4. cold
— Лалиса! — настойчивый голос, раздавшийся совсем рядом, разогнал сладкие сны своей возмущённой интонацией.
— Ещё пять минуточек... — пролепетала она, плотнее укутываясь в тёплое одеялко. Какая может быть спешка в такое раннее утро, если будильник ещё не прозвенел?
— Какие пять минут? — мягкое одеяло было безжалостно выдернуто из хватки её пальцев, и Лиса нахмурилась, покрываясь мурашками от холода. Невнятные бормотания срывались с губ ещё пару секунд, прежде чем она подпрыгнула на кровати, мгновенно просыпаясь.
— С добрым утром! — саркастично протянула Дженни.
— Прости меня, я знаю, прости, что забыла! Просто… я так устала вчера, да и не ложилась вечером, вот и уснула, — виновато улыбнулась Лиса и, после очередного недовольного закатывания глаз со стороны Дженни, поспешила в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.
— Что с твоим телефоном? Я не могла дозвониться. — Дженни, аккуратно присела на край кровати, с которой беспорядочно свисало скинутое в спешке одеяло. Однако, кровать была единственным свободным местом в этой комнате.
— Я не отключила беззвучный режим. Может, в следующий раз пойдёшь со мной, чтобы не волноваться?
— В какой ещё следующий раз? — Послышался возмущённый голос, а Лиса звонко засмеялась в ответ.
Уже смыв сонливость прохладной водой, она собрала густую копну волос заколкой в небрежный высокий хвост.
— Можешь надеть что-то потемнее? — поморщилась Дженни, когда Лиса уже вытянула из шкафа ярко-зелёную толстовку.
Стянув со стула брошенную там вчерашнюю одежду и быстро одевшись, Лиса стала выглядеть на редкость обычно. Лишь волосы, резко контрастирующие с тёмными цветами, выдавали её истинную натуру, как и личико с милой улыбкой.
Солнце и правда было яркими и жарким, будто на улице вовсе и не конец сентября, а самый разгар лета, но Лиса только надвинула кепку чуть ниже на лицо, чтобы назойливые лучи не заставляли глаза щуриться от их света. Толстовку же сняла вовсе и повязала на поясе, оставшись в чёрной футболке с непонятным, но всё же ярко-жёлтым, принтом.
— Хорошо-то как! — Лиса протянула руки к небу, почти коснувшись небесного светила.
Дженни шагала рядом, прикрывая уставшие глаза ладонью. Её раздражало тепло, чуждо осени, чрезмерная яркость красок, возбуждённость окружающего мира и даже чей-то заливистый смех неподалёку. Солнечную улыбку Лисы она предпочитала не замечать. Но громкий многоголосый смех вновь привлекал внимание, и даже невнимательная Лиса заинтересованно повернулась в сторону шумной компании.
— Кто это? — спросила она, указывая на черноволосого парня.
Парень, расслабленно закинув руку на плечо Чимина, что-то рассказывал ему и вызывал у ребят вокруг улыбки. Но громче всех смеялся Чимин, ведь именно благодаря его звонкому смеху настроение Дженни упало гораздо ниже своей первоначальной неудовлетворительной оценки.
— Откуда мне знать, — меланхолично ответила она, даже не взглянув на предмет внезапного интереса Лисы, и продолжила идти вперёд, всем своим видом показывая, что равнодушна к чему бы то ни было.
Ким не одобряла поведение подруги, которой всегда было до всех дело. И в это расплывчатое понятие можно было добавить даже простого человека, сидящего на скамейке с понурым видом и теребящего в руках изжёванный многострадальный носовой платок. Если Лиса видит, что человеку нужна помощь — обязательно постарается помочь, будто эта помощь совершенно незнакомым людям была её миссией на планете Земля.
— Хм-м-м. — лицо Лисы погрустнело за секунду, когда взгляд карих безликих глаз скользнул по её фигуре с безразличием.
Почему-то казалось, что их должно теперь связывать нечто большее после вчерашнего совместного приключения — странного и непонятного эпизода. Так бывает, когда рассказываешь человеку о своей жизни, искренне считая, что находишь понимающего собеседника и родную душу в его лице, а на следующий день вы становитесь чужими вновь, будто ничего и не было.
Шумная компания оказалась позади, когда Лиса вновь заинтересованно обернулась, посмурнев от небрежного отношения. Почувствовав внимание, парень поднял глаза, и стало ясно, что он просто не видит смысла начинать общение, и та встреча — знак судьбы — для него была лишь вереницей безликих минут. И Лиса, замерев, столкнулась с ним в поединке, который заведомо не могла выдержать. Губы парня медленно растянулись в милой улыбке, и он отвёл взгляд, обращаясь к Чимину, который был настойчиво не согласен с тем, что ему сказали мгновение назад. Но Лиса всё равно проиграла, продолжая смотреть, как этот странный парень смеётся над насупленным видом Чимина и кажется сейчас таким весёлым и счастливым. Если не смотреть в его глаза.
— Лиса! — Дженни резко хлопнула её по плечу, выводя из зависшего состояния и возвращая в этот мир, и Лиса подпрыгнула, испугавшись. Брови Дженни приподнялись в недоумении: она никогда не понимала, как можно внезапно погрузиться в себя так глубоко. Лиса в такие моменты получала сигналы с Солнца или, скорее, питалась его энергией, потому что, спустя секунду, уже вновь сияла.
— Прости, — на губах расцвела солнечная и немного виноватая улыбка. — Не позволим себе опоздать на пару!
И, с присущим ей энтузиазмом, устремилась вслед за Дженни, стараясь ненадолго выкинуть из головы пронизывающий холод карих глаз. Бодро шагая к далёкому учебному корпусу, она пообещала себе непременно подкараулить Чимина и выпытать у него про этого загадочного парня.
Лекция по современному дизайну была такой же скучной, как и в прошлом семестре. Не удивительно, кто же ставит на чтение такого предмета преподавателя за семьдесят, который только и вспоминает былые времена и сетует на современность? Но преподавательский состав уважал этого человека, студенты, само собой, тоже его уважали. Однако, это не мешало им безбожно засыпать прямо на первых рядах, ведь лектор всё равно мало что замечал из-за слабого зрения и увлечённости своими же рассказами.
— Если результаты развития советского дизайна оценивать по критериям дизайна западного, то пришлось бы сказать, что он потерпел полный крах, — вещал седовласый сухонький старичок с кафедры, и голос его, несмотря на величественность, не доходил и до середины аудитории.
Дженни внимала словам, проникаясь веяниями уже истории дизайна, а не его современных направлений. Странно, но ей действительно было интересно, и пусть даже красные дипломы беззастенчиво зевали, Ким послушно конспектировала материал. А вот Лиса уже хотела было задремать, но что-то постоянно выводило её из дрёмы, и она всё сидела и всё зевала. Веки безутешно закрывались, скулы болели, а в уголках глаз постоянно скапливались слёзы из-за частых зевков.
— Одно время считалось, что задача дизайнера состоит в том, чтобы в интересах промышленности облегчить быт.
— Уже время! — воскликнул с задних парт проснувшийся студент, чем заслужил благодарные взгляды большинства и тяжёлый вздох одной единственной Дженни.
— Не смею вас задерживать, господа, — развёл руками лектор, пока ребята суматошно покидали аудиторию, спеша в столовую. Дженни же подошла к преподавателю, чтобы задать вопросы по интересующей её теме.
А Лиса выскочила из зала, вываливаясь из корпуса с потоком студентов, оживающих только с началом перерыва. Чимина она выловила очень удачно — у его группы было свободное время, которое каждый посвящал самостоятельным занятиям.
Чимин был не только хорошим другом, но и прекрасным человеком, который славился тем, что всегда лез своим носом туда, куда лезть не стоило. Впрочем, это случалось спонтанно. Но любопытство его, не столь назойливое, в приятном соседстве с общительностью и дружелюбием, позволяло услышать интересную информацию, которой Чимин знал бесконечное множество.
— Чимин, ты знаешь того парня с тёмными волосами? — без вступительного слова или простого приветствия выпалила Лиса, потянув друга за рукав полосатой кофты.
— Лиса, давно не виделись! — обрадовался Чимин, ничуть не шокированный таким напором. Но всё же, он совершенно не понимал, о чём говорит сейчас подруга.
— Я тоже тебе рада! Тот парень, с которым вы смеялись перед первой парой.
— Чонгук? — это совсем сбило Чимина с толку, однако, удивление медленно сменялось настороженностью по мере возникновения всё новых и новых вопросов. — А чего это вдруг он тебя заинтересовал?
— Он новенький здесь?
— Вернулся с академа.
— А на каком факультете?
Но Чимин затянул с ответом, прерывая допрос. Сузив глаза, он с подозрением рассматривал Лису, взгляд которой выражал уверенность и невинность одновременно. Не то чтобы ему хотелось выгородить и защитить своего друга, скорее даже наоборот — нездоровый интерес Лисы именно к Чонгуку его напугал.
— С ним что-то случилось в прошлом? Он болен неизлечимой болезнью? — продолжала заваливать его вопросами Лиса, пугаясь всё больше с каждым своим предположением. Просто она так хотела поближе подобраться к парню с шоколадными глазами, узнать его получше и постараться помочь.
— Боже упаси, — фыркнул Чимин, едва сдерживая смех. Лиса после этих слов просияла и облегчённо вздохнула, но Чимин, вдоволь навеселившись, недоумённо наклонил голову и опустил глаза на рукав своей кофты, всё ещё немилосердно сжимаемый в цепких тонких пальцах. — Эм… Послушай, Лиса, не думаю, что тебе стоит переживать за Чонгука.
Как бы Чимин не любил своего друга, но сводить с солнечной и искренней милашкой Лисой самоуверенного, насмешливого, равнодушного, холодного и противного Чонгука ему бы не хотелось. И вроде всё хорошо, может быть Лиса исправит его отвратительный характер в лучшую сторону, вот только Чимин также и боялся, что может стать с Лисой после общения с этим типом.
— Актёрское мастерство, — неохотно выдавил он, рассеянно зачёсывая волосы назад. Желание помочь одному другу и не навредить при этом второму всё ещё боролось внутри него. Но, в самом-то деле, Чон ведь не плохой где-то глубоко в душе. — Не знаю, что ты задумала, но с ним будет сложно.
— Спасибо тебе, Чимин, — солнечно улыбнулась Лиса и выпустила рукав его кофты из плена своих пальцев.
Теперь Чимин смог благополучно отправиться дальше по своим делам, гадая, правильно ли поступил. Но ведь он ничего такого и не сделал. Лиса ещё не вспомнила, в каком корпусе проходит следующая пара, как на её плечи опустились чужие ладони, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Обернуться назад она тоже не успела и услышала над ухом голос человека, напугавшего её:
— Какого чёрта тебе нужно?
— Чонгук? — снова подпрыгнула она, не ожидавшая столкнуться с этим парнем так быстро. Но всё же была рада увидеть его вновь.
— Какая шустрая, уже и имя узнала, — наигранно восхитился он, поднимая брови в изумлении. К счастью или нет, а появляться в самое подходящее время в самом подходящем месте было его маленькой способностью. — Так что ты хотела? — повторил Чон, отстраняясь, когда Лиса повернулась к нему лицом.
— Давай дружить?
Лиса, не теряя секунды, коснулась его холодных пальцев, настойчиво заглядывая в карие глаза, пусть парень и был высок для неё. И в чёрном омуте зрачков видела лишь своё отражение. Чонгук усмехнулся краешком губ, но веселье на лице так и не появилось, впрочем, как и удивление от её порывистых действий.
— Дружить. Сколько тебе лет?
— Меня зовут Лиса. Мне двадцать. Приятно познакомиться! — Лалиса искренне улыбнулась, но улыбка столкнулась со стеной равнодушия и сердца Чонгука не достигла. Его пальцы были такими холодными в этот тёплый день, что Лисе показалось, они морозят её кожу, вызывая мурашки.
— Лиса, значит. Знаешь, что такое сарказм?
— Конечно!
— Что-то не похоже, — кинул Чон, высвобождая свою ладонь слишком резким движением. — Послушай, я не знаю, что взбрело в твою хорошенькую головку, но лучше не вмешивайся в мои дела, малышка, — он нарочито заботливо поправил кепку на её голове со своей милой улыбочкой. — Ну так что, мы поняли друг друга?
— У тебя глаза словно стеклянные, — не отводя заворожённого взгляда, сказала Лиса.
Чем больше они разговаривали, тем сильнее в ней росло желание увидеть хоть что-то настоящие помимо безразличия в этих красивых, но пустых глазах. И то, что он оттолкнул её руку так небрежно, воспринималось отказом от помощи и ранило сердце колючей болью.
— Каким боком тебя это касается?
— Но я же хочу помочь! — Лиса хотела вновь коснуться его пальцев, чтобы согреть, но побоялась, ощущая себя менее уверено без контакта.
— Не усложняй себе жизнь. И да, со мной ничего не случилось, раз тебе так уж интересно.
Равнодушно Чонгук накинул капюшон на голову, скрывая глаза — напоминание о человеке, родственную связь с которым он отвергал — и скрылся за углом.
°°°°
— Почему ты так настойчиво цепляешься за него? — недоумевала Дженни, пока Лиса задумчиво шагала рядом, провожая свою подругу до автомобиля.
— Я просто чувствую, — вздохнула Лиса, поднимая глаза к голубому небу с пёрышками невесомых облаков, — мм, странное ощущение… Когда наши глаза встретились, я почувствовала… как моё сердце покрылось корочкой льда, как и его собственное. Понимаешь?
— Как в чужих глазах вообще можно что-то увидеть?
Автомобиль, присланный заботливым отцом уже дожидался её возвращения. Элегантно вытянутый, сверкающий на солнце идеально чистым чёрным покрытием, он нередко привлекал к себе любопытные взгляды прохожих.
— Ты такая чёрствая. Тяжело придётся твоему будущему мужу, — улыбнулась Лиса, хитро сверкнув глазами, и засмеялась спустя мгновение, пытаясь представить себе несчастного супруга. Волевая и строгая Дженни не даст спокойной жизни своему избраннику. — Разве не знаешь, глаза — это зеркало души.
— Так только в романах и пишут.
— Вы на самом деле похожи. Только он просто холодный, а ты — чёрствая. Но лёд можно растопить заботой и теплом, а хлеб размягчается в молоке, — совсем ушедшая в свои мысли, она не заметила даже громкого гудка клаксона. Водитель не собирался ждать свою подопечную ни минуты более.
— Боже, о чём ты вообще? — Дженни закатила глаза, нисколько не обижаясь на такое нелестное сравнение. Она просто не придавала этим словам значения: информация была отнюдь не новой, а засорять и так забитую голову ей не нужно. Но Дженни всё же вздохнула, мельком тоже взглянув на кусочек неба между кронами деревьев.
— Холод способен пробраться даже в сердце, горящее огнём, — вырвалось вдруг из её уст.
Наверное, эти слова могла произнести маленькая принцесска, которой мнила себя в детстве почти каждая девочка.
Скупо попрощавшись с задумчивой Лисой, Дженни спешно полетела к машине с грациозностью, присущей дочерям высшего круга общества. Она не хотела заставлять отца ждать.
