Доверься мне

Арсений Тарковский
    Всё мне чудятся бренные сны,
   Будто я на краю обрыва стою,
   И душа моя стынет без дна,
   И не знаю, куда я шагну свою.

От лица Алии

В семь вечера мы наконец-то оказались в Москве. Город встретил нас промозглой слякотью и оглушительной суетой. Слава всем богам, отель был прямо напротив вокзала — это было единственной светлой точкой в этом бесконечном дне. Мы заселились в один большой номер на высоком этаже, откуда открывался гипнотизирующий вид на ночную иллюминацию мегаполиса.

Поездка выдалась безумно сложной морально. Каждая клеточка тела кричала о том, чтобы просто рухнуть на кровать и отключиться. Пока я с трудом раскладывала вещи по полкам, чувствуя, как дрожат от усталости руки, Мэдди, мой ангел-хранитель, сходила в ближайший супермаркет и принесла в номер еды. Мы устроили настоящий пир на кровати: салаты, сыр, фрукты и кусок пиццы, который показался мне самым изысканным блюдом в мире. Какой же это был кайф — просто молча жевать, глядя в окно, и ощущать, как напряжение медленно покидает тело. Боже, какой сложный день. И ведь завтра подъем в восемь утра...

Утро 8:00

Звук будильника впивался в сознание, как раскаленная спица. Мэдди, уже бодрая и собранная, принялась меня трясти.
— Аля, вставай, солнце! Сегодня день больших сделок и побед!

Мы провели настоящий ритуал красоты: накрутили волосы на «Дайсон», создав иллюзию идеальных локонов, наложили естественный макияж, за которым скрылись синяки под глазами. Я надела строгое макси-платье глубокого винного оттенка и дорогие черные лоферы от Loro Piana — мой доспехи для предстоящих битв. Мэдди выбрала элегантный костюм с макси-юбкой и удобными кожаными кедами — ходить нам предстоит действительно много.

Нас забрал заказанный заранее черный Mercedes, и мы поехали в выставочный центр. В моей кожаной сумке лежал блокнот — мой верный спутник для записей и мыслей.

Мэдди, конечно, обалдела от масштаба мероприятия: гигантские павильоны, сотни стендов, многотысячная толпа. Я же сразу перешла в режим охотника. Спустя два часа мы нашли потенциального поставщика на замену Игорю. Перспективная компания, адекватные цены... но меня смущали их логистические цепочки и отзывы о качестве сырья. Неужели идеального варианта не существует?

Затем Мэдди позвонили организаторы и сообщили, что через полчаса начинается ключевая конференция, и нас настоятельно просят присутствовать, а я, вдобавок, внесена в список для короткой вступительной речи.

Конференция длилась три часа. Три часа под яркими софитами, в душном зале, где пахло дешевым парфюмом и перегаром. Мне было физически плохо: голова кружилась, в висках стучало, а холодный пот проступал на спине под одежду. Я улыбалась, кивала, но внутри медленно умирала.

После того как этот ад окончательно завершился, я уже мысленно была в номере, в теплой ванне. Но меня мгновенно окружили коллеги — такие же «акулы» бизнеса, с гладкими улыбками и цепкими рукопожатиями. И тут, словно из-под земли, появился он. Энтони.

— Алия, — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Предлагаю зарыть топор войны. У нас общие проблемы с поставщиками. Давайте начнем сотрудничество? Объединим ресурсы. Вместе мы сможем диктовать условия рынку.

Он продолжал говорить что-то о синергии и выгоде, но его слова доносились до меня, как через толстое стекло. В ушах начал нарастать шум. В какой-то момент я резко подняла руку, останавливая его.

— Энтони Коул, — мой собственный голос показался мне чужим и далеким. — Я не собираюсь с тобой сотрудничать. Я всегда работаю одна. В одиночку. Это мой принцип. До свидания.

Он хотел что-то возразить, но в этот момент на меня обрушилась стена.

Резкий холодный пот, заливший всё тело.
Оглушительный, бешеный стук сердца в ушах, заглушающий все звуки мира.
Ком в горле, огромный и колючий, не дающий сделать глоток воздуха.
Нехватка кислорода, как будто грудную клетку сдавили стальным обручем.
Земля уходит из-под ног.

Я инстинктивно схватила Мэдди за руку, сжав её до побеления костяшек, и кивнула ей. Она, не растерявшись ни секунды, буквально потащила меня, обмякшую и почти невидящую, в сторону женского туалета.

Она втолкнула меня в пустую кабинку, прикрыла дверь и усадила на холодный кафельный пол. Без лишних слов она слегка окатила мне лицо и шею холодной водой, а затем крепко взяла мою ледяную, дрожащую руку в свои.

— Слушай только мой голос, — её слова были тихими, но невероятно твердыми. — Ты в полной безопасности. Это просто паника. Она сейчас пройдет. Я с тобой. Я никуда не уйду. Дыши со мной, Аля: вдох на четыре счета... раз, два, три, четыре... Задержка... и теперь медленный выдох на шесть... раз, два, три, четыре, пять, шесть... Давай, повтори за мной.

Я пыталась, рыдая, захлебываясь слезами и воздухом. Снова. Снова я вернулась в этот ужас. Через час, сидя на том же холодном полу, прислонившись головой к стене, я была относительно спокойна. Просто пустая и разбитая.

У меня была паническая атака. Полноценная и беспощадная.
Первые мои паники случились именно из-за Энтони. Три года назад он, используя свой авторитет и связи, буквально топила мой бизнес, а я, глупая и наивная, воспринимала каждую его атаку как личное поражение, пропуская всё через свое еще не огрубевшее сердце. Эти приступы стали моим темным наследием той войны.
Надеюсь, его хоть сейчас совесть грызет за те поступки... Хотя, какая у него, скорее всего, совесть.

От лица Энтони

Весь день я чувствовал себя отвратительно. Еще в поездке начало скакать давление. Мда, вроде через неделю всего лишь тридцать три, а разваливаюсь, как на все сорок пять. Потом эта бесконечная конференция — три часа выслушивать псевдо-гуру, рассказывающих, как надо вести бизнес. Аж тошнило.

Улучив момент, я решил сделать Алии то самое предложение о сотрудничестве. Выглядела она, конечно, натянутой как струна, но я приписал это общей усталости. Я видел, как она побледнела, когда я заговорил, а потом и вовсе стрелой умчала вместе со своей подругой. Резкий и четкий отказ. «Я работаю одна». Что ж, я предвидел такой вариант.

Я же чувствовал себя не лучше. Давление снова упало, в глазах плавали мушки. Алан, заметив мою зеленоватую бледность, сунул мне в руку таблетки и бутылку воды. Я принимаю их по строгому расписанию, но как его соблюдать, когда у тебя на кону переговоры на миллионы долларов и ты не можешь просто встать и уйти? Приходится терпеть. Что поделать — такова цена успеха.

Ладно, — вздохнул я, глотая горькую пилюлю. — Завтра новый день. И новые возможности. Может, еще не все двери закрыты.