15 глава
Дженни
Я видела, как меняется его отношение ко мне. С каждым днем. В геометрической прогрессии. Неумолимо. Немыслимо. Жутко. Я боялась. Я боялась, что не переживу, если наступит обратный эффект.
Он любил меня так, что порой я задыхалась, чувствуя себя окруженной, поглощенной им. Его слова, поступки, прикосновения, забота и нежность, каждый жест и взгляд – все было пропитано любовью ко мне. Настоящей, живой, обжигающей. Я могла ее осязать, и купалась в счастье, но оно пугало меня. Ощущение беды, краха, оно всегда маячило где-то близко. Предчувствие грозы…
Я верила, что Тэхен не даст мне упасть. Он другой, верный, надежный, хотя доверять ему было сложно. Я моложе, заведомо глупее, наивнее. И дело не только в опыте. Я присутствовала на нескольких его заседаниях и пришла в ужас. То, как Ким работал в суде, напугало меня до чертиков. Я не узнала этого мужчину, жесткого, неумолимого, холодного, безжалостного. Я испугалась, увидев вторую личину моего мужа. С первой я встретилась, когда он читал лекции в тверском университете. Обаятельный, циничный, самоуверенный. С третьим я жила. Нежным, страстным, внимательным, одержимым моим здоровьем, таскающим меня на руках. Он делал меня счастливой. Но в тоже время заставлял бояться потерять это счастье. Утратить его любовь.
Что бы ни говорил мужчина после, в памяти женщины всегда останутся слова, сказанные первыми. Особенно, если они затронули глубинные внутренние страхи и комплексы. «Мой интерес угаснет, если ты не будешь развиваться…»
Искать счастье – мучительно долго, обрести – невероятно сложно, удержать – катастрофически тяжело, но потерять… потерять можно мгновенно. Когда оно так близко, осязаемо и безгранично, в глубине подсознания всегда живет страх лишиться, упустить….
И с первой минуты, как я осознала, что случилось с моей жизнью, когда в нее вошел мой муж, мне не было спокойно ни минуты. Я постоянно думала над тем, как стать достойной такого мужчины. Умного, сильного, гордого, властного, любящего и нежного. Мне хотелось доказать ему, что я не просто красивая кукла, которая радует его глаз и тело. Причины моей неуверенности шли из детства, я не считала себя достойной сначала родителей, потом Чонгука, который оставил меня, не моргнув глазом, теперь моего мужа, превосходящего меня по всем пунктам. Может быть, истоки брали начало еще глубже, в моем бессознательном. Я подкидыш, ненужная, недостойная. Что бы ни говорил Тэхен и мои приемные родители, факт того, что я казалась неуместной с самого рождения – никто не отменит. Это глубоко во мне, незаживающая рана, знание, которое мешало мне жить.
Поэтому я стремилась вырваться из программы, которую сама себе и установила. Одновременно с дневным обучением я ходила на бизнес-курсы, о которых Тэхен не знал. Именно там мне пришла идея о собственном спортивном комплексе, который мог бы принести куда более большую выгоду, чем студия узкой направленности. Мне хотелось удивить мужа. Я хотела, чтобы он заметил во мне большее, чем привык видеть. Но его реакция на мою инициативу повергла меня в шок. Я, возможно, перегнула палку, и сначала должна была предоставить ему на согласование бизнес-план, а потом уже тащить на объект. Я не знаю, что он напридумывал, но я видела ледяное циничное выражение его глаз…. Я никогда больше таким не видела своего мужа. Мне показалось, что я взглянула в лицо другого мужчины, незнакомого, презирающего меня, не уважающего меня, безжалостного. Даже на суде он был другим. Там был просто профессиональный адвокат, который четко и виртуозно делает свою работу. Жестко, уверенно. Твердо, бескомпромиссно.
Если честно, я сильно разозлилась тогда и испугалась. Еще больше испугалась, что однажды, когда Ким разлюбит меня и «интерес угаснет», я снова встречу этого чужого мужчину с холодными глазами, и он меня не пощадит…
Позже, когда Тэхен купил мне здание, из-за которого мы разругались, оценил мой проект, осыпал меня похвалами и оплатил все расходы на открытие, рекламу, ремонт и дизайн, я почти забыла о том конфликте. Но осадок остался. Мы занялись моим детищем, что только больше объединило нас. У нас появились общие интересы, планы, я испытывала невероятный подъём сил и энергии и была по-настоящему счастлива. Осознание причин своего возросшего энергетического потенциала пришло чуть позже. Как-то утром, на паре в университете я почувствовала себя плохо. На перемене я побежала в туалет и меня стошнило. Ри была неумолима в своем приговоре. «Ты только вышла замуж и уже залетела? Но знаешь, ребенок – это то, что тебе сейчас нужно. Такой, как твой Ким из тех, кто никогда не бросит детей и их мать.» Я промолчала, сказав, что просто отравилась, но Ри только многозначительно улыбалась, не вступая в дискуссии. Мой братец Джихек уехал на соревнования, и теперь мы с ней виделись гораздо чаще. Йери помогала мне в спортивном центре, и мы вместе готовились к сессии. Она часто бывала у нас, когда Тэхена не было дома, потому что он не любил лишних людей. А лишними были все, кроме меня и его. Вернувшись в тот день домой, я сделала тест на беременность, который, конечно, же оказался положительным. После я долго считала, сопоставляя даты. У меня получалось почти три месяца. Как я могла не заметить? Это же элементарно. Два месяца отсутствовала менструация, а я настолько потерялась в водовороте последних событий, что потеряла счет времени. Безответственно и глупо. И в ушах почему-то стояли слова о том, что ребенок – это то, что мне нужно, чтобы окончательно охомутать Кима. Йери сказала не так, но имелось в виду именно это. И я боялась, что Тэхен так же подумает. Еще до свадьбы мы договорились подождать с беременностью до окончания университета. Три года. Я сходила к врачу, который назначил мне противозачаточные таблетки, выкупила на год вперед, и пила по графику, который был указан в инструкции… когда вспоминала. Моя ошибка. И только моя. Но как сказать об этом мужу, как признаться в том, что я снова повела себя, как неразумное дитя? А что будет с моим центром, как я закончу образование?
В голове мелькала еще одна мысль, когда я, полная тревог, засыпала рядом с прибывающим в неведении мужем. Мимолетная, постыдная…. Мысль о том, что теперь, когда я ношу под сердцем ребенка любимого мужа, между мной и Чонгуком пролегли не просто океаны и годы молчания. Это был конец. Финальная точка. Граница между первой любовью и настоящей жизнью, будущим, в котором есть место только одному мужчине, которого, я, несомненно, обожаю всем сердцем. Но трепетная грусть разрасталась в моей душе, когда я думала о том, какой могла бы быть моя жизнь, если бы Чонгук не ушел за своей свободой, не оглядываясь, не сомневаясь, оставляя меня позади, не думая и не вспоминая. Почему я не могла сделать того же? Почему я до сих пор думала о нем, осознавая всю бессмысленность своих рассыпавшихся надежд. Светлая грусть посещает людей только о счастливых моментах. У нас с Чонгуком были разные. Но во мне больше не осталось боли и обиды… Я просто хочу, чтобы он был счастлив. Так же, как и я… И даже больше.
Реакция Тэхена на новость о моей беременности была бурной, но другого я не ожидала. Точнее, ожидала худшего, боялась, что он подумает именно о том, о чем сказала мне Йери. Но Тэхен просто обвинил меня в глупости и сильно испугался за мое здоровье. Мама разболтала ему о моих проблемах с сердцем, и теперь он просто помешался на этой почве. После привлечения тяжелой артиллерии в роли мамы он немного сбавил обороты и угомонился. Но все равно отправил к кардиологу, после чего я загремела в больницу.
Все заботы о центре легли на плечи мужа, но он быстро вышел из положения, взяв на место опытного управляющего.
После выписки я вернулась к работе, но Тэхен постоянно капал мне на мозги, убеждая в том, что я должна думать о себе и ребенке, а о бизнесе подумает управляющий. Меня подобный расклад не устраивал. Получается, что я выпросила у мужа бизнес, поигралась и передала другому? Нет.
Я ходила на работу, усердно училась, вела активный образ жизни, напоминая мужу о том, что беременность – это не болезнь.
Тэхен был не согласен. Еще бы. Они с мамой сплотились против меня и постоянно занимались воспитанием.
В семь с половиной месяцев беременности я снова попала в больницу. Врачи больше не шутили и не улыбались. Перспектива маячила безрадостная нахождение в клинике до самых родов, которые в случае ухудшения состояния, будут экстренно вызваны. Я упала духом, если честно. Даже неделя в больнице казалась мне вечностью. Тэхен подбадривал меня, как мог. Приносил новые книги, фильмы, завалил палату цветами и подарками. Я улыбалась сквозь слезы, мечтая о том, чтобы попасть домой…. Мы не успели оформить детскую. Ничего не купили.
– Я все сделаю, малышка, – утешал меня Ким. Я лежала на его коленях, а он заплетал мои волосы в длинную косу. У него это получалось виртуозно. Я млела от удовольствия, забыв на время, где мы находимся.
– Нашей девочке повезет с папой, – говорию я.
– Почему ты так решила? – наклоняясь, Тэхен целует меня в макушку. – Ты удивительно пахнешь даже в больнице. Люблю тебя.
– Вот поэтому. Ты избалуешь ребенка так же, как избаловал меня.
– Она будет самой лучшей и счастливой.
– Не сомневаюсь. Как мы ее назовем?
– У тебя есть предпочтения? Мне нравится имя Розанна.
– И мне, – я поднимаю голову, обнимаю мужа за плечи. Живот мешает мне прижаться к нему крепче, а мне так хочется. – Розанна, значит. – счастливая улыбка играет на моих губах. – Очень красиво.
– Ты красивая, – выдыхает Тэхен, целуя меня в губы, он трется своим носом о мой, а я вспоминаю, как давно мы были близки, как муж с женой…. Неделя, две? Мне обидно, я хочу его. Он мне нужен. Мне не кажется, что радость тела может навредить моему сердцу.
– Я корова. С каждым днем становлюсь все больше. Ты даже больше не хочешь меня, – жалуюсь я, надувая губы. Но знаю, что это не так. Под моей ладонью прямое подтверждение его желания. Я двигаю рукой так, чтобы он почувствовал те же муки, что и я. Дима шумно вдыхает, упираясь лбом в мой лоб.
– Ты самая-самая сексуальная будущая мамочка. Давай, подождем немного, котенок. Я тоже сильно скучаю. Но это временно, – его пальцы мягко обхватывают мое запястье, не позволяя больше ласкать его эрекцию сквозь брюки.
– Ты не будешь изменять мне, Тэ? – с тоской спрашиваю я, глядя в его потемневшие от желания глаза. Мы оба тяжело дышим, чувствуя себя неудовлетворёнными и нечастными. Я думала о том, как часто мужчины находят себе любовниц, когда жена носит под сердцем их совместного ребенка. Огромное количество случаев, о которых я слышала и читала.
– Никогда, малыш, – Тэхен нежно улыбается мне, ласково целуя в лоб. – Я не вижу других женщин. Для меня есть только ты и наша Розэ. Я никогда не сделаю ничего такого, что поставило бы под угрозу наше счастье. Верь мне, маленькая.
– Я верю, Тэхен. Верю, – шепчу я, пряча лицо на его груди. Мне так хорошо, но сердце бьется больно и часто. Ощущение смешанное, я словно надежно укрыта крыльями ангела, а там сверху где-то над нами затаилась тьма, густая, тяжелая. Я не вижу, но чувствую ее дыхание.
Бог услышал мои молитвы, и после трех недель капельниц и уколов меня отпустили домой на неделю, но убедительно и строго наказали, что при первых признаках недомогания, головокружения или тошноты, срочно вызвать скорую. Разумеется, я готова была пообещать, что угодно.
Тэхен забрал меня и привез домой, по дороге сообщив, что взял неделю отпуска, чтобы быть со мной. На самом деле я была уверена, что он просто мне не доверял и хотел проконтролировать состояние моего здоровья.
Бросив сумку с больничными вещами в гостиной, я вхожу в нашу спальню… и не узнаю ее. Теперь это детская. В розово-бежевых тонах, волшебная детская для маленькой принцессы. С шариками, игрушками, различными чудесными вещицами, которые превращают комнату в настоящую сказку. У меня дух перехватывает…. Я хватаюсь за грудь в избытке чувств, а Тэхен за меня.
– Что, Джен? Плохо? Где болит? Почему слезы? – не на шутку испугавшись, он всматривается в мое бледное лицо, а я ревела и улыбалась, как дура.
– Это от счастья, Ким. Ты лучший.
– Я знаю, – выдыхает он с облегчением. – Помни об этом, – его руки обхватывают мои плечи. – Тебе нравится?
– Очень, – киваю я так активно, что кружится голова.
– Я все купил. Там посмотри…
Он берет меня за руку и ведет к шкафчику, оформленному, как сказочный замок с окнами, башенками… Невероятно. Я перебираю бесконечные розовые, золотистые, бежевые, нежно-изумрудные детские вещи, пинетки, костюмчики, ползунки. Огромное количество невероятно-красивых вещей.
– Ты спятил, Ким, тут на пятерых хватит, – смеюсь я.
– Я хочу, чтобы у нее все было самое лучшее, Джен. И у тебя тоже.
– Но у нас уже есть ты, Тэ.
Я еще несколько часов изучала детскую Розэ, не уставая поражаться фантазии и скорости дизайнеров. Я вздыхаю, смеюсь, умиляюсь. Я не верю своему счастью.
Вечером мы хотели навестить родителей, но быстро передумали. Эмоции слишком вымотали меня, и я не готова к новым, а там Ынхва, Юна, близнецы не дадут мне покоя ни на минуту. Затискают, засыплют вопросами, одолеют опекой и вниманием. Потом мама опять отчет по здоровью спросит…. В общем, приняли решение просто пройтись по вечерней Сеулом перед сном, а потом лечь спать.
Прогулка получилась чудесная. Середина недели, немноголюдно, хорошая погода, тихий вечер, огни города, долгие разговоры, переплетенные пальцы. Мы давно не были одни вне стен палаты или нашей квартиры. Я чувствовала, что дышу полной грудью впервые за много недель.
Мы вернулись домой уже после десяти. Тэхен накормил меня невкусной полезной едой, уложил в кровать, сначала искупав в душистых пузырьках. От блаженства и неги закрывались глаза, но, конечно, я не позволила мужу отлынивать от выполнения супружеского долга. Прежде всего, мне необходимо было почувствовать себя желанной и сексуальной. Тэхен был очень острожен, нежен и не так активен, как обычно. Если бы не моя настойчивость, уверена, что он не стал бы рисковать.
После мы уснули совершенно счастливые, уставшие и расслабленные чудесным вечером и нашей любовью.
А утром случилась беда.
Проснувшись одна, я сразу почувствовала неладное. Что-то витало такое в воздухе…. Тяжелое, горькое, зловещее.
Запах сигаретного дыма, как предвестник непоправимого. Я знала, что Тэхен тайком курит, но ни разу он не курил при мне или в квартире с тех пор, как узнал о моей беременности.
Я нашла его на кухне, у открытого настежь окна. Он был полностью одет. Черные джинсы, белый свитер. Всклоченные волосы, сигарета в пальцах и дым…. Шум города заглушил встревоженный стук моего сердца, когда Тэхен посмотрел на меня. В его взгляде отражалась скорбь, сожаление и неуверенность.
– Что-то случилось? – севшим от волнения голосом спросила я. Тэхен отвернулся, чтобы закрыть окно. Его молчание сводило меня с ума.
– Простудишься. Возвращайся в спальню, – бесцветным тоном произнес он. Я резко приблизилась к нему, хватая за локоть и разворачивая к себе.
– Скажи мне! – потребовала я. Он обхватил ладонями мое лицо, нерешительно глядя в глаза.
– Маленькая моя, если бы я мог солгать, я бы сделал это… Я бы молчал до последнего, но ты все равно узнаешь.
– Ты пугаешь меня, Тэхен! – хрипло просипела я. – Говори.
Ким порывисто прижал меня к себе, гладя мои волосы и качая, как ребенка.
– Твой папа умер сегодня ночью. Инсульт. Врачи не смогли его спасти.
Я закрыла глаза, чувствуя, как пространство вокруг стало стремительно сжиматься. До моего сознания доходили встревоженные слова мужа, но я его уже не видела. Утонула в своей боли. Мой отец умер. Это все, что я понимала в тот момент. И я могла бы вчера увидеть его…. И все причины, по которым я это не сделала, теперь казались глупыми и нелепыми. Мое сердце трепыхалось, сбиваясь с ритма, но боль от потери близкого человека нельзя заглушить, нельзя отложить. Грудь горела огнем, мир вокруг закружился. Я чувствовала, что с каждым вздохом в легкие попадает все меньше воздуха. Вцепившись в мужа, я попыталась, сказать, чтобы он открыл окно, но уже не смогла. Темнота сгущалась, затаскивая меня вглубь, и я не могла ей сопротивляться….