Парашют

Драгоценная ноша

Мира слишком много. Много солнца, синего неба, людей, голосов. Хочется спрятаться, убежать, подумать, разобраться. Разложить всё по грёбаным полочкам и перестать задыхаться по ночам.

Потому что много всего, кроме воздуха. Он дышит, жадно вдыхает, наполняет лёгкие, но его катастрофически не хватает. Он задыхается. И падает, падает, падает. Это словно бесконечное падение в чёрную бездну, где нет ни кислорода, ни... его.

«Господи. Милостивый Господь Бог. Помоги мне.
Потому что я попал.
Как же сильно я попал».

Пальцы пробежались по клавиатуре, стирая написанное, и на экране снова возник белый лист документа.
Джош больше не знал, что ему делать. Он не мог осмыслить это, и он решил это описать. Описать свои страхи. Возможно, уложить эту боль в текст будет проще? Люди ведь не зря так восхваляют письменность?
Ну что-то же должно подействовать? Джош отчаянно хотел в это верить.
Потому что произошло страшное. Самое страшное.
И он больше не мог это отрицать.

Он влюблён.

И он напуган. Потому что его чувства неправильные, неуместные и пугающие. Кому-то будет больно. Джош отдал бы многое, лишь бы эта боль обрушилась на него.
Не на Мэдисон.
И уж точно Джош не переживет, если причинит вред ему...

Только не этому мальчику.

Рука захлопнула крышку ноутбука, и пальцы нервно забарабанили по ней.
Джош сидел на скамейке в парке. Вокруг было шумно и людно. Он тоскливо смотрел по сторонам, гадая, что было в головах прохожих. Какие мысли одолевали этих людей? Едва ли кто-то из них мучился такими же переживаниями. Едва ли кто-то чувствовал влюбленность по отношению к старшему брату своей девушки.

Джош проследил взглядом за молодой семейной парой. Роскошная красавица-блондинка и темноволосый мужчина вели за руки маленькую кудрявую девочку. Малышка весело щебетала, рассказывая родителям какую-то историю. Блондинка с улыбкой слушала дочь, посверкивая голубыми глазами, а отец выглядел таким гордым, глядя на свою семью. Вот они прошли мимо Джоша, и он услышал, как мужчина, смеясь, проговорил:

— Тебе не кажется, что нашей девочке пора покупать гитару, Джастина? Её музыкальные успехи радуют меня всё больше!

Джош подавил завистливый вздох. Они казались такими беззаботными. Такими счастливыми.

А Дана разрывали противоречия.
И снова... Захотелось сбежать. Подальше от Мэдисон, этого города и собственного сердца.

Джош банально не знал, что делать. Но на подсознательном уровне он уже понял, что не вытравит из сердца этого парнишку ещё очень долго. А значит, надо сбежать. Самый лёгкий план. Наплести Мэдисон что угодно и покинуть Колумбус на некоторое время. Разобраться в эмоциях, которые причудливо переплелись, в мыслях, которые причиняли боль.

Он положил ноутбук на скамейку и вытащил мобильный телефон. Он решил позвонить Мэдисон. Сказать, что ему срочно надо уехать в Денвер. И обезопасить себя от возможности сорваться и броситься в дом Джозефов. Дать себе недельную передышку.
Но подумав немного, он решил сначала собрать вещи, а позвонить девушке он успеет и из машины.

***
Спустя полтора часа все было готово. Сумка собрана. Машина заправлена. Эшли предупреждена. Джош сел за руль. Заводя мотор, он думал о том, что снова предпочёл наиболее легкий путь. Он снова убегает. Как он убегал от всех отношений. Так он бежал теперь. Прочь. От Мэдисон. И от него.
Так будет лучше.

Джош ехал вперёд, сумерки медленно обволакивали улицы, из магнитолы лилась медленная музыка.

Он думал. О тонких пальцах с зажатым в них карандашом. О глазах, обрамленных густыми ресницами. О мелодичном голосе, в котором отчётливо слышалась печаль.

Он покинул Колумбус, даже не заметив, что пересёк пределы города.

Он прогонял в памяти образ Тайлера, а нога сама давила на педаль газа. Ему нужно было убираться подальше, пока он не разрушил свою жизнь и жизнь Мэдисон.
Он как-то резко вспомнил о том, что так и не позвонил ей. Мысленно ругнувшись, он вынул телефон и набрал её номер. Мысли разлетались, он не был уверен в правильности придуманной речи. Девушка не поймёт. Обидится. Может, даже бросит его. Джош малодушно подумал о том, что разрыв прямо сейчас стал бы для него спасением. Временным, конечно. Потому что Тайлер её брат.

Господи, ну почему всё так сложно?

Гудки шли, а решимость Джоша гасла.
Что он скажет ей? Как объяснится?

— Джош, не сейчас! Поговорим потом!

Джош вздрогнул. Перепуганный голос Мэдисон ворвался в его мысли. Дыхание девушки срывалось, словно она куда-то бежала.

— Мэдди, всё в порядке? — Сердце Дана забилось быстрее. Если с ней что-то случилось...

— Джош... — Мэдисон вдруг всхлипнула. — Джош... Он пропал, он пропал... Тайлер исчез... Господи, а если с ним что-то произошло?! А если он пострадал? Его же может обидеть любой... Он же беззащитен! — Она отчаянно разрыдалась на том конце трубки.

Кажется, он что-то спрашивал. Кажется, он её успокаивал. Кажется, он уговаривал её выдохнуть, выпить воды, взять себя в руки... Он не помнил.

Не помнил, как развернул машину. Не помнил, как гнал обратно в город. Не помнил.

В голове билась мысль — «Это моя вина!»

Потому что так и было.
Если бы он не поставил пандус, Тайлер бы не смог покинуть дом и раствориться в ночном городе.
Один.

Джош сжимал пальцы на руле, вжимая педаль газа.
Если с Тайлером что-то случилось — он себе не простит.

Он мчался по дороге, гонимый чувством вины и липким страхом.

Ему казалось, что прошли недели, прежде чем он затормозил перед домом Джозефов. Двери были распахнуты. Но никого не было. Очевидно, вся семья бросилась на поиски старшего сына и брата. Джош вбежал в прихожую и выкрикнул:

— Тайлер!

Его руки дрожали, пока он ждал ответа. Но дом был пуст.
Абсолютно пуст.

Джош бросился бежать, искренне не зная, где искать мальчишку на коляске.
Что случилось? Почему он сбежал? Как Джозефы не заметили этого?

Он даже не подумал о том, что умнее было бы колесить по улицам на машине. Он просто бежал. Бежал так, словно у Тайлера почти не осталось времени.
А может, так оно и было.
Затормозив перед зданием театра, который был давно закрыт, Джош попытался отдышаться и подумать.

Он вытащил мобильный и на секунду подумал о том, что можно было бы позвонить Тайлеру, но тут же отогнал эту мысль. Наверняка, Джозефы давно бы нашли его, если бы Тайлер ответил.

Где его искать?

И вдруг в голову пришла идея. Шанс был невелик, но всё же...
Джош бросился назад, к автомобилю. Когда он прыгнул за руль, он задыхался. Бок нещадно кололо. Но он рванул вперёд, сжигая покрышки.

— Давай, давай, давай! — Рычал он, подгоняя сам себя.

Когда перед глазами начала расстилаться водная гладь, Джош судорожно выдохнул.
Озеро было небольшое.

Они отдыхали на нём с друзьями пару раз, и Джош даже умудрился разок переплыть его, будучи пьяным.

Фары выхватили очертания коляски, и Джош почувствовал, как в груди развязывается узел, мешающий дышать. Но на смену этому удушающему ощущению, вопреки здравому смыслу пришла злость.

Потому что, какого, собственно, чёрта?

Именно этот вопрос он задал, стремительно приближаясь к фигурке, застывшей в инвалидном кресле.

— Это, фактически, другой конец города! Как ты сюда добрался? И что гораздо более важно, зачем ты сюда приехал? — Джош усилием воли заставил себя замолчать, пока с уст не сорвались более злобные слова.

Тайлер молчал.

— Ночной Колумбус не может быть не опасен, Тайлер. — Джош повысил тон. — Мы едем домой!

Дан топтался позади него. Фары автомобиля не давали должного освещения, к тому же, Тайлер не оборачивался. Джош не знал, какое выражение на его лице. Не знал, о чём тот думал, и это...

Бесило.

Хотелось развернуть парнишку к себе и поинтересоваться, что он творит? Как можно сбегать из дома?

— Тайлер, все проблемы решаемы, зачем ты...

— Все?

Джош вздрогнул.
То, что он сказал глупость, он понял тотчас же.

Но Джозеф уже развернул коляску. Его лицо было неестественно бледным, а может, Джошу казалось?

— Почему ты убежал из дома? — уже мягче спросил Дан.

— Как ты меня нашёл? — голос Тайлера был еле слышен.

— Когда мы говорили по телефону в День моего Рождения, ты обмолвился об этом озере и я...

— Я понял. — тихо сказал Тайлер.

— Твоя семья волнуется.

— Они были на барбекю у соседей. Дом был пуст. Я захотел развеяться. — Тайлер сказал это почти небрежно.

Джош почти поверил.
Почти.

— Ложь. — спокойно произнёс он. — Ты бы не сбежал просто так. Ты не такой.

Джош сам не знал, откуда взялись эти слова. Он не имел на них права. Он не знал, какой Тайлер. Так почему он это сказал?
Что за чертовщина с ним творится, когда он рядом с Тайлером?

— Мы повздорили с Мэд. — Тайлер вздохнул. Даже не вздохнул, хватанул ртом немного воздуха.

Они ступили на скользкую дорожку. Дан напрягся.

— Что она сказала, на сей раз?

— Она увидела, что я писал сообщение. Заинтересовалась... Начала задавать вопросы. Я не пожелал отвечать. Она рассердилась. Выхватила мой телефон и убежала в другую комнату.

Резкие, отрывистые фразы.

Тайлер не хотел рассказывать, Джош знал это. Но почему-то он продолжал говорить.

— Я не стал гнаться за ней. Догнать её я бы всё равно не сумел...

Джош отвёл глаза.

Господи Боже...
Он уже понял.

— Кому ты писал, Тайлер?

Тоска. Огромная тоска навалилась на Джоша.

Тишина нарушалась лишь учащённым дыханием Дана и мерным постукиванием Тайлера по подлокотнику коляски.

— Тебе.

Вот так.
Одно слово.
Четыре буквы.
А мир разлетается на куски.

Мозг механически считывал информацию, пока глупое сердце скакало в груди, разрываясь от противоречивых эмоций, захлестнувших непутёвого хозяина.
Джош сообщения не получил. Девушка отняла мобильный у брата раньше, чем он его отправил. Она устроила скандал. Ему. Тайлеру.

Не Джошу.

Он ничего не понял даже из телефонного разговора. Она ни единым словом не выдала себя. Почему?

Потому что она винит Тайлера. Очевидно. Джош поднял больные глаза на Джозефа.
Тишина стала некомфортной. Джош снова ощутил желание сбежать.

Но он не мог. Не мог оставить тут Тайлера.
Одного. В ночи. С сумбуром в голове. С чувством вины. Ненавистным чувством вины.

— Джош?

— Да?

— Ты не виноват. Мэдисон думает, что я таким образом мщу ей. И в качестве оружия для этой мести я выбрал тебя. Это не так, но она не понимает этого. Пока не понимает. Поймёт обязательно. Но не сейчас. Ты не должен был быть втянут в междоусобные разборки семейства Джозеф. — Тайлер как-то болезненно ухмыльнулся. — Прости. Я знаю, что ты винишь себя во всём, начиная от пандуса и кончая самой ситуацией.

— Мстишь за что? — Джош нахмурился. Остальную часть он напрочь проигнорировал.

Тайлер поёжился.

— Замёрз? — Дан тяжело вздохнул и добавил:
— Надо ехать, Тайлер. Твои близкие волнуются. Я верну им дорогую пропажу.

И вдруг Тайлер улыбнулся.

— Ты нашёл меня. Мэдисон сказала, что ты супергерой, но ты отверг эту мысль...

— Слышал? — Джош тоже улыбнулся. Краешком губ. Немного вымученно.

— И всё-таки она была права.

— Я не дотягиваю до Хоупенса, Тайлер. Я бы хотел. Но куда мне. — Джош полушутливо развёл руками. — Он — луч света для жителей своего города.

— А вот ты не прав. — Прошептал Тайлер. — Ведь... У каждого свой супергерой...

Джош мысленно взмолился, чтобы Тайлер не увидел, как покраснели его щёки. Вкупе с жёлтыми волосами - то ещё зрелище, наверное.

— Ты не будешь против, если я пересажу тебя на переднее сиденье, а коляску мы уберём в багажник? — несмело предложил Джош.

— Она складывается. Просто засунь её на заднее сиденье. Много места она не займёт.

Дан открыл переднюю дверцу автомобиля, чтобы было удобнее.

Руки у Джоша тряслись, когда он подошёл к коляске. На секунду он замер, даже не представляя, что сейчас не просто коснётся Тайлера, а возьмет его на руки.
Он наклонился, почувствовав тёплое дыхание Тайлера на своей коже. Джозеф обвил его рукой за шею, и Джош аккуратно подхватил юношу. До машины было всего полтора шага, но пока Тайлер, молчащий, смущённый Тайлер находился в его объятиях, Джош вдруг понял, что был бы не против, если бы автомобиль стоял на другой улице.

Но вот он уже аккуратно усадил парня, механически пристегнув его и хлопнув дверцей.

И пока он складывал инвалидную коляску, десятки мыслей мелькали в его голове.

Но руки ещё помнили, как он держал Тайлера.
Как прижимал его к себе.
Как доверчиво тот смотрел на него.

Джош хотел уехать из города. Покинуть Колумбус. Трусливо зарыться головой в песок.

Но теперь, когда он пристёгивал ремнём безопасности субтильного паренька, который никогда не сможет ходить, он понял.

Этого не будет.
Теперь всё будет иначе.

И в какой-то момент наступает холодное осознание: Больше некуда бежать.

Тебя прошибает ледяным потом, ведь все тщательно возводимые тобой барьеры рушатся в один миг.

И то, что ещё недавно спасало, теперь видится лишь временным утешением.
Ты можешь покинуть дом, страну, город, но это едва ли поможет тебе теперь.

Потому что ты уже с головой ушёл в этот омут.
Потому что над тобой сомкнулась толща воды.
Потому что теперь либо погибать, либо сражаться до последней капли крови.

Ты можешь решиться на очередной побег.
Вдавить педаль газа и исчезнуть вдали.

Но ты не делаешь этого.
Потому что ты можешь сбежать, а он... нет.

А ты любишь его гораздо сильнее, чем любишь самого себя.

И ты остаёшься.