3. kiss?
— Стоит ли выйти чуть раньше. Всего на часок раньше, — думала Лиса вслух, тихим шёпотом разбавляя сопение своей соседки по комнате. — Три часа, слишком поздно. А вдруг я не успею?
С этими мыслями она подорвалась с кровати, на которой беспокойно коротала часы в ожидании назначенного времени, и спешно начала вытягивать из шкафа одежду, стараясь шуметь как можно меньше. Однако вешалка, зацепленная по неосторожности, упала на деревянное дно шкафа с предательским грохотом, заставив соседку кинуть на Лису раздражённый взгляд, а её саму тихонько извиниться.
— Тёмно-синяя толстовка. Сольёмся с ночью, как шпионы.
Лиса улыбнулась, собирая непослушную копну волос в низкий пучок, а чёрная кепка, сиротливо притаившаяся на прикроватной тумбе, была едва ли не забыта. И Лиса вылетела через окно, благо, этаж был первым, иначе пришлось бы карабкаться по карнизам. Оконная рама тихонько скрипнула — тень скользнула, не потревожив более ничей сон.
На улице было тихо и спокойно, лишь пение сверчков сопровождало на пути к парку. Фонари сияли мягко и освещали одинокую фигурку, лёгкой походкой шагающую по скрипучей дорожке из щебня.
— У меня нет мускулов и грудных мышц, у меня нет супермашины, как у Бэтмена. Я мечтал стать крутым героем, но все, что я могу, быть Анпанменом. Я мечтал быть героем, как Супермен, — лилась из её уст незатейливая песенка, вот только в припеве вместо «young man», она упорно продолжала петь «ямэ, нямэ, нямэ».
Мило напевая себе под нос, Лиса разносила колыбельную уставшим за нелёгкий день цветам на клумбах-кроватках, и бутоны их неспешно покачивались на слабом ласковом ветерке, внимая словам ночной певуньи. Толстая полоса шершавых бетонных блоков, окружавшая велосипедную дорожку широким кольцом, послужила скамейкой для Лисы этой ночью. Подтянувшись, она всё же забралась на высокое ограждение и блаженно разлеглась, согнув ноги в коленях.
— Ну вот, я слишком рано, — обиженно протянула, вытягивая руку к чистому чёрному небосводу с редкими вкраплениями звёзд.
Между пальцами тут же проскочила одинокая искорка и сразу исчезла, потерявшись в ночи. Лиса негромко вскрикнула, убирая ладонь и с распахнутыми глазами ожидая чуда, и, спустя некоторое время, по небу вновь пролетела искра. Звёзды неспешно скользили по небосводу, мгновенно пропадая и появляясь вновь, и она даже не подумала о том, что можно загадать желание, — все мысли были поглощены красотой звёздного неба. И в её глазах замер детский восторг. Глаза блестели, а глупая восторженная улыбка замерла на губах.
Где-то за забором парка, не так далеко, послышался шум, врываясь в ночную сказку топотом целого стада быков, и Лиса настороженно подобралась, чтобы в следующее мгновение ловко юркнуть за бетонный блок. Но сильные руки настойчиво перехватили её талию, предотвращая запланированный побег.
— Хоть одно лишнее движение, — прошептал он.
Лиса замерла под пронизывающим взглядом — стеклянным, пустым, равнодушным. Она бы и не смогла сбежать из кольца рук, вздумай сопротивляться, а неумелые попытки вырваться не принесли бы желаемых результатов, лишь доставив неприятностей им обоим.
Парень же торопливо стянул резинку с волос Лисы, небрежно распутывая длинные локоны, и стащил её чёрную кепку, надевая на себя, тенью широкого козырька скрывая часть лица. Топот ног неизбежно приближался, и Лиса скосила глаза к выходу из парка, но спустя мгновение ей пришлось вновь посмотреть на парня в испуге. Его лицо внезапно оказалось слишком близко. Она хотела было отклониться назад, но он лишь сильнее сжал её талию, заставляя замереть на месте. Длинные пальцы погрузились в мягкую копну волос, растрёпывая их, и свободно остановились на её затылке. Золотистые пряди спадали, желая коснуться земли, и, независимо от желания, становились завесой от шумной толпы.
Лиса зажмурилась, когда почувствовала горячее прерывистое дыхание на своих губах. Сердце тряслось от страха, бешено колотилось в панике, а ладони с силой сжимали мужские плечи, желая отстранить от себя. Но прошла секунда, а они так и застыли вдвоём.
И косой луч света от фонарика затронул пару влюблённых, так романтично целующихся под звездопадом.
Лиса открыла глаза, едва не отшатнувшись от такой близости.
— Тсс…
Обжигая дыханием, почти касаясь её губ своими, парень замер, не отрывая карих глаз от потерявшегося и беспомощного выражения её лица. Но взгляд словно проходил сквозь девушку, сосредоточенный и пугающий, но не обозлённый и не желающий причинить вред.
Луч света от фонарика, лишь скользнув по влюблённым, устремился дальше, и толпа людей унеслась за ним следом в неясной погоне за каким-то ушлым парнишкой, который принёс им проблем.
Когда топот ног стих и в парке вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь стрекотанием сверчков, парень отстранился сам, внимательно оглядываясь по сторонам. Облегчённо вздохнув, он вновь посмотрел на Лису, ещё не пришедшую в себя от внезапного появления ночных гостей. Чужие руки больше не удерживали её в заключении, но Лиса так и застыла на бетонном ограждении, вцепившись пальцами в его неровный край.
— Отомри, — весело сказал парень, нахлобучив позаимствованную им кепку на её голову, и мило улыбнулся. Отсалютовав двумя пальцами, видимо, выразив этим благодарность за соучастие, он тихо скрылся с глаз, так же незаметно и неожиданно, как и появился.
Лиса больше не смотрела на звездопад. Взгляд был направлен на свои ладони, испачканные в пыли и бетонных крошках, — они едва дрожали, пока не были сжаты в кулаки. Спрыгнув с бетонного блока, Лиса побежала домой, не задерживаясь в пути.
Только лёжа в своей постели под слоем тёплого одеяла, она смогла прокрутить в голове произошедшее минуты назад. Пусть сердце отчаянно отбивало ритм, но не столько действия незнакомца испугали её, сколько его глаза, похожие на матовое стекло, сквозь которое не разглядеть ни лучика солнца. И его, казалось бы, добрая и милая улыбка смотрелась странно и жутко с этим безжизненным взглядом холодных карих глаз. Будто их пустота была отражением пустой души.
Лиса всё надеялась, что в первый раз ей показалось, и капюшон способен скрыть свет, исходящий от человека, в своей тени, но новая встреча с ним заставляла наивное сердце, всё ещё верящее в чудеса, загореться верой в их связанные судьбы. И пусть он был лишь случайным прохожим с равнодушными глазами, на которого она случайно натолкнулась на улице, теперь Лиса просто обязана увидеть его вновь, заглянуть в это лицо, помочь своей поддержкой, щедро одарив улыбкой ещё одно одинокое сердце. Лисе становилось грустно от одной мысли, что тот парень видит мир в чёрно-белом цвете — пустынный мир без красок, без чувств и эмоций, в котором жить любому человеку будет страшно.