Непрошенное тепло
Кира спешила на тренировку. Каждый раз, заходя в спорткомплекс, она думала, что горячий кофе — её маленькая победа над морозом. Поэтому, хотя и опаздывала, не удержалась и свернула в буфет.
Взяв кофе, Кира повернулась, чтобы идти дальше... и тут случилось невозможное.
Перед ней кто-то споткнулся о собственные ноги, и весь его поднос с едой, аккуратно собранный бутербродами, печеньем и напитками, рухнул прямо на неё. Кофе из её кружки вылилось на её руки и сумку, оставляя коричневые пятна на одежде и волосах.
— Ты... ты что делаешь?! — воскликнула Кира, отпрянув, пытаясь защититься от разлившейся жидкости.
Молодой человек, явно ботаник, краснея, начал извиняться:
— Ой... прости, я... я не...
— Ты не видел, куда идёшь?! — продолжала кричать Кира, махая руками, пытаясь оттереть пятна. — Посмотри на меня! Посмотри!
Сзади раздался спокойный голос:
— Да уж, Москвина, выглядишь очень даже кстати.
Кира резко обернулась. Перед ней стоял один из игроков команды, не на льду, а в буфете, словно наблюдая за её бедой.
— Ты издеваешься? — резко спросила она, отступая на пару шагов. — Посмотри на меня! Мне через час к Казанцеву, и домой переодеться я не успею! Ты прикажешь мне просто так идти?
Он задумался на минуту, скрестив руки:
— Сейчас у нас тренировка начнётся. Но душевые у раздевалки свободны. Можешь воспользоваться — там и фен есть.
Кира чуть смягчилась, оценивая предложение. Минуту помолчав, она кивнула:
— Хорошо. Скажешь тренеру, что я опоздаю на некоторое время.
— Справлюсь, — усмехнулся он и пошёл на лёд, возвращаясь к своим обязанностям.
Кира тяжело вздохнула, направляясь в раздевалку. Кофе и еда испортили ей день, но теперь была цель — привести себя в порядок и хотя бы выглядеть прилично.
Фен и горячая вода в раздевалке стали её спасением, а мысли о том, как же она умудрилась вляпаться в такой хаос, заставили её чуть улыбнуться.
Кира вышла из душа, надеясь, что теперь всё будет спокойно. Но реальность оказалась куда жестче: на лавке, где она оставила одежду после того, как застирала её в душе, не было ничего. Ни джинсов, ни кофты, ни нижнего белья. Только её ботинки остались на месте.
— Опа... приплыли, — выдохнула она, сжимая полотенце вокруг тела. Внутри всё холодело от ужаса и смятения.
Она начала искать оставшуюся одежду: под лавками, в коридоре, заглядывая под каждый шкафчик. Но нигде — ничего.
Вдруг взгляд упал на часы. Тренировка уже закончилась. А за стеной стали раздаваться голоса парней, возвращавшихся с льда.
— Отлично... — пробормотала Кира, прижимая полотенце ещё плотнее, как единственный щит, замерев у двери душевой.
Смех и разговоры стали ближе. Парни вошли в раздевалку, их шаги отзывались эхом. И вдруг наступила тишина.
Перед ними стояла Кира. В одном полотенце, бледная и испуганная.
— Вот это, — пробормотал кто-то, оценивая её вид, — я понимаю, подходит к интервью.
— А кто первый на интервью? — поддакнул другой, едва сдерживая смех.
Кира не двигалась. В её глазах был страх — что делать, как выбраться из этой ситуации.
И тут в дверях появился почти последний — Кирилл. Он быстро оценил ситуацию и подошёл к Кире.
— Ты что здесь делаешь? — строго спросил он. — Дом с мужской раздевалкой перепутала? И почему в таком виде?
Кира вздрогнула, голос почти сорвался:
— Кто-то... мои вещи... украл.
На секунду Кирилл задумался, потом пошёл к своему шкафчику. Несколько мгновений — и он вернулся, держа в руках запасное термобельё: лосины и свою красную спортивную кофту.
— На, одевайся и убирайся из мужской раздевалки, — сказал он, впихивая вещи в её руки.
Кира замерла, не зная, что сказать.
Он усмехнулся, чуть наклонив голову:
— Или ты хочешь нам всем что-то показать?
Словно оповнившись о реальности, Кира быстро шагнула в душевую, переоделась и обулась в свои ботинки. Она выбежала из раздевалки, под смех парней, красная от стыда и злости.
Парни хохотали, переглядывались.
Капитан команды, Самсонов, повернулся к остальным, вскинув бровь:
— И кто же такой шутник, который забрал все её вещи?
Все молчали, словно стараясь не выдать виновника.
———
Кира едва закрыла входную дверь дома, как с порога раздался знакомый голос:
— Это что, кофта Егорова?
Кира тяжело вздохнула, облокотившись о дверной косяк и убирая с плеч шарф, весь мокрый от снега:
— Не спрашивай... лучше вообще не спрашивай.
— Мне Олег уже всё рассказал, — Лиза шагнула внутрь, оперевшись на дверной проём и слегка улыбаясь.
Кира приподняла бровь, усталость и раздражение смешались с лёгким любопытством:
— Ты успела с ним пообщаться уже?
— Да, была у него, — Лиза пожал плечами. — Но сейчас не об этом. Что вообще произошло с тобой?
Кира откинулась на спинку стула на кухне, обхватив кофточку, всё ещё пропитанную его запахом, и медленно начала рассказывать:
— В буфете... какой-то очкарик буквально налетел на меня. У него на подносе была еда — бутерброды, кексы, мой кофе. И всё это оказалось на мне. На волосах, на одежде, на руках... — она глубоко вздохнула, перебирая в памяти детали, будто сама пыталась убедиться, что это не сон.
— А потом какой-то умник забрал мою одежду прямо из раздевалки. Просто исчезло все: кофта, джинсы... даже нижнее бельё.
Лиза с удивлением приподняла бровь.
Кира слегка усмехнулась, но глаза оставались усталыми:
— Егоров, как ни странно, спас ситуацию. Дал мне свои вещи. Если бы не он... пришлось бы идти сначала к Казанцеву, а потом домой, почти голой.
Лиза чуть задумавшись:
— Егоров? Это точно он.
— Плевать, — раздражённо пробормотала Кира. — Главное, что я не осталась в одном полотенце.
Она вдохнула запах кофты и мысленно отметила для себя: Не могу не признать... пахнет приятно. Даже понравилось. На мгновение уголки губ сами собой дрогнули, но она быстро отгородилась от этой мысли.
Лиза кивнула, но глаза её блеснули удивлением:
— Да уж, это совсем не похоже на Кирилла. Кира скрестила руки на груди, её взгляд стал более сосредоточенным:
— Не важно, главное, что я не осталась в неудобной ситуации. Всё остальное — мелочи.
Лиза снова слегка улыбнулась, словно оставив тему на паузу:
— Ладно, я пошла.
— Куда? — Кира нахмурилась.
— Гулять с Олегом, — ответила Лиза, спокойно шагая к двери.
— Так значит, теперь ты с ним, — проворчала Кира, едва сдерживая усмешку и тихо качнув головой.
Лиза лишь кивнула в ответ и вышла.
Кира осталась одна на кухне, запах кофты Егорова мягко окутывал её руки. Она села, облокотившись на стол, и провела рукой по ткани, ощущая её тепло. Смешанные чувства — раздражение, усталость и странная лёгкость — кружились в голове. День был сумбурным, шумным и странным, но вот этот момент, казалось, напомнил ей, что даже в хаосе есть свои неожиданно приятные детали.
Кирилл ехал домой, город промелькивал за окном машины в вечернем свете фонарей. Он переключал передачи, но мысли никак не хотели сосредоточиться на дороге.
И тут взгляд упал на тротуар: Лиза шла рядом с их новым нападающим Олегом — смеялись, держались за руки, казались счастливыми и беззаботными. Егоров стиснул руль, пальцы побелели от напряжения.
Так быстро... так быстро Лиза нашла ему замену, — пронеслось в голове, и злоба пронзила грудь. Но вместе с этим чувство раздражения странно переплелось с неожиданной тревогой.
В памяти вдруг всплыли глаза младшей Москвиной. Испуганные, настороженные, когда она стояла в мужской раздевалке, прижимая полотенце к себе. Она была такой маленькой, беззащитной, что у него появилось почти инстинктивное желание защитить её от всего мира.
Он вспомнил её маленькую татуировку на ключице, едва заметную.
И тут же подумал — почему вообще дал ей свои вещи? Ведь это не его проблемы!?
Что со мной происходит? — мысленно вздохнул он. Чем больше Кира появлялась в его жизни, тем страннее становились мысли. Она — в его голове постоянно, а значит, он думает о ней иначе, чем раньше.
Кирилл остановил машину на красный свет и уставился в лобовое стекло, но видел только отражение своих усталых глаз. Мысли не хотели успокаиваться.
Он вспомнил её взгляд в столовой, когда она проводила интервью. Настороженный, острый, но в глубине — что-то ещё. Её внимание к деталям, её холодная рассудительность и та лёгкая тень тревоги, которую он уловил. Она не играла роль, она была настоящей. И это... это его раздражало и одновременно притягивало.
Егоров сжал кулак, словно пытался выдавить из себя порядок мыслей. Он понимал, что не может позволить себе быть слишком близким — и в то же время хотел.
— Чёрт, — пробормотал он, глядя на дорогу. — Слишком много вопросов, слишком мало ответов.