Названа его невестой . 𝑺𓆩𓆪𝑺

Я проснулась от чего-то тёплого, обволакивающего, почти нежного… и от лёгкого ветерка, шевелящего мои волосы. Сначала я ничего не поняла. Где я? Почему пахнет травой, а не моим пледом? Почему… так спокойно?

Открыла глаза — над головой небо. Бледно-голубое, с лёгкими полосками облаков. Рядом — дыхание. Тихое, ровное, близкое.

Я резко поднялась — и в тот же миг поняла, что лежу в объятиях Астона. Его рука была на моей талии, а моё лицо — прижато к его груди.

— ЧТО?.. — вырвалось у меня.

Я резко оттолкнула его. Он вздрогнул, зашевелился, потом открыл глаза. Немного сонные, удивлённые, потом — тёплые. Он приподнялся на локтях и чуть хрипло усмехнулся:

— Ты такая милая, когда спишь… — пробормотал, проводя рукой по лицу, — не хотел будить.

Я резко села, сбив с плеч кардиган.

— Астон! Сколько времени?! За меня же, наверное, уже с ума сошли! Тётя! Ричард! Боже, они, наверное, уже полицию вызвали! Почему ты меня не разбудил?!

Он посмотрел на меня снизу вверх и пожал плечами:

— Ты так спокойно спала. Не хотел портить момент…

— «Момент»?! — я фыркнула и достала телефон. — Блин! Восемь утра!.. Что я тёте скажу?! Что ночевала в поле с сумасшедшим мальчиком, который ворует поцелуи?!..

Он рассмеялся.

— Ну, можешь сказать, что осталась у подруги. Звучит не так скандально.

Я закатила глаза:

— Астон, это вообще не смешно.

Он потянулся ко мне, хотел снова взять за руку, но я отодвинулась и быстро начала собирать волосы в заколку.

— Я ненормальная. Как я вообще могла уснуть здесь?..

— Может, потому что тебе было спокойно. Со мной.

Я посмотрела на него. Ветер трепал его волосы, на губах ещё оставался след моего блеска. Он выглядел… слишком красивым для этого утра.

— Довези меня, — тихо сказала я. — Я больше не хочу, чтобы тётя волновалась.

Он кивнул и поднялся, протягивая мне руку.

— Поехали
Мы ехали в машине, и я старалась не смотреть на Астона. Не потому, что злилась… Просто всё было слишком — по-настоящему. Слишком нежно. Слишком близко. Слишком… опасно.

И тут — бульк. Мой живот предательски завурчал.

— мы же ещё не позавтракали— Астон глянул на меня с улыбкой, сдерживая смешок.

— да — я втянула голову в плечи, — и теперь хочу провалиться сквозь землю.

— Не надо никуда проваливаться. Лучше в булочную. Или вон в ту кофейню. Погоди, я сейчас что-нибудь придумаю.

Через десять минут мы уже сидели в его машине на парковке. Он протянул мне бумажный стакан с какао и пакет с ещё тёплой булочкой с корицей.

— Завтрак для Сью, — сказал он с серьёзным лицом, но глаза всё ещё смеялись.

Я укусила булочку и почти застонала от удовольствия. Горячее, сладкое, пахнущее осенью.

— Спасибо, — прошептала я. — Это… мило.

Он пожал плечами:

— Хотел бы я делать такие вещи для тебя каждый день.

Я  улыбнулась.

— Давай купим букет, — вдруг сказал Астон. — Тёте. Ну, чтобы душа у неё смягчилась. И не слишком сильно поругала.

Я кивнула, стараясь не улыбнуться. Через полчаса мы уже стояли у моего дома. Я сжимала в руках красивый букет: хризантемы, розы, веточки эвкалипта. Астон стоял рядом, смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд даже, когда отворачивалась.

— Спасибо, — сказала я тихо. — За ночь, за завтрак, за… всё.

— Ты уверена, что справишься? — спросил он, чуть нахмурившись.

— А ты думал, я сломаюсь?

— Нет, — ответил он, — ты не из таких.

Я кивнула, сжала его пальцы в прощании и пошла к двери.

Тётя открыла почти сразу. На ней был домашний халат и весёлое лицо.

— О,  вернулась! — сказала она, заметив букет. — И с цветами? Это мне  совесть мучает?

— Это… тебе. Я… осталась у подруги. Мы… зачитались, засмотрелись фильмы. Извини.

Тётя прищурилась. Её взгляд стал острым, как у сыщика. А потом она вдруг усмехнулась:

— Эх вы. Думаете, у нас в юности другой ветер в голове был? Ладно. Передай своей подруге, что она молодец, если не обидела тебя.

— Хорошо, — прошептала я, улыбаясь сквозь стыд.

Она взяла букет и понюхала:

— Красиво. И с душой. Молодой человек старался, да? А он хорошо разбирается в цветах!

Я промолчала. Просто кивнула.

А потом пошла к себе в комнату, пряча лицо от смущения, но сердце било радостно и сильно. И в груди теплом разливался вчерашний поцелуй, звёзды, утреннее какао… и его глаза.
Я не пошла в школу.Я просто надела пальто, закинула в сумку фотоаппарат, плед, термос с чаем и вышла.

Автобус до моря ходил редко, но я дождалась. В салоне почти никого. Шум двигателя успокаивал, а капли на окне напоминали музыку. Путь занял минут сорок, но мне казалось, что я ехала в другое измерение. Туда, где можно дышать.

Когда я вышла, море встретило меня гулким ветром.
Пустынный пляж, тёмные волны, дождь будто стирал границы между небом и водой.
Я сняла обувь, шагнула на холодный песок. Он был мокрым, тяжёлым, но настоящим.
Я шла медленно, волны касались моих ног.
Дождь падал на лицо, на волосы, на ресницы. Я не вытиралась. Я просто была — в этом моменте, в этом просторе.

Я расстелила плед прямо на мокром песке, села.
Молча.
Слушала.
Море шумело, как будто кто-то огромный и древний дышал рядом.
Я достала термос, сделала глоток горячего чая. Он обжёг губы — те самые, что вчера...
Я резко выдохнула. Не думать. Не возвращаться туда.

Я включила камеру. Сняла море — тяжёлое, таинственное. Потом небо — серое, низкое. Потом себя, сзади, в отражении лужи.
На фото я казалась призраком.
Но мне нравилось.
Так легче. Быть чуть-чуть незаметной.

Я сидела долго.
Не боялась промокнуть.
Я плакала чуть-чуть — не от грусти, а просто от переполненности. Когда слишком много внутри, и нужно хоть каплю вылить, чтобы не разорваться.
Я сидела на тёплом пледе, обнимая колени, вдыхая солёный воздух. Над морем висели серые тучи, дождь накрапывал мягко, почти лениво. Всё было тихо, только волны — они не умолкали. Я как будто растворялась в этом звуке.

И вдруг —
Шаги. Уверенные, неторопливые.
Я повернула голову.

Ко мне шёл парень. Высокий. В чёрном длинном пальто, волосы аккуратно уложены, виски выбриты. Классический стиль, и всё же в нём было что-то... свободное. Он закурил, медленно, почти театрально. Потом остановился в двух шагах от меня, не глядя сразу, а только на море.

— Красиво, да? — сказал он, выдыхая дым в сторону волн.

Я чуть улыбнулась и кивнула, повернувшись к нему боком.
— Море. Дождь. Гроза. Это одно целое. Сочетание без фальши.

Он наконец посмотрел на меня. И наши взгляды встретились.
Чужой. Но будто знакомый. Глаза... в них была осень.

— Разрешите чаю? — спросил он, тонко, чуть насмешливо.
Я молча протянула термос. Он сделал глоток.
— Горячо. Приятно.

Он присел рядом, но не слишком близко. Уважительно.

— Такие, как вы, — начал он, глядя в море, — любят эту погоду не просто так. Это не про романтику. Это про душу. Про шторм внутри. Вы пережили больше, чем говорите. Я ошибаюсь?

Я молчала. Потом сказала тихо:

— Не ошибаетесь.
Он кивнул.
— Да, я знал. У таких людей в глазах печаль — даже когда они улыбаются.

Помолчали. Ветер разгонял дым, и казалось, что даже он не хочет его задерживать.

— У вас есть молодой человек? — вдруг спросил он, словно невзначай.

Я посмотрела на него внимательно.
— Да. Он... не идеальный. Снаружи — колючий. Иногда грубый. Но внутри... очень добрый. И если бы ты знал, каким он может быть, когда никто не смотрит — ты бы понял.

Парень кивнул.
— Повезло вам. И ему тоже. Он не должен вас терять.
Он допил чай, встал.
— Бывают встречи — не для продолжения. Только чтобы напомнить: вы живы. И вас видят.
- мы ещё обязательно встретимся.сказал он.

Он ушёл в дождь, оставив запах сигарет, мокрого кашемира и что-то ещё... что-то печальное.
Я ещё долго смотрела ему вслед.