Аноним

Дженни

Просидели мы в волнении и томительном ожидании около двух часов, как минимум. Когда я и Джин уже встали с насиженного места, мол, ну его нафиг, пошли домой, из операционной вышел мужчина в маске и зеленой медицинской форме, на ходу стягивая перчатки.

Джин тут же подскочил с места и подлетел к нему, заглядывая с надеждой в глаза. Я осталась сидеть на месте, боясь встать, так как думаю, ножки мои тут же подкосятся.

Затекло все, что могло!

— Как она? — Джин не отпускал руку мужчины, который устало стягивал с лица маску и большим и указательным пальцами массировал переносицу.

— Вы про Манобан? — спросил он, а Джин тут же кивнул. — Жить будет.

Мы не стали его задерживать, и он скрылся за одним из поворотов. Брат уселся обратно ко мне и так же устало протер глаза.

— Поехали домой.

В принципе, можно. Лалису сейчас переведут в отделение реанимации, и попасть мы к ней сможем минимум завтра. Так что я согласилась, и мы так же молча, как и пришли сюда, вышли из здания и поплелись к машине.

— Ну, так и кто это был? — спросил Джин, когда мы уже подъезжали к дому.

К слову, домик был самым обычным. Его красная кирпичная крыша виднелась еще издалека, а красивые, закругленные сверху окна с белой решеточкой аккуратно обрамляли бежевые стены дома, что успели зарасти какой-то зеленью. К осени, правда, эта зелень пропадет, но сейчас было очень красиво. Большая красная дубовая дверь была расположена ровно посередине, деля дом на две равные части. На втором этаже находились спальные комнаты: моя, Джина, который уже здесь не живет, но иногда, — когда сильно устает на работе, или когда я остаюсь дома одна, — он приезжает и ночует здесь, и папы. Еще одна гостевая есть, но гостей у нас не бывает, — Лалиса уже давно не гость, и спит она со мной, — поэтому эта комната превратилась в большую кладовку. Также на этаже есть ванная комната, за которую мы с Джином раньше могли подраться, собираясь в школу. На первом этаже была кухня-столовая, гостиная и... еще одна кладовка. Хотя папа хочет переделать ее в еще одну ванную, но не думаю, что он когда-нибудь уже это сделает. Выход на террасу на заднем дворе находится в гостиной, в которой большое окно в пол. Терраса открывает вид на красивый, но небольшой сад. Там мы любим пить чай, когда погода не оставляет желать лушего. А перед домом есть небольшой газон, огороженный низеньким вычурным заборчиком и подъездная дорожка с гаражом для папиной машины, в частности.

— А-а... Ну, это... Новый друг, — в конце концов ответила я. Хотя назвать это ответом можно с большой натяжкой.

— И как зовут твоего нового друга? — снова спросил Джин, заворачивая на подъездную дорожку.

Вот блин! Почему ты решил стать копом? Он же точно получит ответ, и неважно, что даже я не знаю ответ на этот вопрос.

— Дело в том, что... — он же меня прибьет, точно размажет по стенке, как это было несколько лет назад.

Тогда я его по-страшному разозлила, что такая мелочь сказала при его друзьях, что он плачет, когда смотрит какие-нибудь мелодрамы. Прям в голос рыдает, а мне приходится за ним сопли подтирать. Прилетело мне тогда знатно! Он мало того, что месяц со мной не разговаривал, — а для меня это равно смертный приговор, — так еще и в тот же вечер впервые отвесил мне такой щелбан, что я покачнулась.

Вот и теперь я сижу и думаю, как бы в этот раз он не учудил чего-нибудь подобного.

— ...Я не знаю его имени, — закончила я, зажмурившись, и ожидая... чего-нибудь!

Но ничего не произошло. В машине стояла полная тишина, и я решила все-таки открыть один глаз. Джин сидел на своем месте и немного раздраженно поглядывал на мой телефон, что я зажала в руке вверх экраном.

Посмотрела туда же и увидела знаете что? А вот то, что обычно сестры братьм не рассказывают!

Он: Это все печально, правда. Я очень сочувствую случившемуся с твоей подругой, но все же...

Он: Может, закончим то, что начали?

Догадываться о чем идет речь можно очень долго, но на самом деле все совсем не так, как могло показаться на первый взгляд. А вот по лицу Джина, я вижу, что он подумал именно то, что могло показаться на первый взгляд.

— Я все объясню! — получилось слишком громко, что я сама зажмурилась от своего восклика в этой мертвой тишине, которую прерывает только тяжелое дыхание Джина.

— Постарайся очень понятно это сделать, — прошипел он и вышел из машины. Пока он отлучился, я быстро настрочила ответ этому придурку.

Я: Если из-за тебя я помру раньше отведенного мне срока, я прийду за тобой.

Я: Имей это в виду.

Вбежав в дом, я разулась и прошла на кухню, где Джин сел за стол со стаканом чего-то янтарного цвета. Скорее всего, коньяк.

— Начинай с самого начала и со всеми подробностями, — хмуро проговорил Джин и вперил в меня такой же хмурый взгляд.

— Что ж, — я села напротив него и немного пожалела, что у меня нет такого же стакана с чем-нибудь крепким для храбрости, — как-то раз, вечером, мне пришло сообщение от незнакомца. Простое «Привет». Ну чего же я буду человеку сразу грубить, вот я и написала такое же простое «Привет». А дальше, как это обычно бывает, пошли такие же простые вопросы по типу: «как дела?», «чем занимаешься?», «ты парень или девушка?», «давай общаться?» и другие.

— Стой, — прервал меня он, — простой вопрос «Ты парень или девушка?». Это что, при каждом знакомстве спрашивают?

— Нет, но если общение идет в сети и анонимно, то да. Ты же не знаешь, с кем говоришь, вот и спрашиваешь, — Пожала я плечами. — Так вот, я ответила, задала свои, и в итоге все как-то закрутилось, завертелось, что теперь мы вроде как друзья.

— Вроде как? — усмехнулся Джин.

— Ну, я не знаю, можно ли считаться друзьями не имея понятия, как зовут человека, как он выглядит, где живет и сколько ему лет, — хмыкнула я.

— То есть ты даже его возраст не знаешь?

— Получается, что да.

Тут мой телефон дал о себе знать, а мне захотелось выкинуть его куда подальше.

Он: Так... Случилось что-то непредвиденное, и ты не знаешь, как из этого выкрутиться. Я правильно понимаю?

— А он уже хорошо тебя выучил, не зная твоего имени, — иронично хмыкнул Джин и откинулся на спинку стула.

Я же не могла даже вдохнуть нормально. Печатать ответ при пристальном взгляде хмурых глаз брата, я побоялась. Хотя руки чесались написать что-то очень обидное и колкое, чтобы у него вообще отпало желание еще раз мне писать. Например, «Засунь свои пальце себе в зад и не пиши сюда больше, иначе я сама это сделаю!». Хотя в ответ пришло бы очередное «Я не против, чтобы это сделала ты», и еще смайлик какой-нибудь в конце в виде похабной ухмылки.

— Могут же люди, — сквозь стиснутые зубы процедила я, — когда хотят.

— О! Хотят, не то слово. — Подлил масла в огонь братец.

— Да что еще ты хочешь знать?! — взорвалась я. Меня тут такое напряжение съедает, а ему хоть бы хны. Только и бросает в ответ свои усмешки!

— Я? Ну, например, что он имел в виду, когда говорил: «может, закончим то, что начали»?

— Да мы обсуждали в какой машине сиденья удобней! — стукнула я ладонью по столу.

— И к какому заключению пришли?

— Так мы же не закончили, — тупо уставилась на него, не понимая, чего он от меня хочет.

— За какую тачку ты говорила? — поддался Джин вперед, не скрывая своего любопытства.

— За твою «Лагуну», конечно же! — как самое очевидное сказала я.

Джин засмеялся и встал, чтобы взъерошить мои волосы на макушке, и ушел наверх.

И что это сейчас было?

Я не стала долго о чем-то размышлять, а просто потянулась к телефону и открыла нашу переписку.

Я: Тебе повезло: я не прийду за тобой. По крайней мере пока.

Ответ последовал незамедлительно, как будто он только сидел и ждал, когда же я напишу.

Он: Как жаль. Я думал, что смогу наконец-то тебя увидеть.

Вот тут мне показалось, что это был какой-то намек на то, что он не прочь и посмотреть на меня. В смысле, узнать наконец, как я выгляжу.

Я: Да... Мы бы оба получили с этого выгоду.

Он: Может, пришлем друг другу фотки? Любой участок тела.

Я: Даже не думай, что я скину тебе свою грудь.

Он: То есть свою задницу ты можешь скинуть?

Вот же!..

Я: А это даже не обсуждается!

Он: Ладно-ладно. Я понял. Давай губы?

Я: Ладно.

Но когда я открыла камеру на телефоне, почему-то сразу же моя уверенность куда-то смылась. И все же надо хотя бы подняться к себе в комнату, а то мало ли Джину захочется воды попить.

Надо красить их помадой или нет? Если я накрашу, он подумает, что сделала это специально для него. А если нет... Ладно, не буду.

Вибрация телефона дала знать, что он уже все давно сфоткал, пока я тут думала над серьезнейшей проблемой века.

Он: Ну, где твои губы? Я жду.

Увидела я сообщение. Улыбнулась и, все-таки быстро сфоткав, отправила, даже не смотря результат. А то еще захочется переснять и так будет продолжаться до бесконечности.

Он: М-м.

Не знаю, что должен был нести в себе этот текст, но могу написать так же.

Его губы, пухлые до невозможности, были растянуты в широкой улыбке и напоминали мне чем-то губы Джина. Хотя сравнивать губы брата и какого-то парня, наверное, не есть хорошо.

Я: Э-э, у тебя красивая улыбка.

Я не знала, что еще я могла ответить ему на его фотку.

Он: Слушай, а у меня идея.

Он: Давай раз в день присылать друг другу фотографии какой-то части тела или лица?

Он: Только договариваться об этом заранее.

Идея, в принципе, неплохая. Что может пойти не так?

Ага, конечно, пойти может все не так, но об этом позже.

Я: Давай.

Он: Почему ты так просто на все соглашаешься?

Я: У меня был тяжелый день, еще и Лиса в больнице. Так что я просто устала и хочу лечь спать, не смотря на то, что мне надо делать уроки.

Он: Прости. Можешь идти спать. Спокойной ночи, или вечера?

Я: Спокойного вечера скорее.

Я плюхнулась на свою кровать прямо в одежде и мне было плевать на то, что я частично дала ему понять, что еще школьница.