Названа его невестой . 𝑺𓆩𓆪𝑺

Я  вернулась домой уставшая, с запахом кофе на волосах, в пальто, которое впитало прохладу весеннего воздуха. На улице уже темнело, а дома пахло корицей и тишиной. Я  сняла обувь, поднялась к себе в комнату, переоделась, умылась — и только успела лечь на кровать, как экран телефона мигнул.

Астон:
«Отпишись от всех парней. Просто сделай это. Сейчас.»

Я нахмурилась.
Ответила коротко:

«Что?»

Астон:
«Ты слышала. Мне не нравится, когда они пишут тебе. Ставят реакции. Ты мне призналась. Я тоже. Что тогда это?»

Я  села на кровать, набрала сообщение — удалила. Подумала. Сердце билось быстро.

«Ты мне не парень, Астон. Мы решили быть просто…»

Астон:
«Значит, я должен смотреть, как они ставят тебе смайлики с сердцем? Ты для меня больше, чем просто. Ты не понимаешь, что они все на тебя смотрят, будто ты — игрушка.»

Я  резко встала, начала ходить по комнате.

«И что? Теперь ты будешь указывать, с кем мне общаться?»

Он не отвечал несколько минут. Потом пришло новое сообщение.

Астон:
«Я люблю тебя. И я не могу больше вести себя, как друг. Я не святой, Сьюзе. Я ревную. Я бешусь. Я хочу быть с тобой, чтобы все знали: ты — моя. Не вещь, не собственность. А та, кого я защищаю. За которую могу умереть. Поняла?»

Я выронила телефон. Сердце сжалось. Это было слишком. Слишком честно. Слишком горячо.Тук.

Камешек ударяется в стекло. Я вздрагиваю — уже почти полночь. Комната погружена в мягкий полумрак, только луна касается подоконника. Медленно подхожу к окну, чуть приоткрываю штору… и замираю.

Он. Астон.

Стоит под уличным фонарём, руки в карманах, голова чуть наклонена. В руках — снова букет кустовых роз. Его волосы чуть растрепал ночной ветер, рубашка — чёрная, расстёгнута на горле, будто он спешил. Позади — машина, в которой кто-то сидит, но фары выключены, как будто весь этот вечер предназначался только нам.

Я не открываю окно сразу. Просто смотрю. Смотрю на него — и думаю.

Кто вообще кидает камни в окно? Это ведь из другого времени. Из глупых книг. Из фильмов, где главный герой влюблён по уши. Это так нелепо, так по-детски… и так по-настоящему.

Зачем он здесь? Он ведь мог просто написать. Позвонить. Или прийти утром. Зачем он стоит тут, под холодным светом уличного фонаря, как герой из моего мира — немного грустного, немного прекрасного?

Я всё ещё держу штору в руках и думаю.
Он пришёл. Опять. Не ради эффекта. Не ради победы. А потому что не может не прийти.

Но внутри тихо. Удивительно тихо. И в этой тишине я понимаю: мне не страшно. Я не прячусь от него, не отдаляюсь. Я думаю о нём, как о чём-то родном. Как будто это был путь, который вёл ко мне очень давно.

Он поднимает взгляд. Видит меня. И улыбается.

Улыбка такая простая. Не вызывающая. Не дерзкая. А теплая. Честная. В ней не уверенность, а просьба: «Открой окно. Просто посмотри на меня. Я здесь. Ради тебя.»

Я открываю.

— Ты чего?.. — говорю тихо, с прищуром, стараясь не показать, как дрожит голос.

— Увидеть тебя, — отвечает он, будто это единственная возможная причина.

— Ночью?

— Угу.

— С розами?

Он кивает.
— Я не умею по-другому. Ты… Ты заставляешь делать всё неправильно. Но оно кажется правильным.

Я молчу. Смотрю на него сверху вниз, а он продолжает:

— Я не могу перестать думать о тебе. Мне хочется быть рядом. Просто. Сидеть. Говорить. Слушать. Смотреть, как ты хмуришь брови, когда читаешь. Или как улыбаешься, когда держишь чашку кофе двумя руками. Не хочу терять даже этот вечер.

Я опираюсь на подоконник, закрываю глаза на секунду. Его слова… они не идеальны. Но настоящие. И в них больше, чем просто «ты мне нравишься». В них — выбор. Его. Меня. Впервые не под давлением, не в игре.

— Знаешь… — говорю я тихо. — Может, это и неправильно, но ты странно подходишь мне. Не потому что крутой или красивый. А потому что настоящий.

Он улыбается снова. Чуть шире. И в его взгляде нет желания "забрать меня себе". Есть другое — понимание. И уважение. И ожидание.

— Можно я просто оставлю тебе цветы? — спрашивает он.

— Можно, — говорю я и чувствую, как что-то внутри вдруг становится светлее.

Он кладёт букет под балконом, машет рукой и медленно уходит.

Подожди… — я чуть наклоняюсь. — Откуда ты знаешь, что мои любимые — именно кустовые розы?

Астон усмехается, почти по-детски, и смотрит вверх на меня. Ветер чуть треплет его волосы, а в глазах — что-то тёплое и проказливое.

— Секрет, — говорит он сначала, а потом, глядя на мой настойчивый взгляд, сдаётся. — Ладно, не совсем мой. Я… я спросил у твоих подруг.

— Что? — не могу не улыбнуться. — Они тебе сказали?

— Не сразу. — Он качает головой. — Сначала ворчали, мол, "почему тебя это вообще волнует", потом одна сказала, чтобы я отстал от тебя, другая — что если уже так сильно хочешь знать, то ладно… В итоге они дали мне мини-инструкцию. С примерами. С цветами. С брендом духов, кстати, тоже.

Я смеюсь. Не могу сдержаться — это слишком мило.

— Ты серьёзно?

— Ага. Они сказали, что ты никогда не говоришь напрямую, но у тебя всё всегда в деталях. Я просто захотел… быть внимательным к ним. К этим деталям. К тебе.

На секунду я замолкаю. Смотрю на него. В его взгляде нет лжи. Там есть только старание. И, может быть, немного… страха?

— Ты хороший, Астон, — шепчу я, улыбаясь.

— Я стараюсь быть. Для тебя.Сладких снов тебе My princess .
-ага и тебе.