В ожидании рассвета
***
Когда часы на старом браслете Вовы показали 03:12, в доме всё ещё никто не спал.
По идее, люди должны были устать: день был насыщен не столько действиями, сколько психологическим давлением. Ссоры, признания, таинственное появление вломившегося человека, записка, чёрная перчатка — всё это висело над домом, как плотная серая пелена.
Они разошлись по комнатам, но никто не чувствовал себя в безопасности. Ни дверей, ни замков, ни стен — ничего не казалось защищающим.
Максим сидел на диване, закутавшись в серый плед. Рядом на полу валялась подушка, на ней лежала Аниса. Она не спала. Просто смотрела в потолок, считая на выдохе: раз, два, три, четыре... — и снова по кругу.
— Ты думаешь, он ещё здесь? — тихо прошептала она, не отрывая взгляда.
Макс, будто знал, что его спросят:
— Не думаю. Он ушёл. Он ведь хотел, чтобы мы знали об этом. Просто... пометил территорию.
— Как собака?
— Ну, типа... как человек, который уверен, что может вернуться в любой момент.
Она не ответила. Макс склонился к ней, добавил:
— Я не сплю потому что боюсь, что ты проснёшься и поймёшь, что я не рядом.
Аниса чуть улыбнулась. Чуть-чуть.
— Глупый.
— Серьёзно. Если вдруг начнётся жесть, ты просто прыгай мне на плечи, поняла? Я утащу.
Она кивнула.
— А если я тебя не успею разбудить?
— Тогда... — он махнул рукой, — оставь мне прощальное послание.
— Нарисую в воздухе сердечко, — хмыкнула она. — И напишу на лбу: «Герой поневоле».
Катя сидела у окна, глядя в пустой двор. Рядом — Илья. Он не приближался. Просто наблюдал, как дрожит её спина.
— Катя, я...
— Не сейчас.
— Послушай, мне тоже страшно.
— Это не про страх, Илья. Это про доверие.
Она выдохнула.
— А оно, как ты понимаешь, на нуле.
Илья замолчал.
Потом всё же подошёл, сел рядом.
— Если ты не хочешь спать одна... я могу просто сесть здесь. Молча.
— Без флирта?
— Абсолютно. Даже на тебя смотреть не буду.
— Ложь.
— Ну, один раз посмотрю. Тайком.
Катя качнула головой, скривившись. Но позволила ему остаться. Они вдвоём глядели в тёмное окно, где за кустами что-то шевелилось.
— Дерево, — быстро сказал Илья.
— Точно дерево?
— Скажи, что да, и мы в это поверим.
Ира не могла уснуть. Вова лежал рядом, уставившись в потолок. В его голове громыхали те же фразы, что и у всех:
"А если он вернётся?"
"А если он не один?"
"А если мы с ним уже встречались — просто не знали?"
— Ты спишь? — спросила Ира, повернувшись на бок.
— А ты?
— Нет.
— Значит, нет.
— Я просто думаю... если он вломился один раз, он может это сделать снова. Мы даже не знаем, зачем он здесь. Что он от нас хочет.
Вова повернулся к ней лицом:
— Может, он просто... наблюдает. Знаешь, как паук. Сидит в углу, ждёт.
— Господи, Вова...
— Что?
— Я боюсь пауков.
Они рассмеялись, глухо, устало, но хоть немного теплее стало в комнате.
— Будь пауком я, — добавил Вова, — я бы тебя точно не кусал.
— Ага. Просто сидел бы в углу и наблюдал?
— Может быть, да. Если бы знал, что ты... настоящая.
Ира замолчала. Потом пересела ближе и накрыла его ладонь своей.
— Не отпускай, пока солнце не встанет.
— Даже потом не отпущу.
Дима пил кофе. Один. Тихо. Из кружки с надписью «Утро — это миф».
Ему хотелось закрыть глаза, но страх был сильнее усталости. Он вертел в пальцах зажигалку, пытаясь найти ритм в щелчках.
И в какой-то момент услышал:
— А ты, значит, всё-таки не спишь?
Это была Аниса. Она стояла в дверях, уже без пледа, но с тем же равнодушным лицом.
— А ты? — парировал он.
Они молчали, просто смотрели друг на друга.
— Прости, — вдруг сказал он. — Тогда... на балконе. Это было тупо.
— Удивительно. Обычно ты не признаёшь свои ошибки.
— Просто... я понял, что ты не шлюха. Ты человек, которого я потеряю.
— Так, стоп, что за дешёвый сериал?
Но в её голосе дрожала благодарность. Или прощение.
— Что ты теперь думаешь о Максе? — спросил он.
— Думаю, что я хочу быть с ним рядом, когда нас найдут.
— А если никто не найдёт?
— Тогда... мы будем теми, кто друг друга не оставил.
Дима кивнул.
— Я тогда пойду патрулировать балкон. А ты — присмотри за остальными. Договорились?
Аниса коснулась его плеча:
— Не геройствуй. Нам ещё нужны все живыми.
И когда, казалось бы, тревога спадала...
Часы пробили 4:37.
Макс услышал лёгкий щелчок в окне кухни. Выглянул — ничего.
Илья поднялся, увидев, что на пороге снова влажный след — как от ботинка.
Катя увидела, что на записке в комоде, которую они сожгли, теперь лежал... точно такой же клочок бумаги, но с другой фразой:
"Всё, что вы чувствуете ночью — правда."
Свет выключился на несколько секунд.
Когда включился — все уже стояли. Кто в коридоре, кто у дверей, кто с ножом в руке. Словно научились бояться синхронно.
— Он издевается, — прошептала Ира.
— Он... играет, — добавила Катя.
— А может, предупреждает, — выдохнула Аниса, смотря в окно.
Макс подошёл к ней, встал рядом.
— Всё нормально. Я рядом.
— А если ты уйдёшь?
— Тогда я вернусь.
— Обещаешь?
— Ты мой центр, Аниса. Я даже если потеряюсь — всё равно на тебя выйду.
Ночь всё ещё продолжалась. Утро не спешило. Часы тянулись, как жвачка в испуганном рту. Но даже в этом страхе, в этом бесконечном напряжении, между кем-то укреплялись связи, а кто-то начинал рассыпаться.
И за окном, в кустах, где никого не должно быть, тень вновь слегка дрогнула. Но увидят её уже не сегодня.
***
Снаружи было темно. Воздух липкий, словно плёнка. Земля остывала после долгого душного дня, но тревожность не отпускала.
Аниса стояла у балконной двери, держа в руке маленький тактический фонарик, который они с Вовой нашли в ящике на кухне несколько дней назад. Другой рукой она медленно застёгивала куртку.
— Чё ты делаешь? — послышался за спиной голос. Он был сонный, чуть охрипший, но с той особой интонацией, в которой всегда пряталась тревога. Это был Макс.
Аниса обернулась и с неожиданным спокойствием сказала:
— Пойду... воздухом подышу.
— Ага, конечно, — он быстро подошёл ближе, — у нас тут романтические вылазки к трещащим кустам? Может, ещё записку для него оставишь?
— Макс.
— Что?
— Не начинай.
Они посмотрели друг на друга. Несколько секунд молчания. Она чуть прищурилась. Он покачал головой.
— Ты не пойдёшь туда одна, Аниса.
— Почему?
— Потому что я не идиот.
Она только вздохнула. В это время в коридоре скрипнули половицы. Кто-то приближался — шаги были лёгкие, но быстрые. В дверях появился Илья, в чёрной футболке и с наушниками, свисающими с шеи.
— Вы серьёзно? — он кинул взгляд на куртку Анисы, затем на Макса, — Она собралась выйти, а ты её не держишь?
— Держу, — буркнул Макс.
— Плохо держишь.
— Я просто... — начал оправдываться Макс, — не хочу, чтобы она думала, будто я её контролирую.
— Да она собирается залезть в кусты, как кот за мячиком, — Илья встал рядом, — Мы что, правда пойдём туда?
Аниса сдержала ухмылку, но затем стала серьёзной:
— Я должна понять, что там. Сегодня ночью я точно видела — он стоял там. Или что-то стояло. Я не хочу снова спать в доме, зная, что кто-то рядом. Я не могу.
— Ладно, — сказал Илья. — Тогда идём. Вместе.
Макс, буркнув:
— Гениально... супер идея... втроём с фонариком на одного маньяка.
— Макс, — сказала Аниса, — я рада, что ты идёшь. Честно.
Он немного растаял. Но виду не подал.
— Тогда пошли. Пока не передумал.
Трава у дома была влажной, небо затянуто облаками, и луна только едва освещала окрестности. Где-то вдали, у края леса, стрекотали сверчки. Но ближе — тишина. Нездоровая, вязкая. Та, которая ломается только от чужого шага.
Илья шёл первым, включив фонарик. Луч пробивал мрак, отражаясь от мокрой травы.
— Сюда, — прошептала Аниса. — Вчера вечером я видела движение вот тут, за кустами.
— А ты уверена, что это был не ёжик?
— Ёжик в чёрном балахоне?
— Ну, может, мода у них такая.
Макс шёл последним. Он постоянно оборачивался назад, щурясь в темноту. У него был с собой металлический прут — от какой-то сломанной швабры. Нашёл днём, не выбросил. Теперь — пригодилось.
Они подошли к тем самым кустам. Большим, густым, старым. Их ветки скрипели даже без ветра.
— Ну? — выдохнул Илья.
— Тут была тень. Я её видела. Прямо вот здесь... — Аниса присела, рукой раздвигая ветки. Под фонарём показалась мятая трава. И... что-то ещё.
— Эй. — Макс подошёл ближе. — Это...
— Булавка, — сказал Илья, подняв маленький металлический предмет.
— Блестящая. С какой-то эмблемой.
Аниса быстро взглянула:
— Она похожа на те, что были на форме... тех людей, которые приходили в школу.
— Ты это серьёзно? — Макс отшатнулся, — Почему она здесь?!
— Видимо, он — был одним из них. Или связан с ними.
Все замолчали.
Из-за деревьев донёсся трёхкратный треск.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
— Это... был фотоаппарат? — спросил Илья, медленно вставая.
— Или что-то вроде камеры, — пробормотала Аниса, — они нас снимают?
— Значит, игра продолжается, — сказал Макс.
— Чёрт, — выругался Илья, — если он нас видел — он знает, что мы знаем.
— Он и так знал. Просто даёт понять, что мы — в его сценарии.
— Мне это не нравится, — сказал Макс, — давайте уйдём отсюда.
Они развернулись. Макс и Аниса пошли первыми, но Илья замер. Он оглянулся назад. Там, в темноте, что-то стояло.
Силуэт. Прямо за кустами. Высокий. Неподвижный.
— БЛЯТЬ! — выругался он, — БЕЖИМ!
Все трое рванули обратно к дому. Сквозь мокрую траву, мимо покосившегося сарая, через деревянный заборчик. Их дыхание было сбито, колени дрожали. Но добежали.
Они захлопнули дверь, заперли на задвижку, тяжело дыша.
— Ты уверен, что видел? — спросила Аниса.
— Как я могу быть неуверен? Он стоял. Просто стоял. Как будто знал, что я обернусь.
— А может... — начала она.
— Нет. Это не плод фантазии. Это реальность.
Макс опустился на пол, облокотившись на стену.
— Мы больше не выйдем туда по одному. Никто. Даже на балкон. Слышите?
— Слышим, — выдохнула Аниса, сжав в руке ту самую булавку.
Илья сел рядом. Впервые за весь день — по-настоящему побледневший.
— Что это за дичь, Аниса? Во что мы ввязались?
Она посмотрела на них двоих. Потом — на дверь.
— Я не знаю. Но одно понятно точно.
— Что? — хором спросили Илья и Макс.
Она подняла взгляд:
— Это — не просто игра. И за нами не просто наблюдают.
И в этот момент в коридоре щёлкнул выключатель. На секунду. Потом ещё.
Они замерли.
Илья поднялся:
— Это точно не был Вова?
Аниса тихо, почти беззвучно прошептала:
— Он снова здесь.
——————————————
Все свои мысли на счет новых работ можете присылать в мой тгк! Всегда очень рада этому (и мне очень важно ваше мнение).
https://t.me/lanskayaf
