5 глава
Александр Пушкин
И пусть у врат огонь пылает,
И пусть грозит мне страшный суд, —
Я новым планом оживляет
Мою усталую грудь.
От лица Энтони
Голос моего заместителя в трубке был похож на похоронный марш. Я слушал, сжимая телефон так, что треснул чехол, а по спине ползла ледяная волна ярости. Игорь. Снова он. Этот беспринципный торгаш решил поиграть в кошки-мышки, поставив под удар мой ключевой объект.
— Понял, — голос мой прозвучал неестественно ровно. — Оставь это на мне. Свяжись с Игорем и договорись о звонке через пятнадцать минут.
Алан, сидевший напротив с чашкой кофе, отложил ее и уставился на меня с животным интересом. Он знал все мои состояния, и сейчас по моей неподвижности понял, что дело пахнет жареным.
Ровно через четверть часа я набрал номер. Включил громкую связь. Мне нужно было, чтобы Алан слышал, он потом поможет проанализировать каждую интонацию.
— Игорь, получил твое уведомление, — начал я, выдавливая из себя подобие спокойствия. В горле стоял ком. — Не скрою, ситуация неприятная. Но, полагаю, мы оба взрослые люди, чтобы найти решение без взаимных потерь.
Игорь на другом конце провода завел свою заезженную пластинку, голос его был сладким и маслянистым:
— Энтони, да я сам в шоке! Контейнер с сырьем задержали в порту, форс-мажор! Ничего поделать не могу!
Я закрыл глаза и медленно, с силой выдохнул, пытаясь выдавить из себя эту ложь. Голова гудела от бессильной злости.
— Я тебе верю, — солгал я, и слова показались мне шершавыми, как наждак. — Но давай смотреть в будущее. У меня на объекте сотни людей. Если я остановлюсь, мои убытки будут исчисляться миллионами. А это, прости, испортит мою кредитную историю, и я вряд ли смогу так же легко рассчитываться с тобой по будущим контрактам. Давай думать.
Я сделал паузу, давая ему прочувствовать тонкую угрозу.
— Вот мой вариант. Ты находишь возможность поставить мне 50% от объема в течение трех дней, пусть даже с небольшой доплатой с моей стороны за «срочность». Остальное — в течение десяти. Я закрываю твои риски по доплате авансом. Мы перезаключаем контракт на новых, чуть более выгодных для тебя условиях, но с сохранением нашего партнерства. Ты получаешь деньги и лояльного клиента, я получаю стройку.
Игорь чуть помедлил, проигрывая в голове выгоды. Его алчность победила осторожность.
— Ладно, давайте.
Мы еще пару минут обсудили формальности. Как только связь прервалась, я швырнул телефон на диван.
— ТВОЮ МАТЬ! — Рев вырвался из груди, прежде чем я успел его сдержать. Со стола с грохотом полетела на пол стеклянная пепельница и стопка бумаг. Снова этот стервец начинает свою хренову игру! Хорошо, что я хоть на выставке нашел запасной вариант — Арсения Антонова. Похоже, пора активировать этот план.
— Алан, иди к себе, — бросил я, проводя рукой по лицу. — Мне нужно быть одному.
— Ага, щас, — фыркнул он, не двигаясь с места. — А потом мне твои врачи вынесут мозг, что я тебя одного в таком состоянии оставил. Давление-то мерял сегодня?
В конце концов, мне удалось его выпроводить, пообещав, что лягу спать. Но сон не шел. Я вышел на небольшой балкон. Прохладный московский воздух обжег легкие. Я веду вроде бы здоровый образ жизни, бегаю по утрам, не пью... А сейчас до смерти хотелось закурить. Просто стоять и смотреть на огни города, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь липкое, трупное ощущение усталости. Но покоя не было. Меня не покидала навязчивая, как зубная боль, мысль: это только начало. Скоро будет подстава. Игорь не отступит просто так.
От лица Алии
Следующий день (понедельник)
В 9:30 я уже сидела в просторном кабинете Андрея Юсуповича, сжимая в руках чашку с слишком крепким кофе. Внутри всё было стильно, дорого, но без вычурности — мне это нравилось. Пока пара его сотрудников рассказывала о компании, Мэдди незаметно исчезла, чтобы провести наш любимый разведывательный прием: под видом соискателя она пошла в туалет и завела разговор с сотрудницами, выясняя, честная ли компания, платят ли вовремя. В этот раз, к счастью, все было чисто.
И вот, наконец, мы зашли в его кабинет. Отбросив светские любезности, я перешла к делу:
— Андрей Юсупович, ситуация следующая. У меня горит объект федерального значения. Основной поставщик сорвал отгрузку. Мне нужен полный объем бетона М500 и арматуры по спецификации №5, доставка в Минск, в течение семи дней. Я знаю, что это почти нереально. Ваша цена для меня не главный фактор. Главное — сроки и надежность.
Андрей откинулся на спинку кресла, его добродушное лицо выразило искреннее изумление.
— Алия, вы не шутите. Семь дней... Логистика одна займет трое-четверо суток, если найти свободные фуры и согласовать все на границе в ускоренном порядке. Это бешеные деньги.
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как подступает тошнота от волнения.
— Я это понимаю. Поэтому я готова оплатить 50% стоимости контракта авансом прямо сейчас, чтобы вы начали отгрузку со своего склада сегодня. Остальные 50% — по предоставлении сканов товарно-транспортных накладных. Все таможенные издержки и надбавку за срочность беру на себя. Но есть условие.
Стало видно, Юсупович решил углубиться в мое предложение. Он наклонился вперед, положив локти на стол.
— Первая поставка должна быть в Минске через шесть дней. Не семь. Если вы срываете этот срок — мы работаем по неустойке, которая покроет все мои убытки. Если справляетесь — вы получаете не только деньги, но и долгосрочного партнера на одном из самых крупных проектов в столице.
После долгого молчания, в котором слышалось лишь тиканье дорогих часов на стене, он произнес:
— Вы жестко играете.
Я позволила себе коротко, безрадостно усмехнуться.
— У меня нет другого выбора. И у вас сейчас есть шанс за сутки получить контракт, на который другие годами охотятся. Ваш ответ?
Он взял свой телефон.
— Даю вам ответ через пятнадцать минут после того, как просчитаю логистику. Ждите.
Мы с Мэдди вышли и отправились в буфет. Я с трудом проглотила кусок булочки — комок нервов в горле мешал есть. Минуты пробежали, и мы вернулись в кабинет.
— Алия Викторовна, вы меня извините, но у меня есть сомнения по данному предложению, — начал он, и у меня похолодело внутри.
Хорошо, что вчера вечером мы с Мэдди до полуночи составляли все возможные бумаги.
— Я вас прекрасно понимаю. Вот что я предлагаю. Готова перевести 50% аванса в течение двух часов после подписания. Это даст вам возможность немедленно начать отгрузку. По логистике: вы отвечаете за груз до таможенного поста в Казахстане. Дальше груз ведёт наш логист с вашим сопровождающим, все расходы — наши.
Андрей начал качать головой, но уже с другим выражением — в нем читался азарт.
— Это разумно. Согласен. Тогда следующий пункт — таможня и приёмка.
— Мы предоставим полный пакет документов для таможни. С вашей стороны должен быть назначен ответственный для связи с нашим брокером 24/7. Что касается приёмки — по количеству и ассортименту принимаем на нашем складе по ТТН. Претензии по качеству — в течение 24 часов на основе экспертизы.
Мужчина начал возмущаться:
— 24 часа — очень мало.
Я понимала, что это будет ожидаемо.
— У нас тоже очень мало времени. И есть последний ключевой момент: форс-мажор. Мы исключаем из него «рост цен на сырьё» и «пробки на границе». Только полное закрытие границ или стихийное бедствие с официальным подтверждением.
Юсупович слегка свистнул.
— Вы страхуете все риски. Но это ведёт к удорожанию.
— Я это понимаю. Поэтому цена по контракту будет на 15% выше среднерыночной. Это — ваша премия за риск и скорость. И бонус: при успешном выполнении вы получаете статус приоритетного поставщика на нашем следующем объекте на долгосрочной основе.
Наконец-то закончила я.
— Вы не оставляете выбора. В хорошем смысле. Согласен, — после небольшой паузы ответил Андрей.
Я кивнула в сторону Мэдди.
— Отлично. Мэдди внесёт правки в течение часа. Пока она готовит, предлагаю немного отдохнуть, и вы уже можете давать команду вашему заводу на отгрузку. Деньги будут на вашем счету до конца дня.
Мы пожали руки, а Мэдди помчала работать. На часах было полпервого, а я чувствовала себя так, будто отработала три смены подряд. И это еще не все — сегодня предстояло выступать с речью о новых технологиях на конференции. Жизнь бьет ключом, да. Прямо по голове.
Я вышла из здания под предлогом подышать и тут же набрала Даниэля.
— Даниэль, подготовь уведомление о расторжении контракта с Игорем. Мы работаем с Казахстаном.
После небольшой паузы Даниэль начал, и его голос прозвучал мрачно:
— Алия, я обязан тебя предупредить. Игорь не проглотит это. Он будет бить по трем направлениям: во-первых, подаст иск о неустойке и попытается арестовать счета. Во-вторых, он завалит все наши объекты проверками, накропав жалобы. И в-третьих... Он узнает про казахстанского поставщика. И предложит ему сделку, которую тот не сможет отказаться. Мы должны быть готовы, что Андрей может нас подвести в последний момент.
— Я это понимаю, но вариантов нет. Так что работай, — коротко бросила я и положила трубку.
Спустя час моя бухгалтерия все перевела, и казалось, проблемы начали понемногу расходиться. Андрей предложил поехать вместе с ним на выставку, так как он тоже будет выступать.
Вся эта канитель длилась пять, мать его, часов. Вначале выступала я с пламенной речью, а потом остальные. Уснуть хотелось смертельно, но я держалась — вокруг была сотня фотографов и прессы. Улыбайся, Алия, улыбайся. Ты — успех, ты — уверенность. Никто не должен увидеть, как у тебя трясутся от усталости руки.
От лица Энтони
Я сидел на очередной скучной пресс-конференции, чувствуя, как веки наливаются свинцом. В этот раз я встретился с моим, надеюсь, новым поставщиком — Арсением. Мужик лет сорока пяти, его компания мне подходит, с логистикой, вроде бы, проблем не должно быть. Я поручил Алану начинать с ним переговоры. Теперь главное — потихоньку, но уверенно, начать расторгать контракт с Игорем.
Но тошнотворное, липкое ощущение тревоги меня не покидало. Оно сжимало желудок, заставляло сердце биться неровно. Возможно, у меня, как и говорил Алан, эта чертова «тревожка». А может, это просто инстинкт выжившего, который чует приближающуюся бурю.