Названа его невестой . 𝑺𓆩𓆪𝑺

Утро началось не с кофе и гитарных переборов, как мне хотелось, а с громкого хлопка двери ванной и характерного:

- Сьюзе! У тебя вещи везде валяются! - тётя уже с самого утра была в режиме генеральной уборки.

- Да я сейчас, тётя, только глаза найду... - пробормотала я сквозь зевок, сползая с кровати.

Через пятнадцать минут я уже мыла зеркало, а на голове у меня была смешная повязка с ушками, которую я носила, когда красилась. Только сейчас - не для красоты, а чтобы волосы не лезли в глаза. В доме пахло свежестью, лимоном и тёткиным недовольством.

- Ты же говорила, что у тебя выходной. А это значит - помогай, родная, - произнесла она и подмигнула, несмотря на весь свой суровый вид.

Мы убрались быстро. Под музыку. С шутками и лёгким хаосом. А потом, мы вышли прогуляться.

День был свежим, тёплый ветер играл с моими волосами, в небе плавали лёгкие белые облака, похожие на сахарную вату. Птицы перекликались, трава была по-весеннему яркая, небо слишком голубое, поля слишком зелёные, а всё остальное - почти волшебно.

Мы шли медленно. Тётя рассказывала что-то про соседей, про племянника, про жизнь. А я слушала её, улыбалась, но мысленно уже держала в руках карандаши.

Немного позже, оставшись одна, я устроилась на невысоком холме, где трава колыхалась, как море. Разложила альбом, открыла его, вдохнула запах полевых цветов, и начала рисовать. Простым карандашом. А потом чуть-чуть цветом.

Передо мной было настоящее чудо:
волны травы, блики света на воде вдалеке, лепестки, что уносились ветром, и высокие деревья, будто вырезанные из сказки. Всё дышало, пело и двигалось. И я рисовала не пейзаж - я рисовала покой, который так редко ощущала в последнее время.
Вечер опустился на город неожиданно быстро, как будто кто-то выключил свет - и включил другой мир. Я только успела вымыть кисти и прибраться, когда в окно снова ударил низкий бас. Знакомый. Сердце дрогнуло.

На парковке снова стоял он - Астон. Чёрный капюшон на пол-лица, синяя куртка, чёрные штаны в руках электронка. Из-под капюшона блеснули карие глаза, будто вызов.

Я выбежала на балкон.

- Что теперь? - улыбнулась я, но внутри стало тревожно.
- Переоденься, Сьюзе, - сказал он. - Сегодня ночь не про нежность. Сегодня будет громко.

- А если я не хочу?

Он посмотрел на меня, как всегда - дерзко, но нежно.
- Но ты ведь хочешь. Там будут они. Я - их глава. Но без тебя это... - он пожал плечами, - просто пустая дорога.

---

Я выбрала чёрные спортивные штаны, серый свит шот, белые кроссовки. Волосы роспутила - по уличному. Он ждал внизу, опершись на капот. Когда я вышла, усмехнулся:

- Теперь ты как будто моя.

Я ничего не ответила. Просто села в машину. Пахло его духами, как всегда - летний бриз и миндаль.

---

Мы приехали в заброшенный промышленный район. Там уже стояли машины: BMW, Mercedes, Dodge, Mustang - тёмные цвета, матовая плёнка, неон. Люди - в капюшонах, кто-то с блестящими часами, кто-то с тату до пальцев. Кто-то курил, кто-то шептался. Кто-то продал что-то, и я отвернулась.

Астон заметил мой взгляд и спокойно сказал:
- Я не в этом. Только гонки. И драться, если надо. А курю - потому что иногда хочу дышать не своим воздухом.

Он сделал тягу электронки. Свет кольцом вырвался изо рта, и на фоне дыма он казался... совсем другим. Опасным. Далёким. Сильным.

---

Внезапно кто-то выкрикнул:
- Астон! Твой соперник здесь. Похоже, хочет забрать твою метку.

Толпа заволновалась. К нему подошёл парень - старше, выше, с хмурым лицом и цепью на шее.

- Дашь заднюю, KAY? - процедил он, бросая ключи на капот. - Или побьёмся по старым правилам?

- Правила остались те же, - сказал Астон. - Драка или гонка. Победитель - забирает всё.

И началось.

---

Толпа сомкнулась. Машины стали кругом. Удар. Второй. Разворот. Блок. Я смотрела, как Астон дерётся - не безумно, а как стратег. Он - боец, не уличный хулиган. Каждый его удар точный. Каждый шаг - хищный. На лице ни тени страха.

Противник повалился после серии быстрых ударов. Толпа взревела. Астон не стал добивать - просто вытер кровь с губ и поднял глаза на меня.
Взгляд - как искра. Мой. Только мой.

Он подошёл. Медленно.
- Всё под контролем, - сказал он, и это прозвучало как клятва.

Я смотрела на него.
- Это страшно. Но в тебе что-то такое... что не отпускает.

- Потому что я - ночь, в которую ты однажды зашла. А назад дороги нет
Толпа начала собираться у старого ангара за городом. Гудели фары, ревели моторы, воздух был натянутым, как струна. Машины одна за другой въезжали в ряды. Парни переговаривались, хлопали друг друга по плечам, девушки смеялись и позировали на капотах - как будто мы попали в фильм.

Мы подошли с Астоном вместе, он был в своей синий куртке с орлом. Её сразу узнали - символ его банды, знак уважения и власти.
Его люди подошли почти сразу.

- Это она? - спросил один, с прищуром оглядывая меня.
- Та самая? - хмыкнула девушка с ярко-красными губами. - Нежная, как сахарная вата. Ты точно с нами?

Я не ответила. Только слегка улыбнулась. Мне было странно - но приятно. Хотя внутри немного дрожало.
Одна из девушек подошла ближе, глядя на меня почти восхищённо:

- Какая ты аккуратная... совсем не похожа на нас.
- Но тебе идёт, - вставил кто-то ещё. - Неудивительно, что KAY с ней. Всё-таки он не просто так выбирает.

Я повернулась к Астону и тихо спросила:
- Почему тебя вообще зовут KAY?

Он улыбнулся уголками губ, не глядя в глаза:
- Это долгая история, Сьюзе. Как-нибудь расскажу, если ты останешься.

Ответ будто резанул воздух. Он говорил просто - но в его тоне было больше смысла, чем казалось.
А потом - всё началось.

---

Машины выстроились. Астон прошёл к своей - чёрной, блестящей, словно ночь, будто её только что выкатили из сна. Двигатель зарычал - низко, мощно, уверенно. Я отошла чуть дальше, ближе к бетонной опоре - чтобы видеть всё.

Их было четверо. Свет фар разрезал тьму. Под капотами гудела ярость. Я почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Это была настоящая гонка. Ни шоу, ни понты - только борьба.

- Три... два... один!

Гул.
Машины взорвались вперёд, как бешеные звери, срываясь с места.
Скрежет шин. Дым. Запах резины.
Они мчались по асфальту, как молнии - вписываясь в повороты, будто дороги не существовало. Астон - уверенно, на миллиметре от срыва, дрифтуя идеально, будто слился с машиной.

Свет от фар плясал по стенам. Толпа кричала. Кто-то снимал на телефон, кто-то просто замер, не в силах оторвать взгляд.

Он вышел вперёд. Последний поворот - крутой, резкий, будто нож. Все думали, что не пройдёт. Но он выжал газ, прошёл заносом - и вылетел первым.
Финиш.

Победа. Астон победил.

Я подбежала к нему. Сердце колотилось в горле, но на лице была только улыбка:

- Ты... Ты сумасшедший, - выдохнула я. - Но потрясающий.
Он снял шлем, посмотрел на меня внимательно - тихо, спокойно, будто никого больше не было вокруг.

- Ты волновалась?
- Конечно волновалась! Я же... - я осеклась и посмотрела в сторону.
- Я всегда буду выигрывать. Если ты рядом.

Я молча достала из сумки маленькую, аккуратно упакованную плитку шоколада с орешками. Его любимую.

- Держи. За победу. И... будь аккуратнее, пожалуйста.
Он взял шоколадку, чуть прищурился, затем улыбнулся - по-настоящему.
- Только если ты всегда будешь меня ждать на финише.
Мы добрались до заброшенного здания под вечер. Оно стояло одиноко посреди поля, издали его почти не было видно - только если знать, где искать. Деревья редкими силуэтами обрамляли горизонт, а чуть дальше начинался лес. Лунный свет пробивался сквозь рваные облака, как будто сам мир затаил дыхание.

Астон открыл тяжёлую, скрипучую дверь, мы поднялись по внутренней лестнице и оказались на крыше. С неё открывался невероятный вид на озеро: оно лежало, как зеркало, спокойное, отражающее небо. Всё вокруг дышало тишиной.

Я подошла ближе к краю и облокотилась на бетонный парапет. Ветер тронул мои волосы. Я молчала.

Он стоял чуть в стороне, с руками в карманах, смотрел туда же, куда и я.

- Красивая ночь, - тихо сказал он.

Я кивнула. И потом, не глядя на него:

- Иногда я думаю, что если бы всё было по-другому, я была бы счастлива. Просто... в другой жизни. Где я не боюсь заходить в собственный дом.

Он ничего не ответил. Только подошёл ближе.

- Мама, дядя... они меня ломали. Они до сих пор пытаются. - Мой голос был ровным, без слёз. Я устала от слёз. - А папа был как солнце. Когда он уехал, всё стало серым. И я до сих пор не могу простить, что он просто оставил меня с ними.

Астон молчал немного, потом тихо, почти на выдохе:

- Мне знакомо. У нас дома - ледяная пустота. Я с отцом как на войне. Он хочет, чтобы я стал машиной. А я просто хочу жить. Так, как я хочу.

Я посмотрела на него. Он тоже не выглядел уверенным. Он выглядел... уставшим.

- Я мечтаю уехать, - продолжил он. - Построить бизнес. Переехать. Своё. Без фамилий, без долбаных "ты обязан". Жена, дети - чтобы не навязывали, кого любить и с кем быть.

- И ты правда думаешь, что сможешь? - спросила я.

Он посмотрел прямо на меня. Его взгляд был спокойным, но в нём что-то тлело.

- Если ты будешь рядом - да.

Моё сердце дрогнуло, но я быстро опустила глаза. Ветер тронул мою щёку, я поправила прядь, пытаясь скрыть улыбку, которой не хотела показывать.

- Астон... - начала я, но он перебил.

- Я не прошу сейчас ничего. Просто знай: я понимаю тебя. И никому не позволю обидеть.

Он не приблизился ближе. Он не коснулся. Он просто стоял рядом - ровно на том расстоянии, которое я позволила. И это было важнее любых прикосновений.Я обвела взглядом ночной пейзаж. Тишина была такой, будто весь мир затаился. Свет от луны мягко ложился на озеро. Ветер приносил запах травы и пыли.

- А ведь мир изменился, - вдруг тихо сказала я. - Люди стали злыми. Озлобленными. Им только деньги, власть, показуха. Нельзя никому доверять. Все продают, все кричат, все носят маски.

Астон посмотрел на меня боковым взглядом, но не перебил.

- А я... - я глубоко вдохнула, - я просто хочу дарить цветы прохожим. Говорить комплименты. Пойти в детский дом и подарить подарки детям. Показать им, что добро - не выдумка. Что свет ещё где-то есть. Что его можно найти, если не сдаваться.

Моё горло перехватило. Я опустила глаза, но продолжила:

- Я хочу стать юристом. Настоящим, честным, не продажным. Помогать тем, у кого нет защиты. Я хочу защищать. Потому что если я не попробую - кто тогда?

Молчание. Только ветер. И далёкое эхо машин.

- Папа... - я слабо улыбнулась. - Он учил меня добру. И скромности. Мы с ним часто ходили в детский дом. Он рассказывал мне сказки на ночь. Показывал альбом с портретами солдат, со своими фотографиями. Я помню, как надевала его военную форму, и она была огромной - но я чувствовала себя сильной. Он говорил, что я должна быть стратегом. Спокойной, умной. Что доброта - это не слабость, а сила.

Я сжала пальцы.

- Я скучаю по нему, Астон. И всё, что я делаю - это... чтобы он, там где-то, мог мною гордиться. Чтобы он знал: я не предала то, чему он учил. Даже если вокруг тьма.

Когда я подняла глаза, Астон смотрел на меня. Глубоко. Без насмешки. Без бравады. Чисто и по-настоящему.

- Ты особенная, Сьюзе, - сказал он тихо. - И мир этот держится на таких, как ты. Хотя бы чуть-чуть.

Я отвернулась, потому что сердце сжалось, и в глазах защипало. Но внутри стало теплее. Совсем чуть-чуть, как будто внутри зажгли спичку.
Мы сидели на краю крыши, ветер гулял по заброшенному зданию, а вдалеке мерцало озеро, словно зеркало между мирами. Я тихо смотрела на него, на Астона - в этом спокойствии он казался кем-то совсем другим. Не тем, кто гоняет по улицам под рёв мотора и носит куртку с чёрным орлом на спине. Сейчас он просто был собой. Без кличек, без масок.

Он вдруг резко выдохнул и, не глядя на меня, сказал:

- Ты знаешь... ко мне приходили существа. Я не сумасшедший, если ты вдруг подумала. Это не были сны. Это было... что-то между сном и явью.

Я чуть нахмурилась, но молчала. Он продолжал:

- Первый раз - в одиннадцать. Я тогда сильно болел. С температурой под сорок. Все думали, что я бредил. Но я помню каждую деталь. Один был светлый - он говорил, что у меня есть выбор. Что я стану чем-то большим, чем просто парень из семьи с деньгами и проблемами. А другой был тенью. Он смотрел без лица. Только глаза - красные. Он шептал, что у меня есть сила, чтобы изменить всё. Или разрушить.

Он сжал кулаки.

- Они приходили ещё. Когда умер дед. Когда отец вбил в меня, что я должен стать «лидером». Когда я потерял... её.

Я чуть отстранилась, не зная, готова ли услышать это. Он заметил, и голос его стал тише:

- Мы были вместе почти с детства. Она была хорошей. Доброй. Может, даже слишком. Родители у неё были строгими до жестокости. Мы скрывались, как могли. Я... я любил её. Но с каждым годом чувствовал, что будто живу не свою жизнь. Понимаешь?

Я кивнула, ощущая, как в груди тянет от чего-то чужого и настоящего одновременно.

- А потом... - он посмотрел на меня, прямо в глаза. - Потом мне приснился сон. Это было лет пять назад. Я не помню лица. Но она была очень похожа на тебя. Те же глаза. Тот же голос, что шептал: "Спаси себя. И меня." Тогда я понял, что жизнь приведёт меня к кому-то... к кому-то важному. И когда я увидел тебя в классе, я замер. Я не знал, что это ты, но всё внутри... будто вспыхнуло.

Я не знала, что сказать. Просто смотрела на него. Он не просил ни жалости, ни ответа. Он просто делился собой. Своим внутренним миром - пугающим, глубоким, раненым. И очень живым.

- Может, это безумие. А может, судьба, - закончил он и чуть улыбнулся. - Но теперь я знаю. Это была ты.
Астон подъехал к дому, заглушил мотор и повернулся ко мне.

- Вот, ты дома, - тихо сказал он.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди теплеет от его слов.

- Спасибо, что привёз, - прошептала

- Спокойной ночи, Сьюзе.

- Спокойной, - ответила я и вышла из машины.

Мы помахали друг другу рукой, и я закрыла за собой дверь, ощущая в сердце лёгкое волнение и тихую радость.