Аноним

Дженни

Самое интересное во всем произошедшем в столовой это то, что я была готова накостылять учителю Ли, когда он подошел к нам со своими противными словами. И вроде бы он никогда не вызывал у меня неприязни или раздражения, но именно в тот момент мне хотелось проклясть его очень сильно.

А когда Чимин загадочным шепотом попросил (приказал) подождать его после уроков, мне стало ясно, что я уже все... того... безвозвратно влюблена в этого милейшего души человека. Но пугало меня то, что ждет нас впереди: Джин и мой отец. Если с Джином еще возможно договориться, подружиться и прочее, то с папой... Я даже не знаю...

- Дженни, может, Вы ответите нам на этот вопрос? - выдернул меня из моих мыслей голос учителя Яна. Наш дорогой математик, с которым я была в хороших отношениях, но вот с его математикой - нет.

- Извините, но на какой именно? - спросила я, надеясь, что мне все-таки повторят вопрос, и я не получу двойку за витание в облаках.

- Какую формулу мы использовали сейчас? - показал он указкой в сторону доски, на которой был написан уже решенный пример из тригонометрии.

- Э-э, - протянула я, тупо смотря на доску.

Прикол в том, что тему я поняла и без использования и знания формул. Тут главное понять механизм действий, а дальше все пойдет само собой. И теперь это «само собой» немного мешало моему шаткому положению.

- А то мы тут пример решили, а по какой формуле не знаем, да, дети? - выразительно зыркнул учитель Ян на всех моих одноклассников, которые находились сейчас в таком же шатком положении, как и я.

К счастью, на этом наши мучения и страхи закончились, и учитель сам ответил на свой вопрос, оповестив нас о том, что же это была за проклятая формула.

Уже после уроков я, стоя на школьном крыльце и купаясь в лучах уже достаточно теплого весеннего солнца, почувствовала, как на мою талию опустились такие же теплые, как эти лучи, сильные руки. На лице сразу же появилась мечтательная улыбка только от мысли, как эти руки зарываются в мои волосы, а обладатель этих рук целует меня в губы, шею, а потом и...

- Я думаю, нам пока рановато переходить к этому, - вернул меня на землю голос Чимина, который уткнулся носом мне в шею, жадно втягивая воздух.

- А что не так? - мило поинтересовалась я, не понимаю, что он имеет в виду.

- Если ты продолжишь так стонать, с твоим отцом мы точно не поладим, - чмокнули меня в нос, беря за руку и ведя по ступенькам вниз.

Я смутилась. Вот вроде не хотела, но не получилось. Опустила глаза на свои уже достаточно поношенные кроссовки. Еще не хватало их носком по земле поводить и руки за спину убрать. Пф-ф!

— Что ты хотел мне показать? — переступив через свое стеснение я все-таки спросила о том, что хотела знать еще с обеда.

— Увиди-и-ишь, — лукаво протянул Чимин, не оборачиваясь и чуть ли не в припрыжку идя за ворота школьного двора.

Я тихо посмеивалась с его походки и какого-то предвкушающего настроения, но смеялась я не долго. Он попросил закрыть меня глаза, когда мы подошли к какому-то ларьку, если я не ошибаюсь, с цветами.

— Сейчас мы зайдем в одно место, — начал инструктировать меня, — где ты принюхаешься... — я перебила его своим громким смехом. — И не смейся, все так и будет. Итак, принюхаешься, тыкнешь пальцем в сторону того запаха, который тебе понравится больше всего, и я тебя выведу на улицу. Потом обязательно вернусь с подарком, который, можно сказать, выбрала ты.

В принципе, мне его идея понравилась. Но я не думала, что, зайдя в этот ларек, окунусь с головой в море цветочных запахов. Как-то со слов казалось все намного легче, чем на деле. Поэтому я минут десять пыталась просто разобрать хотя бы один нормальный запах. Получалось из рук вон плохо, поэтому я тыкнула наугад, даже не стараясь разобраться в своих чувствах к этому запаху.

Когда вышла на улицу, я поняла, как круто будет жить в лесу. Тишина, покой, чистый воздух, еще и птички поют...

Чимин тем временем вышел с букетом ромашек и двух подсолнухов. На мой вопросительный взгляд он ответил:

— Ты как-то неточно тыкнула, поэтому пришлось брать оба варианта. Тебе нравится? — с такой надеждой это спросил, что даже если бы мне не нравился букет, я бы сказала, что да, нравится.

— Букет-то мне нравится, — начала аккуратно я, принимая подарок и вдыхая его аромат, — но идея выбора, сам процесс — не очень.

Он понуро опустил голову, будто разочаровался в себе, мол, как он мог вообще такую ахинею придумать, и поэтому я поторопилась его приободрить.

— Только лишь потому, что это оказалось очень сложно, Чимин. Здесь нет твоей вины. Слишком много запахов в один момент вызвали во мне даже некую панику.

Под конец я даже рассмеялась, но это только из-за неловкости момента.

— Ладно, — махнул он на все рукой и снова притянул меня к себе. — За подарок требуется вознаграждение.

И так на мои губы зыркнул, с такой жадностью, что не понять намека было просто невозможно. С улыбкой на губах я прильнула к нему в робком поцелуе, но он тут же перенял инициативу на себя, и поцелуй превратился из робкого в довольно опытный, горячий, жаркий, жадный, будто я сейчас от него сбегу на край света, и мы больше не встретимся.

— Пошли со мной, — потянула я его, когда мы все-таки смогли оторваться друг от друга.

— Куда? — с интересом спросил он, заглядывая мне в глаза с широкой улыбкой на лице.

— К Лисе, — все, что я сказала, когда он приобнял меня за талию.

Он молча смерил меня непонятным мне взглядом, но ничего не сказал, и мы двинулись в путь.

Больница Мёндон, Лалиса Манобан, и все, кто там обитает ждите нас, счастливых людей.

Будем лечить вас счастьем.