Аноним

— Какие люди! — воскликнула Лиса, когда увидела меня в проходе. — Я уж думала, ты забыла о моем существовании.

— Да брось, — отмахнулась я, проходя в палату. — Вот напомни мне, когда я хоть раз забывала о тебе?

Это был риторический вопрос, да и Лиса сейчас была не в состоянии дать на него ответ, ведь за мной в палату зашел Чимин, а его она уж точно никак не ожидала здесь увидеть.

— Так... — протянула она, — Вы, ребята, встречаетесь, что ли?

— Прикольно, правда? — спросила я в шутку, смеясь над тем, как Лиса переводит взгляд с меня на него и обратно.

— Что прикольного, я не пойму! — стукнула она кулаком по койке. — Твоя подруга лежит тут после аварии, можно сказать, а ты встречаешься с каким-то парнем!?

— Знаешь, — начала я, — ты тоже не подарок. Что у вас за терки с Чоном? Может, вы тоже встречаетесь?

— Кстати, да, мне тоже интересно, — дал о себе знать Чимин, который до этого сидел скромненько в углу на диванчике.

— Молчи вообще, — заткнула его обиженно Лиса.

— Эй, это мой парень, между прочим, — поугрожала я ей указательным пальцем перед ее носом.

— И что? Это значит, что про подругу можно забыть?

— Эй, Лиса, что происходит? Я не успела зайти, как ты накинулась на меня с обвинениями, будто я не имею права встречаться с кем бы то ни было, — сейчас и правда было обидно, ведь я не забывала о ней ни разу, как она сюда попала.

Лишь молчание послужило мне ответом.

Мы почти никогда не ругались с ней за эти семь лет дружбы. Все ссоры на пальцах одной руки пересчитать можно! Но все они были не из воздуха взяты, как сейчас. Так почему в этот момент, когда я испытываю максимальный прилив счастья, ведь нахожусь рядом со своей подругой и своим парнем в одном помещении, мы начинаем испытывать друг друга?

— Лиса? — я обернулась на посторонний голос, раздавшийся у двери в палату, и увидела Чон Чонгука, стоящего в дверях.

— И ты еще мне что-то предъявляешь?! — тыкнула в него пальцем я.

Знаю, воспитанные девочки так не делают.

Лиса смотрела на меня исподлобья то ли зло, то ли обиженно, то ли извиняюще... У меня не было настроения разбираться с тем, как она на меня смотрела. Поэтому я просто взяла Чимина за руку и ушла. По-английски, так скажем.

— Джен, — остановил меня Чимин уже на выходе из больницы, — может, вернемся?

— Зачем? — я старалась не смотреть на него, потому что мне было немного стыдно за сцену, что мы устроили в палате с моей подруги. — Ее не устраивает мой нынешний статус, меня – тоже. Видишь, мы сошлись в решение проблемы. Просто разошлись.

Он заставил посмотреть на него, притянув меня за подбородок ближе к своему лицу. Я во все глаза уставилась на него, не понимая, что он творит. Я сейчас была не в настроении (опять же) целоваться на людях.

— Мне неприятно, что из-за меня вы ссоритесь, — говорил Чимин тихо, вкрадчиво, почти касаясь губами моих губ. — Но я не могу ничего поделать с тем, что ты – моя девушка. Все, что ей остается, это смириться с ситуацией. А вообще предлагаю вам сделать так: убрать оттуда Чона и поговорить с глазу на глаз, а я поговрю с ним.

После он оторвался от моих губ и поцеловал меня в лоб, заключая своими большими и сильными руками в объятия. Мне оставалось лишь уткнуться носом ему в шею и вдыхать такой любимый аромат кокоса.

***

— Это была его идея, да?

Уже через десять минут после разговора с Чимином я сидела в палате Лисы, а Чона уволок (силой) Пак. Он правда сопротивлялся! Если бы он не был против, его бы точно никто не шандарахнул по голове его же букетом.

Я кивнула.

— Так что будем делать? — задала я интересующий меня вопрос.

Мне было до жути интересно, что происходит между ней и Чонгуком, но я понимала, что первоначальная проблема, которую мы должны решить, — отношения между нами.

В какой-то момент наши сестринские отношения дали трещину. Не могу сказать, когда именно, но вероятнее всего несколько месяцев назад, когда я начала скрывать от нее свою переписку с анонимом. Я делала это на автомате, без какой-либо цели. Но Лиса не так меня поняла и поставила себе задачу: узнать с кем я общаюсь и почему скрываю это от нее. В день аварии у нее это явно получилось, но она никак не показала, что что-то знает.

— Смотря, что ты предложишь, — отводя взгляд, ответила Лиса.

— Слушай, — начала я, в конец разочаровавшись, — что случилось? Еще на прошлой недели все было нормально. Почему теперь ты злишься на меня?

Я искренне не понимала, что сделала не так.

— Я... Мне не... — она тяжело выдохнула и закрыла лицо руками. — Понятия не имею.

— Круто!

Айщ-щ-щ!

И что мне с этим делать?

«Снимать тру...» — начал было голос опять какого-то таракана.

Когда вы уже все подохнете?! Заткнись!

Не обращайте внимания.

— Джен, — позвала меня Лиса, чем заставила снова посмотреть на нее, — я не хотела говорить тебе ничего обидного. Оно само вырвалось. Просто мне было неожиданно видеть и понимать, что теперь есть человек, с которым тебе может быть комфортней, чем со мной, с кем ты тоже будешь смеяться и быть счастливой. Раньше этим человеком всегда была я. И Джин. Нам встроем было хорошо, мы не знали невзгод, а теперь у каждого своя жизнь... И меня это, если честно, очень расстраивает.

Я видела одинокую слезинку, что скатилась у нее по щеке.

Что сказать? Я чувствую то же самое: мне так же обидно, что мы стали реже собираться нашей дружной, родной компанией. Перестали проводить вместе вечера, потому что у Джина много работы, и мы с Лисой остались одни. И мы правда не знали невзгод, за исключением потери мамы.

— Лиса...

Я подошла к ней, села рядом и заключила в объятия, чтобы она не видела мои красных глаз, из которых вот-вот хлынут слезы.

— Но у тебя тоже есть теперь такой человек, — сказала я тихо.

Лиса оторвалась от меня, удивленно подняв бровь.

— Ты про кого?

— Не притворяйся, — сказала я, утирая слезинки, которые все-таки успели скатиться по щекам. — Чон. Вы же... стали ближе?

— Мы не...

— Лиса, не надо врать и утверждать обратное. По тебе, нет, по вам все видно: он каждый день приходит к тебе с букетом цветов, вы мило общаетесь и, когда вас кто-то прерывает, выглядите недовольными. У тебя на лице написано, что ты уже запала на него!

— Ничего я не...

— Хорошо, — начала было я, — если ты не хочешь говорить мне, что происходит между вами двумя на самом деле, – или хотя бы соглашаться с моими доводами, – то не надо. Я не требую, но сейчас я ухожу. И думаю, заговорим мы в следующий раз еще не скоро.

Я сказала это, а Лиса все молчала.

— Не пожалей о своем решении, — все, что я сказала ей перед тем, как выйти из палаты.

Я была расстроена, подавлена и куча других синонимов, которые подходят по этому поводу. Мне было до жути обидно, что вместо того, чтобы хотя бы просто сказать: «Да, ты правильно говоришь» или «Да, мы с Чонгуком стали ближе», она выбрала промолчать и, следовательно, отказаться (в некой степени) от общения со мной.

Это очень расстраивало.

Я направилась прямиком домой, не дожидаясь Чимина и не говоря ему об этом.