6 глава
Сергей Есенин
Не жалею, не зову, не плачу,
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым.
От лица Алии
Вот и закончилась, наконец, моя московская командировка. Я перебирала вещи в спальне, а Мэдди, напевая, вешала платья в шкаф. Музыка играла на всю квартиру — старые треки, под который мы тусовались в университете. В эти минуты было легко и беззаботно, словно у меня и нет многомиллионного бизнеса, сорвавшихся поставок и вероломных врагов. Словно мы снова две простые студентки, у которых главная проблема — завтрашняя сессия.
— Давай винчика бахнем? — предложила Мэдди, доставая из сумки бутылку дорогого просекко, прихваченную из дьюти-фри.
Я, недолго думая, согласилась. Вечер проходил круто: мы запекали сыр с трюфельным медом, болтали обо всем на свете, кроме работы. Впервые за долгие недены я чувствовала, что жизнь понемногу налаживается.
— А давай в клуб! — снова предложила Мэдди, уже изрядно повеселев.
И я, снова согласилась. Мы куралесили до двух ночи, пока я, сохраняя последние остатки здравомыслия, не вызвала водителя. В машине я, прислонившись к стеклу, смотрела на уплывающие назад огни города и думала, что такие моменты — единственное, что не дает мне сгореть дотла.
Утро 8:00
Я уже ехала на работу вместе с Мэдди. Голова раскалывалась, а во рту будто кошки ночевали. Мы выпили обезболивающее и запили его литрами воды, но ощущение, будто по моему мозгу проехался асфальтовый каток, не покидало.
До часу дня все было относительно спокойно. Я разбирала бумаги, разгребая завалы, образовавшиеся за время моего отсутствия, и пару раз созванивалась с Андреем Юсуповичем. Он уверял, что груз в пути и все идет по графику. Внутри что-то сжималось от предчувствия, но я гнала эти мысли прочь.
И тут, словно гром среди ясного неба, раздался звонок от прораба с объекта А-34025 — того самого, что был для госзаказа.
— Алия Викторовна, приехала проверка! — его голос был сдавленным от паники. — Работы остановлены. Никто не знает причин!
Я чуть не выронила телефон. Кровь отхлынула от лица, оставив легкое головокружение.
— Щас приеду, — коротко бросила я и бросила трубку.
Быстро выйдя из кабинета, я буквально на лету схватила за рукав свою лучшую юристку, Анну. Без лишних слов мы помчались к лифту. Через деся минут я была на другом конце города, на залитой бетоном и пылью площадке. И сразу увидела его. То самое крысиное, знакомое лицо —Артем Сергеевич. Как он меня достал, козел! Но на лице нужно было натянуть улыбку, ясно выражающую «рада сотрудничеству».
— Артем Сергеевич, здравствуйте, — я подошла, протянув руку для дежурного рукопожатия.
— Оперативно, как всегда.
Он пожал ее с легкой, едва уловимой усмешкой.
— Алия, благодарю за оперативный доступ к документации. Как я уже сообщил вашему прорабу, мы получили анонимное обращение, содержащее серьезные утверждения о несоответствии проектной документации по разделу КЖ — конструкции железобетонные. В частности, речь о расчетах нагрузок на несущие колонны в секции 3Б.
Я сделала вид, что внимательно слушаю, хотя каждый нерв внутри меня был натянут до предела. Я спокойно и прямо глядя ему в глаза, ответила:
— Артем Сергеевич, мы всегда готовы к конструктивному диалогу с контролирующими органами. Прежде чем мы перейдем к сути, моя юрист подготовила для вас все сертификаты и заключения независимой экспертизы по данному разделу, включая положительное заключение Госэкспертизы от двенадцатого марта.
Легким жестом я указала на Анну, и та, словно фокусник, извлекла из портфеля толстенную, идеально оформленную папку.
— Мы действуем строго в правовом поле, — добавила я, и в голосе моем зазвенела сталь.
Артем, нехотя, принял папку и начал ее листать. Его пальцы медленно переворачивали страницы.
— Заключение Госэкспертизы мы, безусловно, учитываем. Однако, обращение содержит конкретные технические расчеты, указывающие на возможные разночтения. На основании этого, в рамках моих полномочий, я вынужден вынести предписание о приостановке работ по секции 3Б до полного прояснения данного вопроса.
Анна порывалась что-то сказать, возмущенно подняв бровь, но я едва заметным жестом остановила ее. Сейчас нужен был не спор, ход.
— Артем Сергеевич, я понимаю, что вы действуете по регламенту, — продолжила я, делая шаг вперед, сокращая дистанцию. — Позвольте мне тогда задать два уточняющих вопроса, чтобы мы с вами сэкономили время. Первый: автор расчетов, на которые ссылается анонимка, — это дипломированный специалист, внесенный в Национальный реестр специалистов? И второй: готово ли ваше ведомство нести полную материальную ответственность за простой тысячи рабочих и убытки моей компании, исчисляемые десятками миллионов в день, в случае, если независимая проверка докажет полную надуманность этих обвинений?
Этот придурок слегка изменился в лице. Он откашлялся и сделал заметку в своем блокноте, стараясь сохранить невозмутимость.
— Мы... действуем в рамках закона. Материалы анонимных обращений проверяются в установленном порядке.
Я решила слегка напомнить ему, с кем он имеет дело.
— Артем Сергеевич, я не прошу вас нарушать регламент. Я предлагаю путь, который снимет все риски и с вас, и с нас. Мы за наш счет в течение 48 часов организуем внеплановую экспертизу в том же НИИ, что выдавал первоначальное заключение. Их вывод будет направлен напрямую в ваш орган. Если они подтвердят соответствие — вы немедленно снимете предписание. Если нет — мы сами остановимся и будем исправлять. Это позволит вам закрыть вопрос по существу, а не по формальному признаку, и избежать возможных в будущем... претензий с нашей стороны.
Он задумался, постукивая ручкой по блокноту. В его глазах боролись злость и здравый смысл. Наконец, он с щелчком закрыл крышку.
— Такой вариант... действительно соответствует духу контрольной работы. Он позволяет оперативно разрешить ситуацию. Я не вижу препятствий. Готов принять ваше предложение. Жду заключения в течение 48 часов.
Я слегка кивнула, не позволяя и тени торжества появиться на лице.
— Благодарю за понимание. Документы будут у вас. Мэдди, проводите, пожалуйста, Артема Сергеевича.
После того как он ушел, я закрыла глаза на секунду, сделав глубокий, дрожащий вдох. Адреналин отступал, оставляя после себя слабость и пустоту. Затем я снова открыла их, и мое лицо стало каменной маской. Я повернулась к Анне.
— Найди того эксперта, который писал эту анонимку. И узнай, с кем из моих конкурентов он общался в последний месяц. Игорь не был бы так глуп, чтобы действовать в одиночку...
«Твою за ногу, — мысленно выдохнула я, поднимаясь в кабинет. — Как же все сложно».
От лица Энтони
Я спокойно обедал в бытовке на объекте, доедая сэндвич и запивая его чаем, когда дверь с треском распахнулась. Мой прораб Виктор вбежал внутрь, запыхавшийся, с глазами, полными паники.
— Энтони, извините, что срываю обед! Тут из надзора, Артем Сергеевич. Говорит, по анонимке. Хочет останавливать работы по 3Б, какие-то там расчёты не бьются!
Я спокойно отложил недоеденную печеньку.
— Виктор, дыши глубже. Остановка — это не конец света, это просто пауза. Подними, пожалуйста, всю исполнительную документацию по 3Б, папку с заключениями экспертиз и, особенно, журналы авторского надзора. И поставь чайник, хороший чай. Не тот, что для рабочих, а тот, что с жасмином.
Виктор уже хотел начать возражать, размахивая руками:
— Но они же...
— Они делают свою работу. А мы — свою, — перебил я его, вставая и поправляя пиджак. — Наша работа сейчас — помочь им их работу сделать быстро и уйти. Пойдём, познакомимся.
Я вышел из бытовки и встретил знакомого козла. В прошлом году он чуть не заруинил мне целый проект своими придирками.
— Артем Сергеевич? Энтони, руководитель проекта. Очень рад вас видеть, хоть и повод, я знаю, не самый приятный, — сказал я с самой доброжелательной улыбкой, какая только была в моем арсенале. — Проходите, пожалуйста, в бытовку, здесь хоть не шумно. Виктор, мой прораб, уже несёт документы.
Слегка сбитый с толку таким приемом, Сергеевич замешкался.
— Здравствуйте. Да, вы правильно поняли, поступило обращение по разделу КЖ, секция 3Б. Вынужден вынести предписание о приостановке.
Я начал наливать ему чай,но с сюрпризом в в де слабительного в чистую фарфоровую чашку.
— Конечно, регламент есть регламент. Я вас прекрасно понимаю. Знаете, я сам начинал с технического надзора, представляю, какой это объём работы и какой груз ответственности. Вот, как раз, Виктор как раз принёс всё, что нужно. Обратите внимание, вот заключение Госэкспертизы — тут всё чисто. Но я вас умоляю, давайте мы с вами подойдем к этому как к общей проблеме, которую нужно решить, а не как к бою.
Он, листая документы, которые подал Виктор, понемногу смягчался.
— Я ценю ваш подход, но факт обращения обязывает меня...
Я его мягко перебил, пододвигая сахарницу.
— Абсолютно! И я предлагаю решение, которое снимет с вас эти обязательства. Давайте мы за свои средства и в самые сжатые сроки — за 48 часов — получим уточняющее заключение от того же НИИ, что и работал. Их вердикт — и есть истина в последней инстанции. Вы его получаете, и на его основании либо закрываете вопрос, либо мы сами всё останавливаем и исправляем. Вы получаете железобетонное основание для отчёта, а мы — минимальные убытки. Все в плюсе.
Он задумался и попивает чай. Его взгляд задержался на идеально подшитых журналах авторского надзора.
— Вы не первый, кто сегодня мне это предлагает... — он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Но ваш подход... более человеческий. Я не вижу причин для отказа. Договорились.
Я протянул ему руку, и он, после секундной паузы, пожал ее.
— Отлично! Благодарю за понимание и готовность к диалогу. Виктор, ты всё слышал, организуй, стартуем немедленно. Артем Сергеевич, может, проведём для вас небольшую экскурсию, покажем объект? Уверен, вам как специалисту будет интересно.
Наконец-то, этот придурок свалил. Я подозвал Алана, который наблюдал за всей сценой из-за угля бытовки.
— Нужно срочно заняться этим вопросом, — начал я, но он меня опередил.
— У Алии такая же проблема, — тихо сказал Алан. — Тот же проверяющий, те же 48 часов. Я думаю, в наших общих интересах объединиться и решить проблему вместе. Игорь бьет по нам обоим.
Это было разумно. Черт возьми, это было единственно верное решение. Собрав вещички, я, не откладывая, поехал к ней в офис.
Конечно, никто не ожидал меня видеть. Мэдди, сидевшая на ресепшене, своим ледяным взглядом чуть не убила меня на месте.
— Алия, к тебе... гость, — крикнула она в сторону кабинета таким тоном, будто объявляла о приходе чумного доктора.
Я вошел. Алия сидела за своим столом, уткнувшись в бумаги. Она медленно подняла на меня взгляд, и в ее глазах читалось одно чистое, немое охреневание.
— Если это не по делу, — кивнула она на дыракол на столе, — я им кинусь. Зло проговорила она.
Я постарался сохранить невозмутимость.
— Ну что это за прием? Где чай, кофе, конфеты, в конце концов? — развел я руками, пытаясь снять напряжение.
Она медленно подняла взгляд, и ее лицо исказилось от изумления и злости.
— Ты что, твою мать, тут забыл? — злобно проговорила она, откидываясь на спинку кресла.
— Вообще-то, я по делу, — сказал я, становясь серьезным. — У нас с тобой похожие проблемы с Игорем. У нас есть 48 часов, и за это время нам нужно сделать многое. Я предлагаю сотрудничать.
Она откинулась спиной на кресло, закрыла глаза и с силой принялась массажировать виски, будто пытаясь вправить мозги на место.
— Дай пару минут... чтобы это осознать.