Аноним

Чимин

Счастье.

Вот что я испытывал в тот вечер, сидя с ней в пустом автобусе и целуясь, можно сказать, под покровом ночи.

Любовь.

Она была вторым (или первым) чувством, что я испытывал, держа Джен в объятиях, зарывшись носом в ее шикарные волосы. Они так пахнут!..

Не думал, что смогу подобное прочувствовать на себе. Я человек малообщительный, мне легче общаться с кем-то в сети, — и то только с недавнего времени, — чем в живую, видя человека воочию.

Поэтому у меня всего-то два друга. Тэхён еще тянет, его можно назвать другом, несмотря на мою замкнутость, но вот Юнги... Он по большей мере почти такой же, как и я, если не больше. Мы оба молчим, но много знаем. Я это так называю. А Тэхёну не терпется кому-нибудь о чем-то рассказать, с кем-то повеселиться, когда я могу в это время сидеть дома в тишине и читать, например, а Юнги — спать.

Несмотря на все эти различия, мы прошли через многое, поэтому до сих пор поддерживаем некое общение.

Например, когда отец Тэхёна ушел от них к другой семье. Ему было всего лишь десять, поэтому все чувства, которые он испытывал по отношению к своему родному отцу, усиливались вдвое. Сейчас он смотрит на это с другой стороны и думает, что это даже хорошо, что отец ушел. Мама его, тётя Миён, была печальна в этом браке. Постоянно работала, пытаясь прокормить себя и маленького ребенка, потому что дорогой муж ходил налево и пропивал по три бутылки за вечер. Мы тогда помогли Тэ отвлечься от горестных мыслей, все время зовя его гулять. А там уже как повезет... может, купаться и чуть ли не потонуть потянет, а, может, с горки прыгнуть и ногу подвернуть захочется.

Тут уж веление судьбы. Если суждено сломать руку, то так оно и будет. Никак от этого не отвертеться.

А тут появилась Дженни. И вроде общаться с людьми не так сложно, да и в живую не так страшно. Жизнь вон как меняется сразу-то!

Прошло два дня с того вечера. Я проводил ее до дома, — да-да, теперь я знаю, где она живет, — хотел украсть прощальный поцелуй, но не перепало. Лишь успел ухватить ее за руку и в последний раз вдохнуть запах ее волос. Я даже от поцелуев так не плыву, как от ее запаха. Хотя нет, вру, поцелуи тоже дурманят так, что будь здоров. Она сбежала от меня к зло поглядывающему на меня отцу, и мне оставалось лишь мечтательно вздыхать, представляя наш следующий поцелуй.

Ее нежные пухлые губы пьянили получше любого алкоголя. Тогда в автобусе я растворился в ней без остатка. Понял, что не отпущу такую жемчужину. Ну уж нет!

Моя!

Но шел второй день, а я так и не увидел ее. Дело плохо. Поцеловал-то всего два раза, а у меня уже ломка по ней началась. Хожу по школе, ее ищу. И то ли она так хорошо меня избегает, то ли ее и вовсе здесь нет.

— Пак!

Развернулся и увидел Тэхёна, пробирающегося через толпу ребят, что столпились посреди коридора, что-то бурно обсуждая. Я не вслушивался в их разговор. Приятель подбежал ко мне и отвесил нехилый такой подзатыльник.

— Какого хрена?! — моему возмущению не было предела. Что этот малец, младше меня на два года, себе позволяет?!

— Это ты какого хрена не сказал мне, что планируешь окольцевать Дженни? — он уже замахнулся для второго удара, но я вовремя отлетел от него на добрые два метра.

— Ну, «окольцевать» это громко сказано, — усмехнулся я, засовывая руки в карманы. — Всего лишь сделал ее своей девушкой.

— Вот именно! — вытянул вверх указательный палец Тэ. — Девушкой! А мне не сказал, гад!

Он снова надул губы, обижаясь на меня за то, что узнает об этом в последнюю очередь.

— А как ты узнал-то? — вот это было интересно. Мы же еще никому не говорили об этом, по крайней мере, я.

— Так Джен в столовой сидит, — начал он, а я понял, где ее поймаю сегодня. — Вся такая счастливая. Ну, думаю, спрошу. Спросил, а та как покраснела и выдала тебя с потрохами.

Не успел он еще закончить, как я уже летел в столовую, надеясь успеть поймать ее до того, как  она снова сбежит от меня. Залетел в столовую я, конечно, эпично, но не настолько, чтобы на меня оглянулись все сидящие здесь. И Слава Богу! Мне такое внимание сейчас ни к чему.

Вот она.

Сидит за столом с Розэ. И правда счастливая. Разве что не светится. Они о чем-то переговаривались, когда я бесцеремонно подошел к Джен со спины и, развернув ее к себе лицо, впился в губы жадным поцелуем.

Мы не виделись два дня. Два, мать его, дня! Я изголодался по этой женщине. Конечно, я буду пытаться забрать ее всю себе, без остатка. И неважно, что сейчас на нас пялится больше сотни человек.

Плевать!

— Что ты делаешь? — прошептала она, когда я оторвался от этих сладких губ, чтобы вдохнуть в себя воздух и снова прильнуть к ее губам.

Мне было мало.

Но она постучала по моей груди своим маленьким кулачком, и мне пришлось все-таки сбавить обороты.

— На нас все смотрят! — возмущалась она, не зная куда деть себя от этих алчных взглядов окружающих.

— Пусть смотрят, — махнул  на них рукой, перекидывая одну ногу через скамейку. — Только у меня есть такая горячая красотка, а у тебя — такой красавчик.

— Самомнения у тебя не занимать, — протянула она, глядя на меня насмешливыми взглядом.

— Как ты после такого, — я провел своим носом у нее за ухом, вдыхая ее запах, — можешь насмехаться над мной? М-м?

Она выгнулась мне навстречу, переставая дышать. Ее рука легла мне на грудь, а на губах расплылась блаженная улыбка.

А я еще ничего не сделал даже.

— Просто, — протянула она как-то по-кошачьи, пробегая ноготками по тонкой ткани рубашки вниз, от чего у меня побежали мурашки, — ты плохо действуешь. Мой мозг не настолько отключается, чтобы перестать мыслить.

Я уже было хотел показать ей, как я умею действовать на мозг, чтобы он полностью атрофировался, но меня перебило чье-то покашливание.

— Если что, вы в общественном месте, молодые люди, — учитель Ли собственной персоной, — где заниматься непотребством запрещено.

Если бы он не был учителем, я бы явно высказал ему все, что о нем сейчас думаю. Это же надо, прервать нас на тако-о-ом моменте! Но я лишь перекинул через скамейку вторую ногу и прижал Джен к себе сбоку, целуя в щеку. Учитель Ли прошел к себе за стол, чтоб он подавился!

— Ну, не смотри ты на него так, — повернула меня к себе Джен, взяв за подбородок. — Пусть поживет еще.

— Ладно, — сжалился над ним я, расплываясь в улыбке, — раз ты сказала. Покорми меня.

И раскрыл рот, ожидая порцию еды с ее рук.

Она выпучила на меня свои прелестные глазки, но все-таки черпнула со своей миски немного риса.

— М-м, вкусно! — жуя, сказал я. — А когда кормишь ты, еще вкуснее.

Ее щечки залил румянец, и она собралась отвернуться от меня, но я схватил ее за подбородок и снова прильнул к столь желанным губам. В этот раз ненадолго. Звонок дал о себе знать очень не вовремя.

— У тебя еще сколько уроков? — спросил я, помогая ей отнести поднос к остальной грязной посуде в столовой.

— Осталось два. А что? — с интересом взглянула на меня Джен.

Я лишь загадачно улыбнулся и шепнул ей на ушко, обнимая за талию:

— Не уходи, подожди меня на крыльце.

Подмигнул и ушел.