8. wish
— Вот! — Чимин радостно улыбнулся, протягивая стаканчик с лунго, тот же самый рифлёный, что и в первый день.
Чонгук взял его в руки — на лице несчастная и недовольная мина, но Чимин знал, что он любит кофе, поэтому лишь посмеивался про себя. Непонятно, почему ему нравился этот горький насыщенный вкус, но отказаться от лунго было выше его сил. Первый раз Чонгук попробовал этот напиток ещё в далёком прошлом, когда в обычной забегаловке с пафосным видом потребовал принести «чего покрепче». Бариста рассмеялась и принесла ему кофе, что явно выходило за рамки ожиданий паренька, но Чон всё же попробовал, с удивлением обнаружив, что это именно то, чего ему и не хватало.
— Ну, она что-то написала? — Чимин с любопытством заглянул другу через плечо. — Дай почитать.
— Эй, сам же принёс, раньше было не судьба?
Чонгук смирил Чимина недовольным взглядом, когда тот, не дожидаясь разрешения, практически вырвал стаканчик из рук, и подавил желание забрать его, поскольку неловкий друг без проблем мог случайно разлить напиток.
Шаг замедлился вслед за Чимином, который пытался разобрать витиеватей почерк. На губах всё ещё чувствовалась приятная горечь и лениво растекалась по телу, даря капельку хорошего настроения и толику тепла в эти пасмурные дни, стремящиеся поскорее встретить зимнюю сказку.
Чонгук устало вздохнул, пряча руки в глубокие карманы тёплой толстовки. Ему не было холодно, просто хотелось чего-то ощутимого внешнего, потому что из внутреннего у него была только необъятная промозглая пустота.
«Словно мы находились на Марсе. Мир сегодня был красным»
— Что это? Что за загадки? — Чимин провёл по волосам и недоумённо посмотрел на Чонгука, требуя его разъяснений. Странные послания от странной Лисы. — М?
— Спроси её сам. Такое чувство, что вы оба затягиваете меня в какое-то болото.
Чимин громко и заливисто рассмеялся — он всего лишь отчаянно хотел затащить Чонгука в отношения с Лисой. Хоть раньше и сомневался в правильности своих действий, но теперь полностью был на её стороне. Что за удовольствие смотреть, как Чонгук недовольно закатывает глаза, всячески стараясь избежать лучей её солнца, словно вампир, скрывающийся за плотной шторой пыльной комнаты, нехотя принимает лунго, который она иногда передаёт с Чимина. И всё норовит отвесить ему пинков, но Чимин шустрый, поэтому вовремя уворачивается, и опять смеётся — Чонгук забавно себя ведёт.
Пак бездумно продолжил крутить в руках бумажный стаканчик и не заметил, как его отобрали обратно.
— Небо было красным сегодня утром, — тихо произнёс Чонгук, ловя недоумённый взгляд, и улыбнулся, когда Чимин задумчиво чешет затылок:
— Небо? Никогда не смотрел на него.
— Ну да. Носишься, как заведённый, где уж тебе по сторонам смотреть, — усмехнулся Чон, а Чимин обиженно надулся, став похожим на воздушный шарик. Но потом быстро переключился на возмущение:
— Эй, как просто такую прелесть можно просто так выкинуть? — закричал он, когда Чонгук, прицеливаясь, собирался совершить эпичный бросок использованного стаканчика в мусорную корзину. — Где твоя совесть?
— Это всего лишь использованный, одноразовый, бумажный стаканчик, — делая ударение на каждом слове сказал Чонгук и посмеялся: — Может устроим ему панихиду?
— Гук, это же искренние пожелания доброго дня. Как можно кинуть его в урну, — укоризненно пробурчал Чимин, разглаживая слегка помятый материал с красными разводами маркера.
— Чудак ты.
Чимин промолчал, не желая нарваться на очередные насмешливые комментарии, поэтому Чонгук лишь пожал плечами, искоса поглядывая на него. Не хранить же теперь эту картонку в самом деле, он просто выбросит по-тихому, когда Чимин пойдёт на занятия.
***
Лиса с ногами забралась на стул, аккуратно вытаскивая потрёпанный блокнот из-под стопки учебных книг, что пирамидой громоздилась сверху. Кружка со сладким чаем пристроилась у изгиба локтя, будто в объятиях, а сама девушка легла на стол, расположив перед собой альбом. Девственно чистая поверхность листа не спеша покрывалась непонятными каракулями с милыми ненавязчивыми цветочками в их обрамлении. Чтобы собраться с мыслями и начать работу, Лиса потребовалось изрисовать три уголка из четырёх, начать украшать пустой в серединке лист витиеватой рамочкой, а также выдуть из огромной пузатой чашки весь чай. После этого незатейливого ритуала мысли, наконец, собрались в единый копошащийся ворох и начали реализовываться на бумаге.
Лиса отставила опустошённую чашку к краю стола, почти у самого окна, и, сев более-менее прямо, приступила к работе, выводя образ будущего платья. Розэ, между тем, неосторожно хлопнув дверью, увидела Лису за работой и, стараясь больше не шуметь, вновь села за многострадальную статью, которой быть дописанной, увы, было не суждено. Клавиши быстро защёлкали, нарушая тишину, но Лиса даже и не заметила прихода своей соседки.
Всё больше она склонялась к столу, и, казалось, что носом вот-вот проткнёт его. Всё больше деталей в эскизах было подмечено в порыве вдохновения. И, сосредоточенная и серьёзная сейчас, Лиса всё больше начинала ёрзать на стуле. Спустя ещё минут двадцать, когда каждый из трёх эскизов был продуман до мелочей, учтены тонкости свойств ткани и её драпировки, а также дополнительные аксессуары для составления полноценного образа, Лиса резко подскочила и с криком «Не могу больше!» вылетела из комнаты под недоумённый взгляд Розэ.
— Ты куда так резво? — не преминула спросить, когда она вернулась на место.
Перегибаясь через стол, Лиса взяла в руки огромную чашку из-под чая, проверяя, нет ли там ещё хоть капли. Капли обнаружено не было, поэтому Санни тяжело вздохнула, буркнув: «В туалет».
— Конечно, столько выдула, — посмеялась Розэ. — Только не вздумай ставить на мою половину!
— Не волнуйся, мой творческий беспорядок не омрачит твоё кристально чистое пространство.
— Ты закончила работать? Я включу музыку?
— А как же твоя статья? — удивилась Лиса, сощурив глаза, и улыбнулась.
— Я в статьях, как ты в шелках, — Розэ, захлопнув ноутбук, лениво потянулась, не вставая с кресла. — Дай отдохнуть.
***
Строгие классические брюки, обычная белая блузка, слегка жестковатая на ощупь, приталенный пиджак в тон. Словно мужской костюм, так некстати приклеившийся к хрупкой женской фигуре. Обычно на девушках притягательно смотрятся мужские вещи, будь то мятая рубашка или растянутая футболка, кто-то любит надевать в офис деловой костюм-тройку, подчёркивающий тонкую талию и длинные ноги, но на Дженни всё сидело не так. Будто эта одежда не была сшита для неё, а взята на прокат в мужском отделе. Элегантная деловая одежда совсем не красила её лицо, и оно оставалось всё таким же безжизненным, но это никого не интересовало.
Отец недоволен лишь одним — Дженни не была дружелюбна к клиентам и общительностью тоже похвастаться не могла. Но зато её крепкая хватка и острый ум компенсировали эту досадную помеху. Дженни не любила выдавливать из себя комплименты и улыбки, поэтому сотрудники компании считали её железной леди и не особо жаловали.
Будущему президенту компании не стоит знать об этой маленькой неприязни.
— Добрый день, госпожа! — секретари всегда выполняли свою работу превосходно, иного здесь и не потерпят. — Расписание на сегодняшний день уже составлено. Вам предстоит встретится с партнёрами компании через тридцать минут, в шесть часов вечера вас ждут на презентации нового сотрудничества, а также на заключении контракта, в восемь — ужин в честь будущего плодотворного партнёрства. Отец желает видеть вас на всех мероприятиях и просил вас подготовиться к ужину с особой тщательностью.
Дженни находила в речи секретаря много лишних слов. Её губы сухо поджались, почти незаметно, а между бровей проползла складочка неудовольствия.
— Я могу зайти к нему?
— Просили не беспокоить, согласование юридических вопросов требует много времени, — секретарь улыбнулась белозубой улыбкой. Она работала здесь не первый год, но Дженни считала её глупой дурнушкой, не понимая ценность таких людей для компании. — В кабинете вас ждут бумаги, с которыми необходимо ознакомиться. Вас хотят представить, как преемницу компании, поэтому вы должны подготовиться как следует!
— Напомните про встречу через двадцать пять минут.
— Конечно, успехов вам!
Секретарь, продолжая улыбаться, аккуратно прикрыла за собой створки дверей, оставляя Дженни в давящей тишине. За дверью улыбка её сменилась с доброжелательной на нервную, а с губ сорвался облегчённый вздох.
Дженни тоже глубоко вздохнула, сосредоточенно принимаясь за работу, и, чем больше документов она пролистывала, тем больше понимала цель партнёрства и этого ужина, к которому ей следует готовиться. Дженни совсем не расстраивалась, ведь всё в порядке вещей, да и ожидать чего-то другого было глупо с её стороны. Ким и не думала о другом исходе и с отцом была вполне солидарна.
Бумажная макулатура постепенно исчезала со стола, превращаясь в таблицы и графики, ежедневник полнился заметками, урна вмещала в себя скомканные листы, а стрелки часов бесшумно передвигались, пока рабочую идиллию не нарушил учтивый стук. Секретарь, приоткрыв дверь, тихо прошелестела:
— Ваш отец просит вас в кабинет.