Часть 12
Месяц спустя. Август.
Тэхен зашнуровать кеды, побежал вперед по лужам, обгоняя людей. На бегу он вытирал слезы с лица, шмыгал носом. Убегая вперед, подальше от дома бабушки, малой пожалел, что настоял на своем признании родителям. Намджун предупреждал, что из этого не выйдет ничего хорошего, но надежда, что родители примут его таким, какой он есть, не оправдалась. Его только по лицу ударили, а мама так вообще убежала в спальню и громко плакала. Впрочем, чего он ожидал? У Намджуна было то же самое. Брат признался в этом сам и порой жалел о сказанном. Но, слава богу, в этой семье был один нормальный, понимающий человек – бабушка. Она ничего не сказала. Только кивнул, дав понять Тэхену, что она принимает его выбор. Но малому хотелось, чтобы все родные приняли его. Очень хотел.
Перебежав дорогу, споткнувшись, малой хватается за забор, удержав себя от глупого падения и понимает, что рыдает намного сильнее, чем было несколько минут назад. А еще, он понимает, что щека ужасно болит от удара отцовской руки. Возможно, он прикусил губу изнутри, но крови вроде бы, не было.
Свернув к центру, Тэхен притормаживает. Дыхалки не хватает. Отойдя чуть в сторону, он старается держаться как можно ближе к домам. Так проще. Так никто не увидит, что он плачет, как маленький мальчик, которому говорили, что так делать не стоит.
Дома казались бесконечными. Состоящие из магазинов для рыбалки и простыми продуктовыми, они все никак не сменялись на кафе. Продолжая идти, Ким чувствует вибрацию в кармане и достает телефон из шорт, опустив глаза на экран. Поджав губы, малой сбрасывает вызов. Не хочет говорить. Хотя, быть может, он не хочет говорить только с ним – с Мин Юнги?
После того случая они ни разу не поговорили. Тэхен игнорирует Юнги, затаив обиду, а тот названивает почти каждый день и пишет сообщения. Все просит перезвонить. Но ситуация с Юнги отошла на второй план, после свидания с Чонгуком, которое удалось. Они пошли в кино. Удивительно, но Чонгук смог удивить Тэхена, а тот не стал зацикливаться на друзьях, как в прошлый раз. Он посвятил себя полностью Чонгуку. Посмотрев какой-то скучный фильм, где на середине они погрузились в поцелуи, Тэхен так и не увидел концовку. Но фильм правда был скучный. А вот поцелуи – нет.
Наконец появились кафе. Тэхен не знал, зачем они ему, просто от их вида становилось как-то лучше. Он будто был в Сеуле. Еще раз перейдя дорогу, Тэхен свернул в сторону гаражей. Вообще, он не планировал туда идти. Не хотел встретить там Юнги, но исходя из того, в какое время он пишет в чат, сейчас он должен быть занят. И Тэхен прекрасно знает – чем.
До гаражей дорога была ужасной: грязь, лужи, каша – кеды вмиг стали грязными и мокрыми. Но Тэхен не стал останавливаться на полпути. Пошел вперед.
Гараж был открыт. Сейчас время между тремя и четырьмя часами и малому было любопытно, кто же находится внутри. Вариантов было немного и среди них точно не было Сокджина. Он уехал. Иногда, он пишет в чат, но из-за разницы во времени, строгости отца, вливания в новую страну – Сокджин писал очень редко. Иногда присылал фотки, но в ответ ему фото никто не присылал. Тэхену иногда хотелось это сделать, но каждый раз что-то его останавливало.
"Какой же я друг, если даже фотографию отправить не могу?", – мыслил малой.
Перепрыгнув через лужу, Тэхен завернул в гараж и увидел Чимина. Он стоял возле стола, нахмурив брови и сложенными руками на груди. Такая поза означала, что он злиться или кого-то отчитывает, и Тэхен тут же перевел взгляд на человека, стоящего на месте, где раньше все время стояла машина. Мин Юнги.
Тэхен вздохнул.
– Ты, блять, обещал закончить! – закричал Чимин, не заметив малого. Его даже Юнги не увидел, хотя именно он всегда был внимателен ко всем.
– Хватит орать на меня. И приходить хватит. Я не могу каждый раз успокаивать парней.
– Вот как. – развел руки в стороны Пак. – Может тогда свалишь к ним? Пуленепробиваемых уже нет, так зачем тебе тусоваться с нами, отбросами. Можно же с ними. Ты уже стал их частью.
– Господи, да что ты запел одно и тоже? – вздохнул Мин и повернул голову, встретившись взглядом с Тэхеном. – Малой...
Чимин повернул голову тоже, сменив равнодушное лицо на доброту, чтобы, явно, не пугать Кима. Только его не испугает злой друг.
– Тэхен, выйди, пожалуйста. – попросил Пак.
– Ладно.
– Стоять! – тормознул его Юнги. – Что с лицом? Тебя ударили?
Тэхен растерялся. Не хотел озвучивать это Мину.
– Оставь его. – встрял Чимин.
– Если его обижают...
Чимин не выдержал, перебил друга, грубо ответил:
– У него есть брат!
Тэхен застыл на входе, поглядывая то на Чимина, уже чуть ли не плюющегося слюнями гнева, и на Юнги, который тоже перестал двигаться и с удивлением глядел на друга.
– Хватит, Юнги.
– Рыжий, тормози.
Чимин усмехнулся. Кажется, только они поняли друг друга. Тэхену же показалось странным, что Чимин остановил Юнги сейчас.
Он тихо вышел из гаража, зашел за угол и прижался к холодной, мокрой стене и поднял голову, посмотрев на мрачное небо. Дождь, скорее всего, пойдет скоро. Опять будет ливень.
Продолжая стоять, чувствуя влагу, Тэхен не слышал о чем говорили старшие. Либо они специально тихо все обсуждали, либо они уже поубивали друг друга, либо же, они вообще ничего не обсуждали.
Вдалеке послышались шаги. Тэхен выглянул из-за угла, прищурив глаза и увидел Хосока. Выскочив, он слегка испугал его.
– Ты чего тут трешься? – спросил Хосок.
– Там Чимин и Юнги разговаривают. Попросили выйти.
– Опять? – вздохнул Чон. – Пошли. Не стой в сырости.
Хосок зашел первый, следом Тэхен. Внутри царила тишина и Ким не понял – для чего он тогда стоял на улице? Парни окинул их взглядом.
– Что происходит? – спросил Хосок.
– Ничего. – ответил Чимин.
– А что с лицами? Поругались? – настаивал Хосок. Он подошел к столу, поставил на стул рюкзак.
Все молчали.
– Ладно, помиритесь. – махнул рукой Хосок.
***
Чимин не хотел мириться с Юнги. Он был готов уйти от них, остаться один, но не говорить "прости" тому, кто не ценит его заботу. Да и если подумать, то кто вообще ее ценил? Только малой и вот ему он благодарен. Все остальные же постоянно игнорировали его слова.
Чимин устал бороться за всех. Нет, за Тэхена и Джуна он не устал, ведь то, что он сделал, было по большому счету из-за них. Точнее, для них. Он помог братьям и их бабушке, и даже что-то оставил себе, но теперь, каждый день, парни Чхве пишут ему с непристойными предложениями. Чимин не отвечает, но знает, что рано или поздно кто-нибудь к нему наведается в гости. Каждый раз, когда Чимин остается один, он боится той мертвой тишины, что царит в квартире. Слишком уж она давит на уши.
Повернув голову в сторону окна на кухне, Чимин кладет палочки для еды на стол, вдыхает запах рамена и хмурится. Он уже устал его есть. Тошнит.
Где-то на улице, под окном, раздался шум двигателя, а после голоса парней. В тишине Чимин услышал, как парни что-то выясняли. Даже спорили. Стараясь не вникать в суть их проблемы, Чимин встает и уходит в комнату. Нужно ложится отдыхать, но что-то внутри тревожит его.
Следующий день был похож на все предыдущие. Ничего не изменилось с момента, как уехал Сокджин. Месяц пролетел слишком быстро и каждый день Пак осознает, что их банда, семья, которая была единственной и настоящей, стала чужой. Нет больше тех посиделок в гараже, пикников, разговор и смеха. Все стало другим. Даже отношение Намджуна, который, периодически раньше пытается сблизиться с ним, все равно стало другим. Намджун смотрит не так. Не теми влюбленными глазам. И быть может оно и к лучшему, но Чимину не хватает тех добрых, больших глаз в его сторону. Хотя бы кто-то интересовался им, как человеком.
Придя в район Чхве, Пак поправил футболку, посмотрел назад и прошел вдоль домов, перешагивая через валявшиеся пустые бутылки. Привычный запах кислятина даже не доставлял дискомфорт. Продолжая идти, где-то вдалеке были слышны голоса и смех, какой-то грохот. Видимо, Чхве развлекается.
Вывернув из-за угла, Чимин видит парней, смеющихся над каким-то парнем и лишь после того, как тот развернулся, Пак понял, что перед ним стоит Юнги. Только вот цвет волос его стал другим – черным.
Удивившись, Чимин замер, но услышав голос Чхве в свой адрес, мигом пришел в себя.
– Гляди, – Чхве указал на Юнги, – Даже не привычно, да? Но ему идет. Мне нравится. Тебе бы тоже сменить цвет, а то...
– Мне нравится мой цвет. – перебил Пак. Чхве перестал смеяться.
– Ты опять пришел. Я же просил. – Юнги заговорил нервно, а Чимин, проигнорировав его, подошел к Чхве.
– Я хочу получить свои деньги. Ты обещал дать их к концу недели.
– Я помню. Пошли.
Чхве повел Чимина в другую часть улицы, оставив Юнги и парней позади. Зайдя за угол, они зашли в подъезд, далее в квартиру, в которой Пак бывал несколько раз и не снимая обувь, они прошли в комнату.
Здесь было грязно – даже не было смысла прибираться. Чимин уверен, что квартиру все равно засрут.
Перешагивая через валяющуюся одежду, пачки рамена и бутылки, Пак остановился в центре.
– Не хочешь получить чуть больше? – заговорил Чхве, стоя спиной к Чимину. – Парни поговаривают, что ты не плох. Я бы тоже хотел попробовать.
– Не хочу.
Чхве развернулся.
– Уверен? Я просто отсос хочу.
– Нет.
– Ну, как знаешь. – Чхве достал конверт из кармана и бросил в ноги Пака. – Кстати, проверься.
Чимин напрягся.
– Есть подозрения, что ты подцепил кое-что от моих парней.
– Что?!
– У одного чувака анализы какие-то плохие пришли, он винит тебя. Не знаю, ты ли накосячил, но лучше тоже сходи к врачу.
У Пака затряслись руки. Он медленно наклонился, поднял конверт и все еще не веря услышанному, на ватных ногах, вышел из квартиры.
Покинув район, даже не сказав Юнги, Чимин шел куда-то вперед, не глядя по сторонам.
Слова Чхве прозвучали как приговор. Он был уверен, что заставлял каждого из его уродов предохраняться. Как тогда все получилось вот так?
Вечер наступил так быстро, что Чимин даже не успел толком насладиться днем. Уже смеркалось, людей стало чуть больше на улице. Сидя на берегу, сжимая в руках конверт, Пак непроизвольно гонял мысли в голове о том, какая же у него жалкая жизнь. Он всегда мечтал о другом, но судьба наградила его несправедливостью. Порою, он думал: чем заслужил такую жизнь? Тем, что гей? Тем, что выбрал быть счастливым с Пуленепробиваемыми? Чем? Разве человек может выдержать столько боли?
Непроизвольно у Пака выступили слезы. Он шмыгал носом, подняв голову вверх, чтобы не дать предательским слезам скатиться по щекам. Но те не спрашивали разрешения – тонкая, прозрачная, мокрая дорожка образовались на щеках. Он не выдержал. Сил просто не было. Всегда старался быть клоуном для всех, не давать упасть другим, но кто сейчас поднимет его? Верно. Никто. Сейчас он сидит один на теплом песке и сжимает деньги, которые собирался отдать Тэхену, ведь его бабушке нужны дорогие лекарства. Правда теперь они пригодятся для другого. Для лечения самого себя.
Выплакав все слезы, чувствуя усталость, Чимин все также смотрел на песок. Людей и море. Опухшие глаза, будто в них насыпали песок, стали тяжелыми. Хотелось пить.
Согнув ноги в коленях, Пак устало скосил взгляд направо и увидел идущего, горбатого человека, силуэт которого узнает из тысячи людей. Сейчас с ним не хотелось вообще разговаривать, но тот заметил его тоже и уже направился к нему. Спустя пару минут он подошел ближе и сел рядом, достал сигарету и закурил.
– Джин писал. Скоро приедет в гости к бабушке и предлагает увидеться. Нужно парней собрать.
Пак приподнял уголки губ в усмешке, размышляя, что разве это сейчас важно и повернул голову. Темноволосый Юнги выглядел другим. Не таким родным, как раньше.
– "Нас" больше нет.
– Не правда. Просто сейчас тяжелое время. – ответил тихо Мин.
– Если тебе надо, то собирай, но не думаю, что Хосок сможет. Он целыми днями работает.
– Напишешь ему? Тебя он послушает. Я возьму на себя братьев Ким.
Чимин улыбнулся, пожав плечами и сказал:
– Я не сомневался. Все еще сохнешь по малому? Слышал, что он и Чонгук были на свидании. Вроде, все прошло хорошо.
– Рад за них. Только вот я ничего о таком не слышал.
– Ну, потому что, Чонгук тебе не звонит, а у меня он советы спрашивает. Мальчик растет.
Юнги поджал губы и опустил глаза. Наверное, слова Чимина немного задели, но разве не лучше знать правду, чем давать себе какие-нибудь пусты надежды?
– Думал, что он будет спрашивать их у брата.
– Не всегда все проще рассказать близким.
Мин кивнул и спросил:
– А как дела у тебя и Джуна?
– Что, он растрепал все? – вытянув ноги, опираясь руками за спиной, спросил Пак. Порыв слабого ветра обдуло лицо.
– Нет. Я наблюдательный, если забыл. Давно заметил, что ты ему нравишься.
Чимин ничего не ответил.
Юнги тоже сидел молча, поглядывая то н проходящих мимо люде, то на море. Молчание между ними стало таким долгим, что вызывало умиротворение. Будто так и должно было быть.
– Помнишь, как мы ездили сюда на пикник? Здорово было. – вдруг вспомнил Мин. – Я хотел бы вернуть то время. Это было совсем недавно, но кажется, что так давно.
– Даже если сейчас это повторить, атмосфера будет другой. За гребаный месяц мы изменились все.
– Согласен. Но я...
Юнги недоговорил. Его прервал телефонный звонок и Пак прекрасно знал, кто звонит. Он даже не удивился и просто отвернулся.
– Чего? – ответил Юнги как-то нервно. – Кто пришел? – спросил Мин и Чимин напрягся. В голове друга, хоть, наверное, и бывшего прозвучала тревога. Он, вдруг, вскочил и продолжил: – Чонгук? Эй, тихо. Успокойся. Слушай меня... Гук! Иди на берег через город. Я уже бегу.
Юнги отключился и убрал телефон в карман.
– Что случилось? – спросил Чимин и тоже встал. Спрятал деньги в карман шорт.
– Гук в районе нариков. Меня искал.
– Почему не позвонил?
– Не знаю! – прокричал Мин и запустил пальцы в волосы. – Прости. Я пойду.
– Я с тобой. Погнали.
Они побежали в сторону города по берегу. Выбежав на улицу, огляделись. Нельзя было допустить, чтобы они разминулись, поэтому чуть выждав время, Юнги подождать здесь. Чимин согласился и через десять минут они увидели вдалеке бегущего парня, вытирающего лицо рукой.
Чимин сразу напрягся.
– Если это сделали твои новые дружки – я тебя убью. Клянусь. В тюрягу сяду, но убью. – выдал Пак и Мин ужаснулся.
Чонгук подбежал к ним и вытирая слезы вперемешку с кровью, тяжело дышал. Мин и Пак переглянусь и оба сжали кулаки.
– Кто это сделал? – не выдержал и спросил Чимин.
– Господин Кан.
– За что? – теперь уже спросил Юнги.
Чонгук всхлипнул и ответил:
– Нагрубил его сыну. Он разбил мой телефон и я высказал все, что думаю о нем. Это услышал Кан и...
– Он, блять, наверное не в курсе, что ты несовершеннолетний и за избиение дома... – начал Юнги, а потом замолчал. Чонгук заплакал сильнее. К нему подошел Чимин и обнял мальчика, поглядывая на Юнги.
Пак знал, о чем думает Мин и знал, что он может сделать. Поэтому, когда Юнги сжал кулаки, Чимин покачал головой. Разбираться с семьей Кан – будет то же самое, что вырыть яму Чонгуку. Его тогда точно замучают.
Чонгук вздрагивал и вцепился в плечи Пака. Уткнулся в его шею и продолжал реветь. Около пятнадцати минут они простояли на одном месте, дождались, когда успокоится Чонгук и только потом решили, что им нужно пойти в гараж. Там проще всего поговорить. Там их не тронут.
Дойдя до гаража, Чимин попросил Юнги позвонить Хосок, но тот отказался. Сказал, что мол, он не ответит ему. Пожав плечами и смирившись с отказом, Пак сам набрал Чона старшего и долго ждал ответа. Они уже в гараже обустроились: Юнги по привычке открыл пиво, предложил Чонгуку, потому что понимал – парню нужно успокоиться и взял бутылку себе. Чимин же наблюдал за всем от входа и тут услышал голос по ту сторону телефона.
– Чим, привет, – голос осока был уставший.
– Хоби, привет. Ты еще на работе?
– Заканчиваю, а чего?
– Можешь прийти в гараж? – Пак спросил тихо.
– Ну, могу. А что надо? Я хотел дойти до Чонгука. Давно не видел его.
Пак отвернулся и прикрыл глаза, сказал:
– Он с нами.
– Вот засранец! Хоть бы позвонил. Ладно, скоро буду. Кто в гараже?
– Юнги.
– Ясно. Братьям Ким звонил?
– Нет. – ответил Пак. Хосок еще раз сказал, что скоро приедет и положил трубку. Чимин опустил телефон, долго размышляя, стоит ли позвонить Намджуну. В итоге, он позвонил Тэхену.
Парни пришли все в разное время, но это было неважно. Главное, что пришли.
Чимин встретил каждого на улице, стараясь улыбаться все той же улыбкой. Не хотел, чтобы кто-то узнал о том, что, возможно, заразился чем-то. Никому от правды легче не станет, а видеть в их глазах жалость – куда хуже.
Когда все, конечно же, кроме Джина, были внутри, Чимин тоже пришел к парням и сел за стол. Выпивший Чонгук виновато прятал глаза, а Хосок, сложив руки на груди, пытался разузнать, по какой причине, Юнги без спроса у него, разрешил тому пить алкоголь и что у него с лицом. Братья Ким тоже молчали. Тэхен молчалив и сдержан, что было редкостью для него, а Джун прожигал взглядом Пака, но при этом молчал.
Как же сейчас Чимину хотелось вернуть в прошлое. Юнги был прав.
Хосок вытащил бутылку воды из сумки и подошел к брату. Чимин смотрел на них и завидовал, ведь даже не имея родства и то, что Чонгук скоро получит фамилию Кан, Хосок продолжает заботиться о нем.
– Гук, давай, попей воды, – Хосок приобнял брата, – Что случилось? Тебя сын семьи Кан ударил? Гук, не молчи.
Тут, сидящий Юнги с бутылкой пива в руках, решил ответить вместо Чонгука:
– Нет, отец.
– Что? – Хосок посмотрел на Мина, а после вернул взгляд на брата, продолжив: – За что?
– Высказал этому ушлепку все, что о нем думает. – опять ответил Мин.
– Юнги. – позвал Пак, – Не надо.
Мин цокнул. Мол, хотел, как лучше.
Хосок вытер заплаканное лицо брата, обнял его и заиграл челюстью. Только старшие понимали Хосока. И, наверное, только Юнги знал, что следует за этой злостью.
Хосок не стал ничего говорить Чонгуку и молча вышел из гаража. Наблюдая за ним, Чимин боялся, что тот сделать что-нибудь необдуманное и поспешил следом. Выйдя на улицу, он увидел, как Хосок уже кому-то звонил.
– Здравствуйте. Госпожа, скажите, как это понимать? Вы думаете, я позволю ему жить там, где его бьют? Я обращусь в приют и ваше заявление пересмотрят.
Хосока трясло. Он крепко держал телефон в руках.
– Ваш муж! Чонгук имеет права высказывать свое мнение, а если вашему сыну оно не по душе, то научите его принимать критику. Жизнь, как он думает, не легкая. – Чон замолчал. Видимо, слушал, что говорит госпожа.
– Сегодня он переночует у меня, а завтра мы решим, куда он поедет. Все, доброй ночи.
Хосок нервно ткнул на экран телефона, спрятал его в карман и заметался.
– Эй, Хоби, – Пак осторожно позвал друга, – Их сынок разбил телефон Гука. Знаю, что по деньгам у тебя не очень, поэтому, – Чимин не задумываясь вытащил конверт из кармана и достал часть денег, – Возьми немного. Нужно купить ему хотя бы поддержанный телефон.
Хосок опустил глаза, глядя на деньги в руках Пака и спросил:
– Откуда такая сумма?
Чимин растерялся.
– Подрабатывал.
– Да? И где?
Пак сглотнул слюну и забегал глазами, опустив руку.
– Когда мы помогли братьям Ким с лечением бабушки, ты и Юнги внесли очень крупные суммы. Я удивился, но промолчал, а сейчас ты снова при деньгах и Мин тоже.
– Хоби, мы правда подрабатывали.
Чон прищурил взгляд и спросил еще раз:
– Где?
Пак загнан в угол. Он замешкался, тяжело дышал. А Хосок, видимо, все понял и с презрением усмехнулся, толкнул Пака в плечо.
– Полагаю, что ты снова в шлюхи подался. Мило. Тебя вытаскивали из этого дерьма, а ты снова туда. А Мин. Он опять употребляет и продает? – завалил вопросами Хосок. – Прекрасно. Я тогда из кожи вон лез, а он опять за старое. Знаете что, пошли вы оба! – в конце Чон закричал.
Растерянный Чимин стоял и не знал, что ответить. Хосок ударил правдой в лицо и даже отрицать что-либо не было смысла. Он был прав во всем.
На шум вышел Джун, следом Тэхен и Юнги. Увидев картину, как Хосок презренно смотрит на Пака, а после переводит взгляд на Юнги, тот тут же догадался, что происходит.
– Вылазь из дерьма сам, Юнги. К Чонгуку не подходи. Не хватало, чтобы твои новые друзья добрались до него. Эй! Чонгук! Пошли! – глядя за спины парням, Чон позвал брата.
У Чимина паника внутри. За сегодня слишком много расстройств и он не выдерживает. Начинает дышать тяжело и быстро, сжимает деньги, которые Хосок отказался взять и ему кажется, что он вот-вот упадет. Земля уходит из-под ног и закатив глаза, совсем не осознавая этого, Пак чувствует, как теряет контроль над телом.
– Эй! – голос Намджуна слышится где-то удаленно. Его руки успевают подхватить Чимина прежде, чем ударился бы головой о землю.
Все остальные тоже побежали к нему. Все, кроме Хосока. Он даже не посмотрел на друга.
– Малой, принеси воды. – Юнги навис над Паком, открывая ему глаза пальцами.
– Что с ним? – Намджун на панике, спрашивает у Юнги.
– Не знаю. Раньше такого не было. – Юнги приподнял голову Чимина.
– Нужно отвезти его в больницу.
Юнги прекрасно это понимал, но отчего-то медлил.
Тэхен выбежал с бутылкой воды и протянул ее старшему. Юнги аккуратно умыл лицо друга, снова открыл глаза пальцами, заглянув в них и кивнул Джуну, что нужно бежать в больницу.
Все это время, пока Намджун пытался вызвать такси, Чимин пролежал на его коленях. Выругавшись матом, из-за того, что все машины заняты и никто не соглашается, Намджун играл челюстью.
Юнги же стоял рядом и косился на Хосока, а тот разглядывал брата, который вышел к нему с опущенными глазами.
– Считаешь, что ты был прав? – вдруг спросил Юнги. – Хотел нагрубить, то пришел бы ко мне.
– Отвали.
– Думаешь, ему нравилось то, что он делал?
– Раз делал, значит нравилось. Как и тебе. – Хосок покосился на Юнги. – Я тогда терпел, когда ты мучился в ломке. Думаешь, слушать крики и вытирать с тебя пот – нравилось мне? Ошибаешься.
– Тебя не заставляли.
– Как и тебя сейчас. Когда снова захочешь слезть, избегай, пожалуйста, мой дом. Для тебя двери в него закрыты.
Юнги усмехнулся и кивнул.
– Я больше не приду сюда. И Чонгук тоже. – выдал Хосок. – Я хочу, чтобы он начал жить нормально. – Чон взял за руку Чонгука. – Пошли.
Юнги, сжимая кулаки, смотрел на отдаленную спину Хосока.
***
Чонгук смотрел в окно сидя на родной кухне. Хосок ушел утром на работу и сказал дождаться его, и Гук совсем не против этого. Ему в радость подольше побыть здесь.
В обед он сварил себе рамен. Быстро перекусив, он переоделся в одежду брата: позаимствовав у него футболку и вышел из квартиры.
Передвигался он аккуратно: смотрел по сторонам, не желая столкнутся с семьей Кан или кем-то еще. Дойдя до района, в котором был главный Чхве, Чонгук застыл. Ноги, вдруг, перестали двигаться и застыли. Что-то не давало, мешало, пойти дальше. Собрав все силы и успокоив мысли, парень глубоко вдохнул и сделал шаг вперед. Нерешительный. А после второй и дальше уже побежал.
Пробежав район, Чонгук пошел медленнее, оглядываясь. Не хотел наткнуться на Чхве и других. Подняв голову, он шагал вперед, пока не увидел дым в небе. Такой, как от пожара и шел он от дома Юнги. Распахнув глаза, Чон рванул вперед, толкая прохожих.
Добежав до домика на крыше, Чонгук замирает лишь на секунду. Смотрит по сторонам, изучает. Вдруг, есть то, что может взорваться.
Убедившись, что ничего огнеопасного нет, Чонгук срывается с места, открывает дверь и тут же начинает задыхаться от запаха дыма, что попал в легкие. Прищурив глаза, он прикрывает нос рукой и движется очень осторожно вперед, ища Мина.
– Хен! – через кашель закричал Чонгук. Он оглядывается, боится, что с ним могло уже что-то случиться.
– Юнги! – еще раз зовет Чонгук и среди густого дыма, огня на кухне, он находит лежащего на полу парня с черными волосами. Поспешив к нему, Чонгук поднимает его под локти, тянет к выходу и падает. На что-то наступил – видимо, это была банка из-под пива. Он быстро встал.
Подняв Юнги снова, схватив его крепче, Чонгук от жара огня вспотел, но приложил все усилия, чтобы вытащить друга на улицу. Возле двери, стиснув зубы, он делает последний рывок и вот они на улице, а огонь позади. Он бросает Юнги на бетонный пол, падает рядом и пытается отдышаться. Воздуха не хватает. В глазах темнеет, но где-то вдалеке он слышит знакомый голос, который зовет его. Повернув голову, словно в тумане, Чонгук видит Чимина.
"Как странно. Ты же в больнице был", – подумал Чон и отключился.
***
Ужасно хотелось пить. Голова гудела и сильно пахло горелым.
Открыв глаза, Юнги видит перед собой лицо Чимина, который, вообще-то, должен быть в больнице. Хотелось резко встать, но боль в теле и тяжесть не дали ему этого сделать.
– Как только придешь в себя, я тебя до полусмерти изобью. – выдал Пак и отошел.
Юнги не понял сказанных слов и повернул голову. Он в его квартире. На кухни слышатся голоса парней и Мин точно может сказать, кто сейчас в квартире: Тэхен, Джун и Чонгук. Первый и последний о чем-то разговаривают, а вот Джун лишь вставляет пару слов. Он будто бы занят чем-то, да и шум слышен. Наверное, он моет посуду.
Сбоку промялся матрас и Юнги перевел взгляд. Чимин лег рядом, подложив руку под голову.
– От дома ничего не осталось. Поживешь со мной.
– Почему ты здесь? Ты должен быть в больнице. – Юнги сказал хриплым голосом.
– У меня подозрение на Спид, – выдал Пак совершенно спокойно. – Теперь я понимаю, почему у нас такая дорогая медицина. За ночь поставили подозрение на эту хрень. Теперь тысячу анализов сдавать. Вот черт...
Юнги после слов друга даже перестал чувствовать боль в голове. Он просто застыл, не зная даже, что сказать.
– Мин, завязывай с этой хренью. Откуда ты знаешь, когда тебя подставят. Лучше... лучше давай уедем в Сеул? Помнишь, ты предлагал. Давай там найдем работу и будет жить, как нормальные люди. Я согласен на это.
– С кем ты спал? – спросил Юнги, игнорируя слова Пака. Тот пожал плечами.
– Много с кем. Не знаю точно, кто заразил. Чхве сказал об том, но имени не озвучил.
– Он знал?
Чимин кивнул и сел.
– Как так получилось, что ты пожар устроил? Ты был под чем-то? – спросил рыжий.
– Пиво выпил и все.
– На таблетки?
Юнги промолчал.
– Послушай, я не могу тебя потерять. Ты – единственный, кто остался у меня.
Отведя взгляд в сторону, Юнги прикусил губу. Жалостливый вид Чимина вызывал слезы.
– Ты пойдешь лечиться. – сказал Мин. – Сдадим анализы и пройдешь полный курс лечения. Пусть...
– Юнги, его нельзя вылечить.
– Мне пофиг, пусть лечат. – возразил Юнги.
– Мин, – вздохнул Чимин, – Лечиться пойдешь ты, а я просто проживу остатки дней наслаждаясь жизнью. И не рассказывай никому. Если все подтвердиться, я сообщу тебе.
Юнги снова не знал, что ответить. Ему хотелось сжаться до крупинки, исчезнуть и не верить всему сказанному. В одно мгновение все разрушилось: дружба, чувства, нормальная жизнь, которая приносила радость. Как так получилось, что все они потерялись во тьме и погрязли в дерьме. Однако Юнги радовало то, что Джин единственный, кто живет нормально. Ему бы хотелось, чтобы он никогда сюда не вернулся. Не вернулся в Тэгу.