сидит с ноутбуком, сосредоточенно глядя в экран.
Она поймала себя на том, что специально тянет время, чтобы не выходить первой
Когда она всё же вышла, солнце уже стояло высоко. На веранде действительно сидел Ха Джун — в серой футболке, с чашкой кофе и тем самым видом человека, которому утро не мешает быть собранным.
Он поднял глаза — короткий взгляд, почти невесомый. Ни приветствия, ни улыбки. Только лёгкое движение бровей, будто он отметил её присутствие и тут же вернулся к своим делам.
— Доброе утро, — сказала она, пытаясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Уже не утро, — тихо ответил он, не поднимая головы.
Дария закатила глаза и прошла мимо, будто его слова не задели. Но задели.
Каждый раз, когда он открывал рот, в ней что-то сжималось — от раздражения или от чего-то другого, она не понимала.
— Ты мог бы хоть притвориться вежливым, — бросила она, наливая себе кофе
Через несколько минут присоединилась Элиана:
— Ну что, вы уже спорите о том, кто здесь более раздражающий?
Дария едва улыбнулась:
— Слушай, у тебя есть шанс потренироваться, как быть взрослой.
— Не думаю, что хочу учиться на вас двоих, — ответила Элиана с лёгкой насмешкой.
Дария посмотрела на Ха Джуна. Он рассмеялся тихо, без звука, как будто это был не смех, а признание того, что этот дом — маленькая сцена для постоянной игры.
— Сегодня у меня встречи, — сказала Дария, делая вид, что собирается уйти, — но сначала хочу прогуляться.
— Я тоже собирался выйти, — коротко сказал Ха Джун. — Можно составить компанию?
Дария посмотрела на него и чуть прищурилась:
— Компанию? Или ты просто ищешь повод следить за мной?
— Может быть и то, и другое, — сказал он с той же лёгкой вызовной ноткой.
Дария не ответила, а просто кивнула и вышла на улицу
Улица перед пентхаусом была тихой. Весенний ветер шевелил листья деревьев, запах кофе и свежей булочной просачивался из ближайших кафе. Дария шла вперёд, ощущая, как солнечный свет мягко обжигает кожу. Ха Джун шагал рядом, молча, и этот молчаливый шаг давал понять: он не просто сопровождает её — он оценивает.
— Ты всегда ходишь так, будто весь мир должен тебе аплодировать, — сказал он внезапно.
Дария остановилась, повернулась к нему:
— Ага. И тебе это не мешает?
— Мешает. И привлекает, — спокойно сказал он, а потом добавил: — Но это не твоё дело.
Она усмехнулась. Его манера говорить и держать себя вызывала в ней раздражение и... лёгкий интерес, но она старалась не думать о последнем.
— Вроде как актёры должны быть милыми, — сказала она. — А ты ведёшь себя, как будто весь мир твой антагонист.
— А модели — как будто все должны падать к их ногам, — ответил он. — Кажется, мы с тобой идеально подходим друг другу.
Дария сделала вид, что не слышит его слова, и пошла дальше. Но в глубине души она знала: эти короткие столкновения будут преследовать её весь день
Позже, вернувшись в пентхаус, Дария обнаружила, что её подруги уже обсуждают планы на день. Кто-то говорил о фотосессии, кто-то о встречах с дизайнером. Её утреннее настроение, смешанное с лёгким раздражением, заставило её снова задуматься о Ха Джуне.
— Ты выглядишь усталой, — сказала одна из подруг. — Не слишком ли много солнца вчера?
— Нет, просто я привыкла, чтобы всё шло по моему расписанию, — ответила Дария с лёгкой усмешкой, но в голосе чувствовалось напряжение.
Ха Джун появился рядом, держа в руках планшет и как будто случайно зацепив взглядом её подруг:
— Не слишком ли вы шумите? — сказал он, и в его голосе была нотка лёгкой грубости.
Дария взглянула на него, и между ними возникла та самая едкая искра — не чувства, не влечение, а почти неприлично острое раздражение, которое заставляло их обоих чуть напрягаться.
— Не переживай за нас, — сказала она спокойно, — мы умеем себя вести.
Он кивнул, без улыбки. Но взгляд, которым он проводил её, был достаточно внимательным, чтобы Дария поняла: он не отпустит эту игру так просто
Вечером, когда город погрузился в золотые огни, Дария вышла на балкон. Сверху видно было, как улицы сияют, машины мелькают огнями, а небо медленно темнеет. Она оперлась о перила и вздохнула: день был длинным, наполненным разговорами, звонками и мелькающими событиями.
Ха Джун присоединился к ней, поставив рядом стакан воды:
— Не думала, что ты выйдешь на балкон одна.
— Я делаю, что хочу, — ответила Дария, не оборачиваясь.
— Конечно, — сказал он тихо, — только иногда интересно, что именно ты хочешь.
Она повернулась к нему, чуть прищурившись:
— И что, тебе интересно?
— Безусловно, — коротко ответил он, и в этом ответе было всё: интерес, вызов и небольшая доза провокации.
Дария усмехнулась и снова посмотрела на город: он шумел, сиял, жил своей жизнью, а они с Ха Джуном — в своей игре: едкая, натянутая, тонкая. Без романтики, без страсти. Просто два человека, которые любят быть сильными и не поддаваться друг другу.
И это... было почти весело.