Аноним

Дженни

Сегодня по расписанию должно было быть шесть уроков и еще три дополнительных, но... к счастью, сегодня было счастливое «но», и ученики нашего класса выходили со школы с радостными воплями о том, как хороша жизнь без двух уроков литературы. Вообще, учитель Ким сегодня был в школе, но под конец учебного дня куда-то отправился по делам, а у нас уроки были как раз последними в расписании. Смею предполагать, что дела эти находятся в больнице Мёндон. Я и сама планировала сегодня сходить туда и выяснить, что это вчера был за кадр с Чоном. Сегодня его, к слову, не было в школе, хотя он о-о-очень редко прогуливает.

В общем, подозрительно все это.

В столовой, когда я сидела на своем привычном месте с неизменными наушниками в ушах и ложкой вкуснейшего (на удивление сегодня обед получился великолепным) риса во рту, ко мне подсел Чимин. Он когда-нибудь отлипнет от меня сегодня?! И я говорю это не просто так, между прочим.

За сегодняшний день (до столовой включительно) Пак — я успела узнать его фамилию у Розэ после утреннего происшествия и, оказывается, его фотка висит на доске почета (лучших учеников), что удивительно — подошел ко мне с наиглупейшими вопросами целых пять, мать его, раз.

Извините за мой французский, но по другому тут и не скажешь. Вернее, по другому сказать можно, но это будет еще хуже данного французского.

— Ты же Дженни, да? — первый вопрос и первый ответ полетел в него в ту же секунду: — Нет, я Пак Чимин. Ты что, не видишь?

Он смутился, видимо, поняв всю глупость данного вопроса, и решил смыться.

Но ненадолго, к сожалению.

— Как ты думаешь, для чего Бог наградил нашу планету такими людьми, как ты?

— С великой целью, но я так и не понимаю, для чего он поселил нас, таких людей, как я, на одной планете с такими идиотами, как ты? — Пак явно ждал не такого ответа. — Не знаешь? Тогда я, пожалуй, пойду искать человека, знающего ответ на этот вопрос, дальше.

Даже это не заставило его отступиться от только ему известной цели, и он подошел ко мне в третий раз, когда я сдавала приседания на физкультуре. У него, видимо, было окно, и он специально, намеренно искал мое расписание.

— Ух-х... Детка, может, стоит остановиться? — спросил он тогда. Его обращение не вызвало у меня рвотного позыва, как это всегда бывало. Только один парень мог так меня называть, но это же не он...

— А что, не нравится? — спросила я с вызовом. Не прекращая приседать, повернула к нему голову, чтобы видеть его лицо. Он жадно глотал воду из бутылки и, когда я подошла к нему, чтобы забрать ее (бутылку), он, неожиданно для меня, по какой-то причине выплеснул всю воду на меня. — Ты придурок?

Мой тон был спокойней ветра, что сейчас колыхал мои короткие темные прядки у лица. От этого было еще страшнее, правда, не знаю, для кого больше: для него или для меня. У меня-то внутри все колыхало, пылало адским пламенем,  а у него, видимо, снег пошел, вон как мурашки поползли.

— Ой, прости-прости!! — но я уже топала в сторону раздевалки. Слава Богу, что нормотив хоть успела сдать. Я была вся мокрая! Как мне теперь эту одежду складывать в сумку?!

Он меня за сегодня и так достал, поэтому весь день я была на эмоциях, и сейчас хотелось расплакаться. Просто, как нормальный человек, сесть и порыдать. Но кто ж мне это даст!

— Джен, — Розэ зашла в раздевалку и подсела ко мне на скамью, — что случилось? Почему ты вся мокрая?

— Спроси у Пака! — я психанула и резко встала, начав переодеваться. Бросила на скамейку мокрую до ниточки футболку и принялась за легенсы, когда дверь в раздевалку открылась.

— Джен! Я не хотел, оно как-то само! Честно, я... — чертов Пак Чимин зашел в ЖЕНСКУЮ раздевалку без стука, как к себе домой.

— Какого хрена?! — заорала я, даже не пытаясь прикрыться. Мне было уже абсолютно все равно, что он там может увидеть. Мои нервы сдали с концами в этот момент, так что — плевать.

Просто оставьте меня в покое!

— На выход! — отвернулась от них (Розэ и Чимина).

— Но...

— Я сказала: на выход! Вон! — когда они все же вышли, я просто уселась на пол и заревела. Навзрыд.

Сейчас мне как никогда не хватало Лисы. Она бы уселась со мной на пол, как в ту ночь семь лет назад, и сказала бы что-то такое, после которого не знаешь, что тебе сделать: засмеяться или отправить ее в психушку. Потом бы она подняла меня и сказала бы: «Тут как раз полы помыть надо. Ты вовремя, однако, разревелась». Это такой намек на то, что я стала тряпкой. А сейчас меня реально хоть бери и выжимай.

Сняла с себя эти долбанные легинсы и достала полотенце из сумки. Вот как знала!

Телефон заиграл моей любимой мелодией, значит звонит Джин. По нему я тоже соскучилась, хотя еще сегодня с утра виделась с ним.

— При-и-ивет! — закричала я в трубку. На моем лице сразу же заиграла улыбка.

— Ты чего такая веселая? Напилась что-ли? — последнее он спросил у себя самого, так что я с чистой совестью это проигнорировала.

— Просто ты единственный лучик солнца, которому удалось раздвинуть тучи в моем сером и унылом мире.

— Да по времени вроде рановато для пьянства... — продолжал он рассуждения. — Ты точно еще в школе?

— Конечно! Из-за чего еще мой мир может быть серым и унылым. — Настроение спало и я превратилась все в ту же тучку, грозящую стукнуть всех молнией по голове. Короче говоря, глаза закатила.

— Тоже верно.

— Чего хотел?

— Я не смогу сегодня приехать в больницу и домой тоже. Началось новое расследование, так что... Сама понимаешь.

— Конечно, ладно, — смирилась, что снова не буду видеть его месяца два каждый день. — Пока.

— Пока, люблю тебя.

Это все, конечно, хорошо. Но еще же осталось целых два раза, когда Пак Чимин становился мудаком на неопределенный период времени.

Итак, четвертый раз был уже в классе рисования, когда меня обходили стороной, потому что мое выражение лица говорило все за меня: «Кто подойдет — труп!». Но когда же Пака это останавливало!

— Джен, я не хотел, — присел он рядом со мной на стул. Холсты уже стояли на нужных местах, как и стулья. Все, что требовалось от учеников — это занять любые места.

— Если не хотел, чего продолжаешь вокруг меня бегать? Раздражает! — психанув, я мазнула красной краской на всю длину холста. Что теперь с этим делать?..

— Так это, извиниться.

— Отцепись уже от меня.

— Может, тебе что-то надо? Скажи, я сделаю! — с энтузиазмом воскликнул Чимин, хватая меня за руку, из-за чего на холсте во всю его ширину появился уже черный мазок.

— Пак Чимин! — он резко отпустил мою руку и отодвинулся от меня подальше. — Все, что я хочу — это, чтобы ты не подходил ко мне. Ни на метр.

После этого он молчал весь урок. Но на пятый раз он лишь молча подошел ко мне в гардеробной, когда я меняла обувь. Отдал коробку с новым телефон и ушел.

— Что? — оглядела коробку со всех сторон, открыла крышку и увидела новый, целый телефон. — Это же дорого!

Но догнать его у меня уже бы не получилось, поэтому я просто смирилась.

Спасибо, что ли?..

Чимин

Мне черный кот дорогу перешел,  или что? Почему сегодня не день, а сущий ад? Я понятия не имею чем руководствовался когда подходил к ней на протяжении всего дня. Понятия не имею, зачем вылил на нее воду. В меня как будто бес вселился, честное слово! Только телефон я дарил ей, пребывая в здравом сознании.

Все равно она сказала, что денег у нее пока нет на новый, так что вот.

— Чувак! Ты совсем обезумел? — подлетел ко мне Тэхён в коридоре, когда я вышел из гардеробной.

— Не спрашивай, сам не знаю, — отмахнулся от него, сбрасывая его руку с плеча.

— Какого хрена ты вообще к ней прицепился? А-а, точно, я уже и забыл, что это она, — опомнился Тэ, снова закидывая свою клешню мне на плечи.

За сегодняшний день я и сам успел забыть, что это один и тот же человек. Кажется, будто она не может быть той милой, доброй, веселой девушкой. Все, что здесь сходится — это ее сексуальность. Единственное сходство Джен с той девушкой, которую я знаю на протяжение нескольких месяцев.

— Как Лалиса? Слышал, она пришла в себя, — перевел тему от греха подальше.

— Джин сказал, что к ней вчера приходил Чонгук, — ответил мне друг, не акцентируя внимание на том, как я ушел от ответа.

— Чонгук? Это тот, который Чон? — удивленно спросил я.

Чон Чонгук не был звездой школы, как и я, но местные парни знали его. Кому-то он знатно подпортил личико, кому-то другую часть тела. Кто-то был безответно в него влюблен, как парни, так и девушки. Тот еще накаченный красавчик. Но его характер, поведение... В общем, знаменит он в основном только из-за передряг, в которые постоянно сует свой нос.

— Да, как будто у нас штук двадцать Чонгуков учится, — закатил глаза Тэхён.

— И что он там делал?

— Не знаю, — пожал плечами друг. — Никто не знает, поэтому Джен планировала сегодня зайти к ней и разузнать подробности. Но не думаю, что у нее получится это сделать.

— Почему?

— Потому что кое-кто знатно помотал ей нервы, и сейчас она не в том состоянии, чтобы вести допрос с пристрастием. — Закончил он, наклонившись к моему лицу и стукнув меня кулаком в живот.

Я согнулся в три погибели от удара и жадно хватал воздух. Кто так вообще делает?!

— За что? — выдохнул я.

— А нечего доставать мою подругу. Радуйся, что я еще Джину ничего не сказал.

Он развернулся и ушел в сторону остановки, как делает это каждый день. Я валялся на асфальте, пытаясь не подохнуть от недостатка кислорода в крови. Телефон звонил, но я не мог поднять трубку, потому что даже поднять руку было для меня слишком болезненным движением.

— Кто тебя так избил? — услышал я знакомый голос за спиной. — Мама звонит, ответить?

Я повернул голову в сторону говорящего и кивнул головой, чтобы она взяла трубку. Джен приняла вызов и поставила на громкую связь, поднося телефон ближе ко мне. Для этого ей пришлось присесть на корточки, от чего ее юбка немного задралась, открывая вид на голые коленки. Красивые коленки.

— Сынок, ты чего так долго трубку не брал? — услышал я мамин голос из динамика.

— Все нормально, карман дырявый попался.

— А-а, понятно-понятно, — затараторила в своей манере мама. — Ты на выходные не приедешь? Папе срочно нужна помощь в магазинчике. Не хватает рук.

— Я попробую, но не обещаю. Наймите себе уже, наконец, сотрудника, который будет это делать, — психанул я.

Каждые выходные мотаться в Тэгу, — а это не ближний свет, — то еще удовольствие.

— Хорошо-хорошо, как-нибудь повесим объявление. Ладно, до выходных тогда.

Я устало выдохнул, потирая свой ушибленный живот. Черт, как больно!

— Я могу.

— Что? — не понял я, снова поднимая на нее глаза.

— Я могу на выходных съездить вместо тебя. У меня все равно куча свободного времени.

— То есть... Ладно, тогда я к выходным тебе напишу точно: поеду с тобой или ты поедешь одна. Адрес тоже скину.

— Ага, — усмехнулась Джен, выпрямляясь во весь рост, — только номер сначала надо знать, чтобы написать.

Ну, не буду же я ей говорить, что уже и так знаю ее номер?

— Диктуй, — подала она команду.

Продиктовав ей свой номер, тоже попытался встать и у меня получилось это только со второго раза. Она записала и сделала гудок, посмотрела на меня и ушла.

Что творится с людьми в этом мире?

Я медленно потопал в противоположную от остановки сторону, но услышал позади себя все тот же голос.

— Куда идти? — для человека, которого за сегодняшний день пытались свести с ума (по другому свои действия я назвать не могу), Джен была слишком доброй и один уголок губ был приподнят.

— В смысле? — не понимаю, чего она от меня хочет. Стоп, так вот как она себя чувствовала, когда я лез к ней с тупой речью.

— Ты еле идешь, боюсь, что свалишься где-нибудь по дороге.

И зашагала дальше по тротуару. Хм, ладно. Но пытаться догнать ее я не буду.

— Почему он тебя ударил? — спросила Джен, когда мы прошли метров пятьсот от школы.

— Тэхён? За то, что тебе мозги компосировал, — усмехнувшись, ответил я.

— Понятно.

— Тебе даже не интересно, зачем я это делал? — удивился.

— Да ты же по-любому и сам не знаешь! — смело заявила она, фыркнув.

— И то верно.

— А может... Я тебе нравлюсь? — Джен резко остановилась и повернулась ко мне. Сделала всего пару шагов, а вот она уже стоит в десяти сантиметрах от моего лица. Я чувствую ее теплое дыхание на своем лице, и будь я тем Чимином, который пишет всякие пошлости ей в личку, уже давно бы поцеловал ее. Но сейчас я был не в том состоянии, да и Джен была не в духе.

— Может, — медленно протянул я, отрывая взгляд от ее губ и поднимая его, чтобы встретиться с любимыми зелеными глазами, — все может быть.

Первым отстранился и пошел дальше в нужную мне сторону.