Аноним

Чимин

Она: У меня был тяжелый день, еще и Лиса в больнице. Так что я просто устала и хочу лечь спать, не смотря на то, что мне надо делать уроки.

Я: Прости. Можешь идти спать. Спокойной ночи, или вечера?

Она: Спокойного вечера скорее.

Так она... Школьница? Сколько тогда ей может быть лет?! Но я не думаю, что ей меньше семнадцати — речь слишком правильная, да и мысли не соответствуют, например, возрасту четырнадцати лет.

Да и не мог я заинтересоваться малолеткой! Не мог же?..

Или...

Нет! Нет-нет, ей точно больше.

Я скинул капюшон своей черной толстовки и лег на кровать. Почему за этот день я успел и поволноваться, и разозлиться, и испытать чувство вины?

Когда она написала, что ее подруга читала нашу переписку, я вспылил, потому что то, что я писал немного выходит за рамки приличия. Короче говоря, я просто был малость смущен.

Когда она написала, что эта подруга попала в больницу, сначала я хотел написать, что ее постигла карма за свое излишнее любопытство, но потом мне стало не по себе от мысли, что это же могло случиться с ней. Она очень волновалось за нее. Как я успел уже понять, у нее были шикарные отношения с Лисой. Она была ей, как сестра.

Когда она написала, что готова меня прибить, я уже просто не знал, что могло произойти. Извелся весь и только, когда она написала, что готова меня помиловать, я выдохнул. Но тут же поймал себя на том, что испытал глубокое разочарование.

Я хочу ее увидеть.

Когда она написала, что согласна скинуть свою фотку, я прыгал от счастья, как маленькая девочка, когда ей покупают такой желанный леденец. Серьезно, это надо было видеть!

Ее губы были до умопомрачения сладкими. Они были пухлыми, немного растянуты в слабой улыбке, розовые, и их так и хотелось попробовать на вкус.

Поэтому я не сдержался и написал то, что у меня было на уме в тот момент.

Глядя в потолок, я не услышал, как мне звонит Тэхён. Мой школьный приятель. Мы учимся в разных классах, — он младше меня, — поэтому увидеться получается очень редко.

— Ты трубку когда научишься брать? — услышал я раздраженный голос друга.

— Когда увижу ее вживую.

И это был реальный ответ. Отвечаю, я научусь брать трубку только тогда, когда мысли о ней не будут так сильно звбивать мне голову.

— Мг, понятно, — я представил, как он многозначительно кивает головой, мол, то есть никогда, я понял тебя, друг. — Где ты был сегодня?

Сегодня меня не было в школе. Мне нужно было съездить к родителям в Тэгу. Так получилось, что теперь я живу в квартире у тети, а родители остались в моем родном городе.

— Ездил к родителям, — честно ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Все в порядке? — он был знаком с моей мамой, у которой были проблемы сердца, так что его волнение полностью обосновано.

— Да, в полном.

— Ты слышал, что какая-то ученица из нашей школы попала под машину и сейчас в больнице? Кажется, это одна из подруг Розэ.

Стоп.

До этого момента я не задумывался, что ее подруг зовут Розэ и Лиса. Не задумывался, что одной из них может быть та Розэ, что сейчас является девушкой моего друга. То есть, если это так, то подруга, которая попала в больницу — Лиса.

А еще это значит, что она настолько близка ко мне, что я даже не мог предполагать об этом. Мы учимся буквально в одной школе!

— Чувак! Ты тут вообще?

— Так кто там попал под машину говоришь? — мой голос был переполнен возбуждением от скорой встречи. От того, что я мог чисто случайно с ней пересечься и не знать об этом.

— Розэ! — видимо, они были вместе, и он решил уточнить у своей девушки этот вопрос. — Кто сегодня попал в больницу из параллели?

— Лалиса, я же тебе уже говорила, — услышал я обиженный голос Розэ в трубке. — Почему ты вечно не можешь запомнить их имена?

— Зачем мне их запоминать, если мне нужна только ты? — промурлыкал ей в ответ Тэхён, и я услышал звук, похожий на поцелуй.

— Если вы там не закончите, я отключусь, — напомнил я о своем присутсвии.

— Ох, прости, детка, — надеюсь это было сказано не мне. — Это была Лиса.

— Я уже услышал, придурок.

— Классно, так ты прийдешь завтра?

— Планирую.

Я решил не говорить, что теперь пока не увижу ее собственными глазами, ходить буду всегда.

— Супер, я хотел познакомить тебя с девочками, — со смешком сказал он. — Это подружки Розэ и все они классные до невозможности. Поверь мне, особенно та, что Дженни.

Дженни.

Так вот, как тебя зовут.

На моем лице появилась предвкушающая ухмылка, и я не смог не спросить друга о причине, почему она такая классная:

— Сегодня она раскрыла страшный секрет Розэ, — он говорил на два тона, как минимум, тише, видимо, чтобы Розэ не услышала его. — Они болтают с ней о моем...

— Да-да, я понял, тебе необязательно говорить это вслух.

Я отключился и не смог сдержать улыбки. Завтра я тебя увижу.

Дженни

Проснулась я от того, что кто-то очень громко распахнул мою дверь. И этим кто-то точно был Джин, я в этом уверена. Но что странно, так это то, что после этого ничего не последовало: ни шагов, ни крика, вообще ничего! Меня это насторожило, и я решила посмотреть на происходящее одним глазком.

Но тут же раскрыла оба и, вскрикнув, повалилась с кровати на пол.

Джин стоял прямо передо мной, точнее перед моим лицом и ждал, когда я не смогу так долго терпеть эту настораживающую тишину и соизволю открыть глаза. На нем была легкая майка, уже достаточно растянутая со временем и парой дырок, и шорты по колено, которые свободно висели на нем.

— Напугал, да? — на его лице появилась коварная ухмылка, и он спокойно вышел из комнаты. Совсем не так, как вошел в нее.

Издав измученный стон, я поднялась с пола с одеялом в руках, которое решило свалиться на пол со мной за компанию, и ушла в ванну, прихватив с собой школьную форму.

Уже в ванной я посмотрела на себя в зеркало: синие круги под глазами говорили о нелегком сне, — мне снилось несколько снов подряд, в которых главную роль играла Лиса, а второстепенную грузовик, несшийся ей навстречу, или море, в которое она прыгала со скалы, или веревка, которая затягивалась на ее шее, и еще много других «или»... Пришлось замазывать их тональным кремом, потому что скрыть их очками не получится, да еще и погода далеко не солнечная за окном.

Может, поэтому у меня нет настроения?

Я спустилась на кухню, уже зная, что Джин приготовил завтрак, потому что запах вкусного омлета и поджаренного в тостере хлеба я почувствовала еще как только проснулась.

— Он уже спит? — задала я вопрос, усаживаясь, как и вчера, напротив него, намекая на приход отца с работы.

— Да, два часа назад, — кивнул Джин. — Что-то случилось там, но он не стал говорить.

Когда что-то происходит на заводе, — например, грозящее ему увольнение уже с месяца февраля, наверное, о котором он думает, мы не знаем, — папа ничего не говорит. Вообще. Просто уходит к себе в комнату и заваливается спать, потому что я не представляю насколько сильно он изматывается, работая дни напролет и еще заменяя некоторых коллег по-своему же желанию.

— Может, его все-таки уволили? — тихо спрашиваю я, но Джин на это только неодназначно качает головой, задумчиво смотря на дверь его комнаты.

— Тебя подвезти? — спрашивает он, когда я уже собираюсь выходить, убрав за собой посуду.

— Если только ты очень хочешь, — мне, в принципе, несложно дойти до школы пешком, но и отказываться от поездки с братом, которого вижу и так не очень часто, я тоже не хочу.

— Подожди минутку, — он взбегает вверх по лестнице, скорее всего, чтобы переодеться.

Спускается он уже в черных не сильно облегающих его бедра джинсах, белой футболке и черной кожанке. Ему очень идет.

— Думаю, зонт не будет лишним, — я молча соглашаюсь с ним, смотря на серое небо, которое заволокли тучи, пряча от нас, людей, солнечные лучи, которые нам так необходимы.

В машине мы ехали молча, — да, снова, — и, только когда он остановился рядом с воротами школы, повернулся ко мне.

— Только не говори ему ничего, Джен, — сказал он, имея нашего отца. Ему очень неприятно становится, когда папа понимает, что его дети знают о скорых проблемах с деньгами.

— Конечно, Джин, — я кивнула и уже собиралась выйти из машины, но остановилась. — Ты сегодня не приедешь?

От этого на душе становится еще тоскливее, потому что я понимаю, что останусь с папой на едине после школы, а еще никто не сможет поддержать меня, когда я пойду к Лисе, — а я туда пойду обязательно, была бы моя воля, пошла бы к ней прямо сейчас.

Папу я люблю, но из-за потери своей женщины, то есть нашей мамы, он закрылся в себе и мало уделяет нам внимания из-за своей работы, чтобы у нас хватало на все: еду, одежду, платить за счета, за дом. Когда Джин частично съехал и стал зарабатывать самостоятельно, стало немного легче, ведь затраты шли только на нас двоих, да и Джин частенько помогал.

— Нет, — его ответ был таким же горьким, как и мой вопрос. Ему тоже было тяжело переключаться на работу, а не беспокоится о Лисе.

Я понятливо кивнула и вышла из его авто, не прощаясь. Так мне казалось, что я создаю иллюзию того, что он может появиться сегодня вечером дома. Иногда я забываю, что он уже живет давно самостоятельной жизнью и в своем собственном доме.

Я так задумалась, что не заметила парня, который шел рядом со мной и врезалась в него, споткнувшись о свою же ногу. Чертово утро!

— Прости, — сказала я, вылезая из его крепко держащих меня рук. Реакция у него, что надо! Да и руки крепкие... Играет, что ли?

— Да ничего, — отмахнулся он, отпуская меня.

У него были светлые и очень пушистые волосы, собранные в маленький и милый хвостик на макушке. Теплые серые глаза изучали меня в ответ. Из-за его роста, который превышал мой примерно на полголовы, мне пришлось немного поднять голову, чтобы детальнее рассмотреть его лицо. Его губы, — пухлые и на вид очень мягкие, притягивающие взгляд, — на мгновение показались мне знакомыми. В его глазах я увидела такой же блеск узнавания, но он быстро пропал.

— Спасибо, что поймал, — проговорила я, обратно натягивая рюкзак на плечи и шагая к выходу.

Он ничего не сказал в ответ, но больше сегодня я его не видела. Он, наверное, в выпускном классе, раз я вижу его впервые.

— Привет, — слышу я, когда уже в классе выкладываю вещи на парту. — Ты слышала что-нибудь о Лалисе?

Это Розэ. Позади нее я вижу Тэхёна, который продолжает пялиться в свой телефон, не слушая наш разговор. Ну, и славно!

И, к слову, Лиса терпеть не может, когда ее зовут полным именем. Она не говорила мне причину такого раздражения, но после одного случая я уяснила это прекрасно. Не знаю, как она терпит, когда Розэ постоянно так называет ее.

— Привет, Розэ, — через силу, через боль... — Да, врач сказал, что с ней будет все хорошо.

Я немного приукрасила правду. Ну, не буду же я говорить ей, что мне дали понять только о том, что она будет жить.

— М-м, понятно, — не знаю, зачем она вообще ко мне подошла. Мы с ней в отсутствие Лисы не разговариваем вообще.

— Детка, — она обернулась к Тэхёну, — меня зовет Чимин, я пойду, ок?

Он подходит к ней, целует в губы страстно, жадно и уходит. Розэ смущенно отводит взгляд и решает вернуться к своему место.

Правильно решаешь, детка!

От этой мысли в своей голове я прыснула, но на меня никто не обратил внимания.

Поскорей бы этот день закончился.

Чимин

Какая-то девушка врезалась в меня возле входа в школу. Красивая какая-то девушка.

Ее темные волосы, которые, как мне кажется, не сдержала бы ни одна резинка, развивал слабый ветерок. Ее теплые нежные руки касались моей груди. Хоть ее и скрывала рубашка, это касание было обжигающе приятным. Ее глубокие темно-зеленые, я бы даже сказал, болотного оттенка глаза притягивали взгляд так же хорошо, как и пухлые розовые губы, которые я где-то видел.

Черт знает где, но видел!

Она немного приподняла брови в неком удивлении, но почти сразу же ее задумчивое выражение лица, с которым я застал ее минутой ранее, вернулось.

Что такого удивительного она увидела?

— Прости, — проговорила она тихо, как будто боялась нарушить этот момент.

— Да ничего, — в меня часто врезаются и в основном это спланированное столкновение, но эта девушка явно видит меня впервые.

— Спасибо, что поймал.

Она развернулась и скрылась в коридоре. Я набрал номер Тэхёна:

— Ты где? — спросил я, как только он ответил на мой звонок.

— В школе, с Розэ у нее в классе, а что? — гул голосов на заднем фоне подтверждал его слова.

— Надо встретиться.

— По какому такому поводу, чувак?

— Надо, — я не хотел сейчас вдаваться в подробности, поэтому сбросил трубку и пошел к лестнице, которая ведет на крышу.