Доверься мне

Александр Пушкин
Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.

От лица Алии

Из офиса мы с Мэдди выползли только в восемь вечера, чувствуя себя как выжатые лимоны. Мы провели последние несколько часов, проверяя чертежи нового жилого комплекса и утверждая сметы — та еще лабуда, от которой мозг сворачивается в трубочку. «Ласточка» в Москву была на 10 утра, а это означало, что единственным нашим ужином стал внезапный заезд в «Макдак» по пути домой. Пахло отчаянием и картошкой фри.

Но сборы... Сборы стали нашим личным антистрессом. Мы вклюли на полную громкость старые хиты, под которые тусовались на первом курсе, и наша просторная квартира мгновенно превратилась в танцпол. Мы пели, кричали, пританцовывали, подбирая образы — деловой бронежилет для переговоров и что-то элегантное, но с характером, для вечернего фуршета. Мэдди, моя лучшая подруга со времен университета, была тем человеком, с которым мы прошли всё: огонь сессий, воду слез после первых неудач в работе и медные трубы моих первых успехов. Она знала меня лучше, чем я сама.

Легли мы где-то в час ночи, а уже в семь утра я почувствовала, как кто-то настойчиво трясет меня за плечо.

— Алия, вставай, а то проспишь всю свою великую строительную империю!

— Твою мать, — прорычала я, зарываясь лицом в подушку. — Может, ну его, этот поезд? Пусть Москва подождет.

Мэдди лишь отрицательно покачала головой, и в ее глазах читалась стальная решимость. Мы натянули мягкие спортивные костюмы — униформа для долгих переездов — и, взгромоздив на плечи неподъемные спортивные сумки (я всегда беру с собой полквартиры, на всякий случай), вывалились из дома.

Я села за руль, а Мэдди тут же устроила в пассажирском кресле импровизированный бьюти-бар. Я включила свой плейлист, и тихий салон заполнили знакомые аккорды. Я тихо подпевала, глядя на пустынную в это утро трассу:
«Идей миллион, готовь лавэ. На Бродвее не оставь бровей...»

В 8 утра начался ад. Телефоны зазвонили синхронно, как по команде. Кто-то звонил Мэдди, кто-то — мне. Все вопросы были, плюс-минус, одни и те же: «Алия Викторовна, а тут косяк!», «А мы тут подумали...». Я успела дозвониться до своего заместителя, Даниэля. Парень он толковый, работал когда-то мелким менеджером при отце, но я разглядела в нем искру, амбиции и острый ум. Сделала его приближенным, и ни разу не пожалела.

Вокзал... Эта особая атмосфера вечного движения, запах кофе из автоматов, звуки объявлений — всё это у меня ассоциируется с детством. С бесконечными поездками с бабушкой на дачу на старой электричке. Но ностальгия мгновенно испарилась, когда нам с Мэдди пришлось тащить наши тяжеленные сумки по крутой лестнице. Мимо прошли как минимум пятеро мужчин, ни один даже не поинтересовался, не нужна ли помощь. «Мда, конечно, — с горькой иронией подумала я. — Так я замуж и не выйду». На самом деле, у меня никогда и не было такого пункта в плане. Все парни, с которыми я встречалась, в итоге упирались в одно: я была для них «слишком жесткой», «слишком погруженной в работу». Им нужна была муза, а не директор строительной компании. Им предлагали выбор: или я, или бизнес. Угадайте, что я выбирала? Бизнес — он хотя бы не предает.

Спустя 30 минут томительного ожидания, наш поезд, наконец, подали. Документы проверили быстро, и мы устроились в своих креслах, конечно же, рядом. Мэдди, моя личная служба безопасности, настаивала, чтобы я хотя бы первую остановку не спала, «мало ли что». Я послушно начала изучать обстановку. И в этот момент услышала сдавленный шепот подруги:

— Твою за душу...

Я поняла почему, даже не обернувшись. По спине пробежал холодок предчувствия. Медленно повернув голову, я увидела их.

От лица Энтони

Мы с Аланом — больше чем начальник и помощник. Мы друзья. Мы построили этот бизнес вдвоем, с нуля, когда были молодыми, голодными и зелеными, как весенняя трава. Но поездки я ненавижу. Меня укачивает, от смены давления скачет голова, да и в целом я домосед. Накануне вечером Алан, настоящий герой, спустился ко мне (мы живем в одном комплексе, так удобнее) и устроил тотальную проверку чемодана, выбросив три ненужных галстука.

Утро было муторным и серым. Сегодня я решил не брать водителя, сел за руль сам. Включил музыку на полную, пытаясь заглушить внутреннее нытье. Барабанил пальцами по рулю в такт:
«В режиме стерео играет рэп, горят фаеры. В деле Санта Муэрте, оживают файлы...»

Алан тем временем уже вовсю вел переговоры по телефону, умудряясь одновременно жестикулировать и пить кофе. «Да треш», — подумал я с улыбкой.

На вокзале мы, как обычно, немного потерялись и запыхались, подбегая к поезду в последнюю секунду. Я быстро нашел наши места... и моё сердце на секунду замерло. Нашими соседками оказались Алия и её тень — Мэдди.

Пересесть было некуда. Пришлось принимать удар судьбы. Мы молча кивнули друг другу и устроились напротив, делая вид, что ничего необычного не происходит. Честно говоря, глядя на её уставшее, но всё ещё собранное лицо, мне стало до чертиков стыдно за те давние попытки «утопить» её бизнес. Возможно, когда-нибудь у меня хватит духу извиниться... но только не сегодня.

Естественно, в 9 утра телефон превратился в раскаленный кусок железа в моей руке. Я отвечал только на самое важное, остальное переадресовывал заместителю. Глаза слипались, и я уже начал проваливаться в сладкое забытье, как вдруг услышал:

— Ты охуел?! — её голос, низкий и звенящий от ярости, прорезал шум колёс. — Ты нахрен поставку отменил, далбонат?! Это было для госзаказа, идиотина!

Я приоткрыл один глаз. Алия, сжимая телефон так, что он вот-вот треснет, смотрела в окно, но её взгляд мог бы испепелить кого угодно.

— Делай что хочешь, но чтобы через пять дней я приехала на объект и там ВСЁ БЫЛО! Усёк?

Она бросила трубку и с силой выдохнула. И знаете что? В её ругательствах я её понял. Абсолютно. Когда имеешь дело с непрошибаемыми идиотами, которые готовы похоронить многомиллионный проект из-за своей тупости, по-другому просто не получается. Это была не истерика, это был крик души настоящего лидера.

Буквально через пять минут зазвонил мой телефон. Взглянув на экран, я понял — отдыху конец. Мне сообщили просто шикарную новость.

От лица Алии

Только я успела немного успокоиться после разговора с отделом снабжения, которые неожиданно «потеряли» все бумаги по московскому тендеру, как новый виток ада начался по другую сторону столика.

— В СМЫСЛЕ транспортный отдел не подал заявку?! — прогремел голос Энтони. В нём не было той ледяной ярости, что была у меня, а скорее — тяжёлое, раздраженное недоумение. — Я щас вас всех просто укакошу, далбонаты! Не дай бог, если через пять дней не будет этих кранов или МАЗов, я не знаю, что с вами сделаю!

Я невольно перевела взгляд на него. Он сидел, ссутулившись, одной рукой сжимая телефон, а другой потирая переносицу. И в этот момент я увидела не того напыщенного соперника, каким он был три года назад, а такого же заложника обстоятельств, как и я. Такого же уставшего до смерти руководителя, которому постоянно приходится тащить на себе не только бизнес, но и кучу нерадивых сотрудников.

Был такой дикий контраст: Алан сидел рядом, улыбался и о чем-то дружелюбно болтал по телефону, а тут... бац! И такой треш.

Наши взгляды встретились. Всего на секунду. В его глазах я не увидела ни вызова, ни злорадства. Только усталое понимание. Что-то вроде: «Да, я знаю. И ты знаешь. Мы в одной лодке, капитаны тонущих кораблей».

Он первым отвел взгляд. А я, откинувшись на спинку кресла, наконец-то позволила себе закрыть глаза. Адреналин отступил, оставив после себя лишь свинцовую усталость. Сквозь шум колес и приглушенные голоса я слышала, как Энтони коротко буркнул в трубку: «Решайте. Я не хочу это больше слышать».

И в этой странной, синхронной усталости было что-то общее. Что-то, что заставило уголок моего рта дрогнуть в подобии улыбки. Враги или нет, но сегодня утром мы сражались с одним и тем же врагом — вселенской глупостью.

И наконец-то, под мерный стук колес, я начала засыпать.