Названа его невестой . 𝑺𓆩𓆪𝑺

Я только вернулась домой, морская соль ещё не смылась с губ. Маркиз лениво свернулся у батареи, тётя с племянником где-то ходили, и в доме было тихо.

Телефон загорелся.
Астон.

> «Выйдешь? Гонка. Скучаю. Я приехал.»

Сначала я не хотела. Устала. Мысли путались. Но потом - сердце дрогнуло.
Я написала:

> «Через 10 минут. Жди.»

Когда я вышла, у обочины стояла его машина - чёрная, полностью тонированная, как будто вырезанная из ночи. Даже лобовое стекло - тёмное, как зеркало.

Дверь плавно открылась. И первым, что я увидела, был букет - нежные белые гипсофилы, словно облачко в его руке.

- Это тебе.
Я взяла. Они пахли... как весна без солнца.
- Спасибо. Красивые.
- Как и ты, - сказал он и улыбнулся уголками губ. - Поехали?

Я села в машину. Внутри - мягкий запах кожи, чуть слышный аромат его духов и электричество в воздухе. Он завёл мотор. Машина зарычала тихо, но с характером.

- Сегодня трасса будет дальше. Там, за холмами. Вид, говорят, как в кино.
- А если мы разобьёмся? - спросила я, глядя на его руки на руле.
Он бросил короткий взгляд.
- С тобой - даже в пропасть.

Я отвернулась, чтобы не выдать улыбку. Он всегда говорит так, будто между смертью и любовью нет границы.

Мы ехали по тёмной трассе, музыка звучала негромко, фонари оставались позади. За городом - только поле, ночь и рев других машин. Там уже собирались ребята, чёрные силуэты, свет фар, ветер.

Но перед тем как выйти, он вдруг повернулся ко мне:

- Эти цветы - не просто так. Я... я много думаю о тебе. Больше, чем хочу признать.
Я посмотрела на гипсофилы у себя на коленях.
- Астон...
- Не говори. Просто будь. Сегодня - будь.

Я была одета в сиреневое платье, с белыми крошечными цветами - лёгкое, почти невесомое. Поверх - белый кардиган. Волосы собраны, как я люблю - наполовину убраны, а сверху белая лента. Астон сказал, что на фоне ночи я похожа на весенний сон.
Я просто улыбнулась.
Он открыл дверь машины, я оставила букет гипсофил на сиденье и вышла.

Где-то позади уже слышался рокот моторов. Мы были не на обычной трассе - а где-то на отдалённой территории. Вокруг лес, поле, свет фар особняк . Это неофициальная гонка.
Мы только спустились с машины, как к нам подбежали парни.

- KAY, быстрее,ставки дикие, если проиграем - летим по полной! - сказал один, быстро бросив взгляд на меня.
Астон повернулся ко мне:
- Останься там. Вон, с той стороны хорошее место. Ты увидишь весь заезд.

Я кивнула.
Он наклонился ко мне:
- Удачи, ты справишься
- спасибо

Гонка началась. Машины ревели, как звери, фары вырывали ночь на куски. Я стояла немного в стороне, на пригорке, и наблюдала за его машиной - черной, быстрой, опасной. Астон ехал вторым... потом первым...

Внезапно кто-то подошёл слишком близко.

- Какая ты... милая... - прохрипел голос. Мужчина. незнакомый. Он был... не в себе.
Я почувствовала запах - алкоголя, пот, что-то химическое.
- Отойдите.
Он не отступал. Рука резко схватила меня за плечо.
- Нежная. Не бойся. Хочешь веселье? - голос был липкий. Он начал меня трогать, хватать за руки, тащить куда-то в сторону.
Я закричала. Начала бить его руками.
- ОТСТАНЬ! - я орала, вырываясь, но он был сильный и отвратительный.

Издалека я услышала визг шин. И... крик.
Это был Астон.

Я не поняла, как он оказался так быстро у меня. Он, кажется, даже не остановился на финише. Просто слетел с машины, как ураган, и бросился ко мне.

В этот момент я изо всех сил ударила этого мужчину локтем, но он... схватил меня и... бросил в бассейн.Каторый был рядом.

Лёд. Холод.
Паника.
Вода обволакивает горло, глаза, лёгкие. Я барахталась. Руки скользили по воде, я не могла понять - где вверх.
Я не умела плавать. Почти.
Воздух! Я захлёбывалась.

Но вдруг - всплеск.
Чьи-то сильные руки.
Я в чьих-то объятиях. Он прижимает меня к себе.
- Сьюзе! Дыши! Всё хорошо, я здесь, слышишь?!
Это Астон. Он держит меня, как будто я могу исчезнуть.

Я закашлялась. Была мокрая, с липкими прядями на лице, дрожащими руками. Он вытащил меня на берег.

Но это было не всё.

Мужчина, который меня трогал, уже отступал, но Астон поднялся и пошёл к нему.
- Ты тронул её.
Один удар.
Второй.
А потом - появились другие люди. Из банды того мужчины.

И началась драка.

Парни Астона тоже выскочили один за другим. Кто-то разбил бутылку. Кто-то схватил цепь.
Это было, как будто реальность сорвалась с цепи.

Я сидела, закутавшись в плед, который мне дал кто-то из друзей. Дрожала. Губы были синие.

После драки он подбежал ко мне.
- Поехали. Хватит на сегодня героизма.

Он посадил меня в машину. Я вся дрожала. Он снял свой полу замок , укрыл меня.
Положил мою голову к себе на плечо.
- Никогда больше одну не оставлю ,слышишь? Никогда.
- Спасибо - прошептала я.
- Клянусь. Даже если мне придётся вечно воевать за тебя с этим миром.
Мы ехали молча. Астон держал руль, но я знала - мысли его всё ещё там, у бассейна, у того мужчины, у крови на костяшках пальцев.
Я дрожала, хоть и была укрыта его полу замком Мокрые волосы прилипали к шее. Он бросал короткие взгляды - быстрые, тревожные.
- Ты в порядке?
- Уже да, - выдохнула я.
Он сжал руль.
- Прости.

Дом оказался не домом - особняком.
Высокие стены, ночные огни вдоль дорожки, старинный фасад и окна, как в фильмах.
- Родителей нет, - тихо сказал Астон, пока открывал двери. - Уехали. По делам. За границу. Надолго.
- Повезло.
- Иногда - слишком, - ответил он, почти не глядя.

Я сразу же позвонила тёте, сказала, что осталась у подруги - сделать плакат для проекта. Если бы она увидела меня в таком виде, она бы... наверное, с ума сошла. Астон слушал разговор молча.
Когда я повесила трубку, он уже стоял с полотенцем и своей серой футболкой.
- Идём. Тебе нужно согреться.
- Спасибо...
- Не за что. Это моя вина.

Я пошла в душ. Горячая вода текла по спине, и мне казалось, будто всё, что случилось, смывается с кожи. Страх, крик, грязные руки незнакомца - всё уходит.
Я надела его футболку и спортивные штаны. Ткань была тёплая и пахла им - каким-то деревом, чем-то горьким и сладким одновременно. Всё было слишком большим, но уютным. Я посмотрела на себя в зеркало - глаза всё ещё красные, но внутри стало немного тише.

Когда я спустилась на кухню, Астон стоял у плиты.
Он посмотрел на меня... и улыбнулся.
- Садись. Я приготовил... ну, почти кулинарный шедевр. Сендвичи и чай. Потому что больше я ничего не умею.
- Лучше не бывает, - уселась я и обняла чашку. Руки немного дрожали.

Он подошёл, укрыл меня пледом.
- Прости. Больше никогда. Никогда не оставлю тебя одну, - тихо сказал он.
- Всё уже в порядке.
Мы поднялись по широкой лестнице, и каждый шаг отдавался эхом. Всё было... слишком роскошно.
Белые стены, огромные окна, картины, ковры.
А в его комнате - кубки. Много. По боксу. По плаванию. Бильярдный стол в углу. Кровать - как целый остров.
Я не знала, куда смотреть.

- Хочешь... я тебе Шекспира прочитаю? - спросил он вдруг, оборачиваясь.
Я удивилась.
- Серьёзно?
- Да. У меня даже есть его книги.
- Хочу.

Он уложил меня, укрыл своим одеялом. Потом сел рядом, открыл книгу. Голос у него был тёплый, спокойный, даже глубокий... совсем не такой, как в жизни.
И в какой-то момент он замолчал.
Я посмотрела на него. Он закрыл книгу, убрал её на тумбочку.

- Спасибо, - прошептала я.
Он лег рядом. Тихо. Осторожно.
Потом обнял меня. Сильно. Как будто боялся, что если отпустит - меня больше не будет.

Я прижалась к нему. Закрыла глаза.
И впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.
Такой... любимой.
Я лежала рядом с ним, почти не дыша. Его рука лежала у меня на талии - не навязчиво, не грубо, а будто бы невесомо, как обещание.

- Астон?.. - прошептала я.
- Ммм?
- Откуда ты знаешь Шекспира?

Он немного сдвинулся, положив подбородок мне на плечо. Дыхание его было ровным, спокойным, но в голосе появился оттенок усталости.

- Моя мама... - начал он, - До того, как всё... изменилось. Она читала мне Шекспира, когда я был мелким. Не сказки, не мультики - «Макбет», «Отелло». Даже если я ничего не понимал, я запоминал, как она говорит. Как у неё дрожит голос, когда Ромео умирает. Как она улыбается, читая Бенволио.
- А потом? - спросила я, затаив дыхание.

Он тихо вздохнул.

- Потом она заболела. И ушла. Мне было двенадцать. Отец был вечно занят бизнесом, бабушка... мёртвая тишина. Но я оставил у себя её книги. И иногда, когда было очень плохо... я их перечитывал. Не потому что любил литературу. А потому что слышал её голос.

Моя грудь сжалась. Я медленно повернулась к нему лицом.
Он не отводил взгляда.

- Астон...
- Что?
- Ты не такой, каким хочешь казаться.

Он слабо улыбнулся.
- Никто не хочет влюбляться в того, кто не умеет чувствовать боль. Люди доверяют только тем, кто её знает.

Я обняла его крепче.
- А мне всё равно. Мне важно, что ты сейчас здесь. Что ты спас меня. Что ты читаешь мне Шекспира и готовишь сендвичи, как будто мы взрослые.
- Мы и есть взрослые.
- Нет. Мы сломанные дети, которые научились выживать.

Он долго смотрел на меня. Потом снова притянул ближе, так что я оказалась у него на груди.
- Тогда давай учиться жить. Вместе.

Я ничего не ответила. Просто закрыла глаза.
Стук его сердца был ровным. Тёплым. Надёжным.

Впервые - не страшно.
Я лежала у него на груди, ощущая спокойствие, которого так долго не хватала. Мы молчали, но молчание было уютным. Мне не нужно было слов, чтобы понять, что с ним я могу быть настоящей - без защит, без масок.

Когда я подняла глаза и встретила его взгляд, в нем не было ни агрессии, ни отчуждения. Он смотрел на меня так, как будто видел не только внешность, но и душу. Тихо, мягко, как будто она уже была знакома ему давно. И, может быть, это правда. Может, все это время мы были на разных путях, но что-то неизбежно привело нас сюда.

Я почувствовала, как его рука скользнула по моей щеке, и он аккуратно провел большим пальцем по моим губам. В воздухе повисло что-то невыразимое, нежное и очень сильное одновременно. Он приблизился, его дыхание чуть дрожало. И в этот момент я поняла, что не хочу уходить, не хочу прятаться за своими страхами.

- Сьюзе... - его голос был чуть хриплым, с каким-то уязвимым оттенком.

Я закрыла глаза, не в силах скрыть того, что он пробудил во мне. Он был рядом, и этот момент был слишком важным, чтобы отпустить его.

Он наклонился ко мне, и я почувствовала, как его губы коснулись моих, едва касаясь. Это был не торопливый, не настойчивый поцелуй, а скорее просто касание. Нежное, осторожное, как первый шаг в неизведанное, где оба боялись сделать ошибку.

Поцелуй был тихим, полным эмоций, без всякой спешки. Он не требовал большего, он был о том, чтобы быть здесь, сейчас, разделить этот момент, где не было места ни для страхов, ни для сожалений. Я чувствовала его тепло, как оно передавалось мне, наполняя каждый уголок моего сердца.

Он отстранился чуть-чуть, но его лицо осталось рядом. Мы смотрели друг на друга, как два человека, которые понимают, что всё, что было раньше, уже не имеет значения. Смотришь и понимаешь: вот оно - настоящее. Это не был поцелуй, который должен был привести к чему-то большему. Это был просто поцелуй, полон того, что не нуждается в словах.

- Ты... - начал он, но я прижалась к нему, не давая ему продолжить. Мне не нужно было больше слов. Я просто хотела быть рядом.
- Можно кое-что странное сказать? - вдруг произнёс он, прерывая чтение.

Я повернулась к нему, уткнувшись подбородком в подушку.

- Говори.

Он замолчал на секунду, будто собирался с духом, а потом сказал:

- У меня никогда не было... ну... контакта, - он смущённо отвёл взгляд и добавил: - Ни с кем. Даже поцелуя. Ты первая.

Моё сердце сделало тихий кульбит.

- Правда? - я не с иронией, а с лёгким удивлением спросила.

- Правда, - усмехнулся он, но глаза у него были чуть тревожные, как будто он ждал, что я сейчас начну смеяться. - Все мои друзья уже переспали с какими-то левыми девчонками... шлюхами. Им было всё равно. Но я... Я хочу, чтобы... если это будет - то только с тобой. Когда-нибудь. Не ради тела. Ради тебя.

Я молчала. Губы невольно дрогнули. Я почувствовала, как-то по-особенному защемило внутри. Он был честен. Не играл, не притворялся.

Не зная, что сказать, я просто накрыла себя с головой одеялом. Как маленький ребёнок. Из-под ткани выглядывал только мой нос. Он засмеялся тихо.

- Эй, - шепнул он, поднимая краешек одеяла и заглядывая внутрь, - ты чего?

- Неловко, - прошептала я. - Ты такой настоящий сейчас. Я не знаю, что сказать.

- Не говори, - ответил он и осторожно опустил одеяло обратно, укутывая меня. - Просто будь здесь.

Я почувствовала, как он притянул меня ближе, как его ладонь легла мне на голову - бережно, будто я - что-то хрупкое, важное.