Вернуться в Тэгу

Юнги прекрасно помнит, когда был первый звонок к чувствам. Сначала это были взгляды: слегка мимолетные, невинные, а после они переросли в наблюдения. Никто этого не заметил, потому что думали, что он так смотрит исключительно из-за дружбы, но то было не так. Дружба была, но лишь поверхностная.

После был инцидент с алкоголем в доме Криса, Юнги понял, что это и был тот самый момент. Тот переключатель. Тогда он понял, что малой ему симпатизирует.

Сначала он отгонял эти мысли. Нельзя было допустить, что он, ребенок, может ему, нравится, но потом мимолетные прикосновения к волосам, разговоры, тихий и нежный голос Тэхена все разрушил.

Сейчас Юнги даже думать не хочет о Тэхене, потому что было нельзя позволить другим заметить пристальный взгляд в сторону малого, а еще то, что под запрещенкой. Он прячет взгляд, сидя на диване в дома Криса, почти не разговаривает. Только слушает. Слышит где-то сбоку голос Чимина, еще дальше Сокджин, а совсем рядом Чонгук, который ссориться с Хосоком из-за очередного стакана с алкоголем.

Ничего не изменилось, все то же самое, но если посмотреть с другой стороны, то изменилось многое: Хосок замкнулся, почти не разговаривает с Юнги и другими, пропадая на работе, Сокджин стал часто идти против отца, что может закончиться очень плохо, Чимин стал слишком надоедлив и только братья Ким остались прежними. Хотя, было кое-что, что изменилось – Чонгук и Тэхен, но сейчас они делают максимально вид, что между ними нет чувств.

Юнги протянул руку к стакану. Алкоголь они купили свой, чтобы избежать повторения того, что было. Бродяги не были против и не смотрели косо, поэтому сейчас они сидят все в одном кругу, разговаривают и смеются.

Натягивать улыбку Юнги слишком трудно. Он старается сидеть спокойно и не засыпать, но как только голоса затихают, глаза Мина закрываются. Он погружается в сон на каких-то пять минут, а когда распахивает глаза, видя еще пару секунд пелену, Юнги не сразу понимает, что лежит на плече малого. А тот сидит слишком тихо. Наверное, боится разбудить.

Сбоку людей очень мало. Остался только Чонгук, Сокджин и несколько парней из Бродяг и их знакомых. Испугавшись, что что-то случилось, Юнги поднял голову и Тэхен подвигал плечом – видимо оно затекло.

– Хен, ты тяжелый, – сказал Тэхен.

– Где все?

– Покурить вышли, – ответил малой и протянул руку к банке пива.

– Сколько выпили? – спросил Мин, глядя на Тэхена и Чонгука.

– Я вторую взял, а Чонгук... Не знаю. За ним Хоби-хен смотрит.

Юнги провел ладонью по лицу и сказал, обращаясь к Чонгуку:

– Пиво пей.

– Не указывай. Брат разрешил соджу с пивом смешать.

– Голова болеть будет потом.

– Таблетку выпью и все. – отмахнулся Чонгук.

– Ладно, – Мин поддался вперед, взял стакан и сделал маленький глоток. – Джин, ты чего?

– Да ничего. Все хорошо.

– У тебя другое лицо, когда все хорошо. Что, снова отец?

– Да.

– И что опять? Снова мы ему не нравимся? – улыбнулся Мин.

– Нет, они хотят переехать.

Юнги удивился и застыл.Тэхен тоже внимательно смотрел на старшего, как и Чонгук, который даже стакан вернул на стол.

– В Канаду или Америку, –добавил Сокджин и Юнги выпрямил спину.

– С чего вдруг?

– Отцу предложили работу, мать его поддержала, а на меня все равно. Как было всегда.

Юнги заморгал часто, сел на край дивана и задумчиво опустил голову.

– Черт, это неожиданно было.

Сокджин усмехнулся и ответил с ноткой грусти:

– Знаю. Хотел рассказать завтра, но что-то алкоголь вверх взял...

Мин кивнул.

Через пару минут вернулись парни и снова комнату наполнил шум. Они без остановки что-то обсуждали, даже спорили, а потом пошли танцевать. Трек, который заиграл, Юнги не знал. Он сидел все так же неподвижно, наблюдая, как Сокджин пошел танцевать с парнями. Шум и гам, свист, крики, чтобы Чимин двигался быстрее, пронзал насквозь. Сидящий рядом Тэхен поглядывал на парней, а Чонгук, пока Хосок не видит, быстро пил пиво с соджу. Крис сидел напротив и о чем-то разговаривал с парнем по имени Чанбин, а после перевел взгляд на Мина.

– Эй, мятный, ты чего такой грустный? Бледный немного.

– Не высыпаюсь. Работы много.

Крис улыбнулся.

– Выходных нет?

– Нет.

– Интересная работа, – проговорил Крис и выпил.

– Не очень. – коротко ответил Мин и вернул взгляд на танцующих парней. Хосок широко улыбался, хлопал в ладоши, а Намджун поддерживал его, но вскоре отошел в сторону и достал телефон. Сокджин танцевал чуть в стороне, сам себе на уме.

Под музыку, громкие голоса людей и смех, Намджун старался прислушаться к тому, что говорят на другом конце телефона. Юнги видел, что он половины не расслышал, поэтому, видимо, переспрашивал. А потом он застыл, опустив руку с телефоном. Юнги сразу понял, что что-то случилось. Даже встал.

Намджун сам подошел к ним. Медленно, дрожа. Ее невозможно было не заметить.

– Тэ, – начал говорить Джун, – Дедушка... Он умер, а бабушка из-за новости упала в обморок и разбила голову. Она в больнице.

Намджун договорил и вытер лицо ладонью. Он заплакал.

Услышав слова, Тэхен на секунду застыл. Побледнел – можно было положить на снег и никто бы не нашел его, а потом он резко развернулся и рванул к двери. Так быстро, что Юнги даже не успел осознать, что малой удрал. Чонгук рванул за ним и только после, когда осознание пришло к Мину, он тоже побежал за Тэхеном.

На ходу он достал телефон, набрал Чимина и когда тот ответил, сказав ему, что он долбаеб, ведь они находятся в одной комнате, Юнги рассказал о случившимся и попросил приглядеть за Намджуном.

На улице он бежал так быстро, как мог. Дыхалку спирало, перед глазами все плыло и тошнило жутко. Тэхн слишком быстрый, как и Чонгук. Он не успевал за ними.

Добежав до угла, где увидел Чонгука державшего Тэхена. Юнги ускорился, умоляя свои легкие не покидать его тело.

– Отпусти! – кричал малой.

– Да подожди ты! Куда ты пойдешь пьяный?

– У меня бабушка в больнице, а дедушка умер, если вдруг ты был глухим. – вырвался Тэхен и толкнул Чонгука в плечи. – У тебя нет...

– Не смей! – прокричал Мин и оба парня посмотрели на него. Тэхен поджал губы, давился слезами.

– Хен... – протянул он и сел на асфальт, плача в голос.

Юнги не знал, что нужно делать. Ноги предательски окаменели и не двигались. Он пытался, заставлял себя сдвинуться с места, но когда плачь Тэхен стал громче, Юнги не мог даже нормально вдохнуть воздуха.

– Хен, – позвал Чонгук. – Что мне делать? Куда его вести?

– Куда...

– Домой ему нельзя, а ко мне... Я не спросил Хосока. – сказал Чонгук и повернулся к Тэхену, который задыхался от истерики. Его губы посинели и тут Юнги, приложив силы, заставил себя сдвинуться с места. Он подбежал к Тэхену, обхватил лицо руками и заставил посмотреть на себя.

– Чонгук, купи воды, – достав деньги, Мин протянул их Чонгуку и тот сразу побежал до ближайшего магазин.

– Малой, ты слышишь меня? – Юнги заглядывал в заплаканные глаза ребенка.

– Хен... Дедушки нет... А бабушка... ты же ее знаешь... Господи, что мне делать? Больница тут дорогая, откуда у моей семьи деньги на оплату больничного... Сука!

Юнги не стал делать замечание малом. Сейчас это позволительно ему, как и слезы, и крики.

Тэхен вцепился в руки Юнги, сжимая их.

– Хен, займи денег, пожалуйста. Я все верну, клянусь.

– Успокойся, – Юнги заговорил грубо.

Чонгук вернулся с водой и дрожащими руками протянул ее Юнги. Бегая глазами, он не знал, что делать и что сказать, поэтому молчал.

– Выпей. – Мин протянул малому воду, тот взял бутылку и отпил несколько маленьких глотков.

– Так, поступим следующим образом: Чонгук, ты идешь с нами, пойдем ко мне. Позвони Хосоку, скажи, что ты и малой со мной, пусть Намджуну передадут.

– Ладно, – кивнул Чонгук.

– Малой, вставай, нам нужно идти.

Юнги поднял Тэхена, перекинул его руку через свою шею и придерживая за талию, повел его за собой. Чонгук шел за ними, разговаривая с Хосоком.

Через час они добрались до дома Юнги и зашли внутрь. Чонгук, помогая с Тэхеном, который был явно не в себе, был на удивление спокойный и покладистый. Если Юнги говорил принести ту вонючую тряпку – он нес.

Через час Тэхен перестал реветь, но был все еще не в себе. Он смотрел в одну точку, сидел в углу комнаты и не реагировал на шорохи или голоса. Он будто бы был в трансе.

Юнги нервничал. Он никогда не сталкивался с таким. Все люди, конечно, реагировали на горе по-разному, но чтобы вот так... никогда не видел.

Сидя на полу за маленьким столом, он пил пиво. Чонгук сидел рядом и иногда, что-то, тихо, спрашивал.

Их уединение было нарушено стуком в дверь. Мин медленно встал, подошел к двери и открыл ее. На пороге стояли парни. Вернее, стояли трое из них, а четвертого держали под руки.

– Как малой? – Чимин залетел в дом, – Гук, все нормально?

– Сидит и не двигается, – ответил Мин. – Джун вообще дышит?

– Да. Я его к нам заберу, оставишь малого у себя? – спросил Хосок.

– Да.

Хосок заглянул внутрь, осмотрелся и позвал Чонгука.

– Хен, – в глазах Чонгука страх и паника. Он вскочил так быстро, что задел стол. – Мы можем помочь им?

Хосок заморгал часто, переметнув взгляд на Юнги.

– Поможем, а сейчас идите по домам.

– Я останусь с вами, – сказал Чимин за спиной Юнги.

– Схожу до аптеки, куплю успокоительное. – добавил Пак.

Он ушел так быстро, что Юнги не успел возразить. Хотя, Мин прекрасно понимал, почему Пак решил остаться – боится, что Юнги даст малому наркоту. Или же, боится, что Юнги ширнется сам.

Когда парни ушли, Юнги тихо подошел к Тэхену, позвал по имени и стал терпеливо ждать, когда тот отзовется. Но он только и делал, что всхлипывал. Слез не было, он все выплакал.

– Хен, дай денег, – протянул малой.

– Приди в себя, а потом мы поговорим. – ответил Юнги.

– Я в порядке.

– Нет, Тэ, ты не в порядке.

И он заплакал. Уткнувшись в колени лицом, он звал дедушку и бабушку. Сердцу Юнги стало больно. Он закрыл на пару минут глаза, будто бы ощущая боль малого на себе. Он не терял родных, они просто ушли от него, но был уверен, что случись такое у него, то обязательно свихнулся бы.

Тэхен продолжал всхлипывать долго. Даже после выпитой таблетки успокоительного, он продолжал вести себя отстраненно, неся всякий бред. Впрочем, Юнги понимал его и Чимин тоже. Они просто оставили парня в покое, сев за маленький столик между кухне и комнатой.

– Мне жалко их. Только стали свободными, как вдруг это. – сказал Чимин.

– Джун говорил об этом же, пока мы шли сюда, – ответил Пак. – У меня есть немного, но нужно подзаработать еще.

– Я возьму больше заказов, – сказал Мин и Пак тут же перевел на него недовольный взгляд, пронзающий насквозь.

– Ты ебанутый? Если малой узнает, как ты деньги получил... А Джун...

– А что ты предлагаешь? Пойти листовки раздавать? Я не заработаю много таким путем.

– И пофиг. Лучше уж так, чем переступить через закон, Юнги.

Чимин ответил нервно и отвернулся, вернув взгляд на Тэхена. Он все также сидел в углу положив голову на колени и, кажется, спал. Сидел слишком тихо.

– Нам придется ютиться, – заговорил Чимин, вставая, – Мин, расстели постель.

Чимин подошел к Тэхену, поднял его на ноги и придерживая за талию, перекинув руку через шею, ждал, когда Юнги положит матрас. Тот быстро сделал спальное место, Чимин помог Тэхену лечь, после пошел в душ. Оставшись наедине с Тэхеном, Юнги подсел к нему, посмотрел. Парень проснулся и лег на спину. Открыл глаза, посмотрел в потолок, после чего, перевел взгляд на Юнги. Его глаза снова заслезились.

– Не плачь, – сказал Мин согнув одну ногу в колене, – Я найду деньги и мы все оплатим.

– Хен, где Чонгук?

– Его забрал Хосок. Твой брат у них ночует.

– Вот как, – Тэхен поджал губы, заморгал часто глазами.

– С нами Чимин, – сказал зачем-то Юнги.

– Хорошо, – спокойно ответил малой и повернулся на левый бок. Он снова закрыл глаза.

Чимин вышел из ванной через двадцать минут. Вытирая волосы он бросил быстрый взгляд на Тэхена, который спал крепко и на сидящего рядом Юнги. Он что-то смотрел в телефоне, иногда клацая по экрану и совсем не обращал внимания на Пака. Тот повесил полотенце на сушилку, тихо подошел ближе и присел на корточки, заглядывая в телефон.

– Ты че уже собрался в Сеул? – удивленно спросил Чимин. Юнги тут же поставил блокировку экрана.

– Просто интересно стало, сколько стоит жилье.

– Один не потянешь, – ответил Пак, – Найди себе сожителя.

Юнги убрал телефон, встал и подошел к столу.

– Поехали со мной. Найдем работу и будем жить.

– Че как семья? – спросил Чимин, укрыв Тэхена одеялом. – Я боюсь больших городов. Чувствую себя дискомфортно.

– Будто ты там жил, – усмехнулся Мин.

– Нет, но знаю точно, что не зайдет Сеул.

– Ты все же подумай. Мне будет спокойнее с тобой.

Чимин встал, подошел к столу, сел и опираясь локтями сидя в кофте, пристально уставился на Юнги.

– Тебе спокойнее будет с Тэхеном. – сказал Пак.

Юнги засмущался.

– Боже! – хлопнув в ладоши, Пак засиял от радости, что нашел слабое место друга. – Ты смущаешься? Тебя же ничего не берет. Ты про секс спокойно разговариваешь, а тут... Я удивлен.

– Просто это странно, – тихо заговорил Мин, – Я был привязан к Хосоку, а тут... Я знаю, что не пара ему. Мне далеко до такого, как он.

– Ему шестнадцать, Юнги.

– Знаю.

– Не порть ему жизнь. Пусть выберет лучшее будущее.

– Я и не против, – вздохнув, ответил Юнги.

Утром Мин проснулся от шума на кухне. Открыв глаза, увидел, что Тэхен все еще спит рядом, повернувшись к нему лицом, подложив ладонь под щеку. Юнги впервые выпала удача так близко рассмотреть лицо малого. Он не стал терять этот шанс: ресницы длинные, брови густые и темные, кожа светлая и ровная, без изъяна, даже прыщика не было. Губы не совсем ровной формы. А еще, Мин только сейчас заметил, что на кончике носа у малого есть родинка. Маленькая, еле заметная.

Мин старался не шевелиться. Не хотел разбудить Тэхена, но куда больше он не хотел, чтобы Чимин заметил, что он проснулся. Хотел подольше полюбоваться спящим ребенком рядом. Не хотел тревожить его, но сбоку телефон все решил за него – ему позвонили. Пришлось сесть и по вискам сразу ударила головная боль.

На экране телефона высветился номер, а над ним “Чхве”. Рано утром он никогда не звонил, поэтому Мин удивился и немного напрягся. Встал, тихо прошел в ванную, пока Чимин гремел чем-то возле плиты и закрыл дверь на щеколду.

– Чего? – Мин сел на бортик ванны.

– Товар вчера был некачественный. Не хочешь объясниться?

Проведя рукой по лицу, Юнги закатил глаза.

– Я лично проверил, с ним все хорошо. Сколько вы употребили?

Чхве не успел ответить, Юнги продолжил:

– Я же сказал, что нужно немного.

– Парням было мало и...

– Это не моя проблема.

– Ладно, – Чхве, видимо, курил, потому что послышался выдох, – Ко скольки придешь? Нужно до Криса дойти, у него тоже товар есть.

Юнги нахмурился.

Только стали свободными, как вдруг это. – сказал Чимин.

– К Бродягам?

– Да.

– Крис торгует? – удивился Юнги, что даже встал.

– А ты не знал? Уже давно. Он тоже лучший, как ты. У нас, конечно, были разногласия, но мы все решили.

– А, это когда вы меня хотели подставить?

Чхве засмеялся.

– Не подставить, а получить.

– Не вижу разницы.

– Ну открой глаза пошире, – ответил Чхве. – Кстати, ты поговори с рыжим, а то мои парни заебались руки от него пачкать.

– Не понял? – Юнги задышал чаще.

– Ты тупой? Юнги, ты же вроде нормальный парень.

– Что вы сделали Чимину? – процедил через зубы Мин.

– Ничего. Пока что.

– Чхве! – повысил голос Мин.

– Все, мне идти надо, работа. Жду вечером.

Юнги не успел ничего сказать, как Чхве положил трубку. После разговора остался неприятный осадок и сгусток мыслей, который не давал покоя.

Выйдя из ванной, Юнги старался сохранить спокойствие и подошел к Чимину. Тот, увидел друга, улыбнулся и покосился на спящего Тэхена.

– Давай выйдем, – Юнги кивнул в сторону двери, развернулся и поспешил к выходу. Выйдя на улицу он стал ждать Чимина, вдыхая прохладный воздух. Видимо, сейчас восемь утра. Только с семи до восьми воздух был таким: не горячим и не холодным.

Когда Чимин вышел, Мин долго не мог начать разговор. Не знал, как правильно спросить, как вообще заговорить. Обернувшись, он окинул взглядом друга, заметив, что он был одет в тонкой кофте с длинным рукавом и шортах. Лохматый.

– Почему нельзя поговорить внутри? – спросил Чимин, а Юнги выждал время, подбирая правильные слова. Не хотел обидеть друга или задать его прямым вопросом.

– Мин?

– Что тебе сделал Чхве? Нет, что сделали его парни с тобой?

Чимин, округлив глаза, забегал ими по сторонам.

– Не надо только пиздеть.

– Ничего не сделали.

– Покажи руки. – твердо приказал Юнги. – Не покажешь сам, я разорву кофту к хуям.

Чимин усмехнулся и ответил:

– Тебе не привыкать.

– Что?

– Я тогда думал, что ты был пьян, а оказалось, что под запрещенкой. Я все понять не мог, почему ты был то злым, то добрым, а сейчас понимаю. Увидел, как люди меняются под этим дерьмом.

– Да блять, ты можешь нормально объяснить! – Юнги шагнул к Чимину.

– Разве Чхве не рассказал тебе?

Остановившись возле Пака, Мин опустил глаза на рукава.

– Я просил их не затягивать тебя в это дерьмо. Просто попросил, а они избили меня.

Чимин произнес это с улыбкой, будто в случившимся не было ничего такого.

– Покажи руки.

– Не надо смотреть.

– Ты, итак, неуравновешенный, а теперь и это... Пак, не надо рисковать собой ради меня.

Чимин засмеялся, сказав:

– Ну да, я псих, что ж тут поделать. Но я лучше буду психом, который пытается вытащить друга из очка, чем похуистом.

– Ты о себе подумай лучше. Чхве только и ждет повода, чтобы разобраться с тобой.

– Он может это сделать и сейчас, просто пока ты работаешь с ним, я ему не нужен. Невыгодно, скажем так. Ты же уйдешь сразу.

Чимин убрал волосы с лица.

– Значит у меня есть еще один повод остаться с ним.

– Юнги, – вздохнул Чимин, – Ради меня точно не стоит рисковать собой.

– Я рискую ради всех нас.

– Похвально, только мы даже не родные друг другу. Да, мы друзья, мы давно вместе, но если ты откинешься, то нахуя все это было нужно?

Юнги задумался.

– Когда ты под этой хренью, ты другой.

– Об этом я слышу уже раз третий. Можешь объяснить? – Мин вскинул бровью.

– Не помнишь?

Юнги покачал головой.

– Ты не просто так раньше меня рыжим называл. Я тогда думал, что ты что-то испытываешь, а оказалось, что ты просто был под дурью.

Юнги задышал чаще, сделав короткий шаг назад. Он почувствовал, как ветер забрался под футболку, как его прикосновение вызвали мурашки.

– Я не просто так попросил тебя малых не трогать. Неизвестно, когда тебе голову снесет, когда ты перепутаешь реальность и сон.

– Что я натворил? – тихо спросил Юнги, боясь до смерти услышать ответ.

– Мы переспали. Три раза и все разы ты был под дурью.

Колени Мина подкосились. Он еле устоял, впиваясь взглядом в лицо друга, не веря услышанному.

– Ты, наверное, меня тогда с Хосоком перепутал, а может и нет, не знаю, но...

– Не надо. Не говори. – Юнги отвернулся, чувствуя, как тошнота подходит к горлу.

– Я не держу зла на тебя, если что.

Юнги молчал.

– Просто не трогай малых, особенно Тэхена. Если надо, то ко мне приди, но не к нему.

– Ты ебанутый? – злясь, спросил Юнги, продолжая стоять спиной к другу.

– Может быть немного.

– Почему ты молчал?

– А нужно было рассказать? – спросил спокойно Пак, – Как бы ты себе это представил: “Эй, Юнги, мы трахались.”, так?

– Да. Да, Чимин, так! – Юнги резко развернулся, его глаза блестели от солнечного света, голос дрожал.

– Да успокойся ты, – растерянно ответил Пак, – Это просто секс.

– Но ты мой друг!

– И что?

– Пиздец. Правда, и что? Да нихуя, Чимин! Для тебя нормально друга трахать? Ах, да, ты же ноги раздвигаешь, тебя не трахают!

– Переходишь черту. – коротко сказал Пак.

– И как тебе, понравилось? Расскажи, а то я не помню.

– Юнги, хватит.

Чимин развернулся, желая зайти в дом.

– Куда пошел!

Юнги рванул за другом, перехватил его уже возле двери и оттолкнул от ее. Чимин упал.

– Да что с тобой блять?! – прокричал Пак. – Чего ты на меня злишься?

– Почему ты позволил этому случиться?! Задницу не умеешь в трусах держать?!

– Чего... – Чимин встал, сжал кулаки от злости.

– Нужно было меня переебать чем-нибудь по голове и уйти. Что, дырка зачесалась и мозг отключился?!

– Юнги, я не хочу драться. Перестань.

Чимин нервно шагнул вперед. Прошел мимо Юнги, бросив на него короткий боковой взгляд.

– Стой. – Юнги резко развернулся, схватил Пака за волосы и повалил на бетонный пол. Чимин упал на спину и Юнги сел сверху, схватив его за кофту. Смотрел в глаза друга, прикусив до крови губу.

– Ну чего ты хочешь, Юнги? – спокойно спросил Чимин. – Ударить? Вперед.

Юнги сам не понимал, чего хочет. В его голове тысяча мыслей, одна хуже другой. Он смотрит на друга и не понимает, что чувствует к нему. Чувства перемешались. Все превратилось в кашу, пока он не услышал звук открывающейся двери. Чимин первый поднял голову и устремил взгляд на стоявшего в дверях Тэхена. Он сонный, еще не понимает, что происходит и часто моргает.

Юнги обернулся чуть позднее и увидев малого, тут же вскочил.

– Что вы делаете? – хриплым голосом спросил малой.

– Значит, ты просишь не трогать их? – вдруг спросил Юнги и сделал шаг к Тэхену, который моргал так часто, что от взмаха его ресниц можно было взлететь.

Чимин встал следом и рванул к малому. Толкнув его в дом, Пак преградил путь Юнги, закрыл дверь.

– Клянусь, я оторву тебе яйца, если тронешь его или Чонгука.

– Отошел.

– Мин Юнги! – закричал Пак и замахнулся, ударил друга по лицу. Тот пошатнулся, приложил ладонь к щеке. Через минуту сплюнул кровь – видимо, прикусил щеку.

Чимин тяжело дышал и все еще сжимал кулаки. Позволить Мину пройти он точно не даст, а тот и не пытался. Только взглядом давал понять, что он попробует это сделать чуть позже. Сделает – значит тронет малых и этот взгляд не понравился Паку. Он ударил снова. Юнги упал на бетонный пол.

– Все, успокойся, – сплюнул кровь, Юнги выставил руку. – Я спровоцировал тебя.

– Знаю. Сволочь.

Юнги улыбнулся терпя боль в разбитой губе.

– Ты не тронул бы его. – утвердил Пак.

– Нет. Ни его, ни Чонгука. И тебя не трону.

Чимин с каким то недоверием смотрел на Юнги, но все же протянул ему руку и помог подняться.

– Пойдем завтракать. Ты там что-то готовил же.

***

Чонгук собрал сумку и сел на пол, глядя его рукой, прощаясь. Он не думал, что все произойдет так быстро. Казалось, что еще вчера здесь был Джун, который бредил и плакал на кухне, а сейчас здесь нет никого, кроме него. Даже грустно. Хотелось, чтобы Джун был и был Хосок, но нет никого.

Вчера вечером пришло уведомление об усыновлении и сказали, быть готовым к переезду на следующий день. Правда время не указали, но Чонгук решил, что лучше он уйдет сам, раз это неизбежно, чем будет видеть брата. Его улыбку сквозь слезы, его тихий голос, что все будет хорошо, правда хорошо не будет и Чон точно это знает. Все пошло по одному месту с момента оскорбления Чимина в гараже. Теперь каждый день – ад. Каждый день что-то происходит.

Попрощавшись с домом, Чонгук тихо его покинул. Вниз ждала машина господина Кана, а в ней сидела его жена и сам Кан.

Чонгук сел на заднее сиденье, поздоровался и отвернулся, размышляя, что он стал слабее в своих принципах. Год назад он бы забил на это, а сейчас, почему-то, не может. Наверное, боится, что создаст проблемы Хосоку. Тот, и так, настрадался: в приюте прицепился ребенок, стал таскаться с ним, потом наскулил, чтобы он его тоже забрал, потом спалил его с мужчиной, обзывал, и разве после всего, Чонгук имеет права выделываться? Нет.

Машина отъехала от дома Хосока, его полноправной квартиры, десять минут назад. Слишком долго они простояли в пробке по пути к их дому, а сейчас заехали в магазин. Госпожа У предложила, любезно, пойти с ними в магазин, но Чонгук отказался, чувствуя себя разбитым. Когда она и ее муж ушли, Чон вытащил телефон из кармана сумки и снял блокировку. Уведомления пришли только из общего чата. Хосок молчал. Впрочем, оно было к лучшему.

Приехав в новый дом, Чонгуку показали его комнату и он скрылся в ней, заперев дверь на замок. Бросил сумку на кровать, огляделся и заплакал. Здесь не так, здесь слишком все правильно, а он ведь из Пуленепробиваемых, из места, где живут почти одним днем, где нет такого идеального порядка.

Чонгук боялся сесть. Все стоял и смотрел на застеленную кровать, постель белье которой еще пахла кондиционером. Запах был приятен.

Продолжая стоять, Чон не услышал стука в дверь. Понял, что к нему кто-то пришел, когда на плечо легла тяжелая рука. Чонгук вздрогнул и обернулся.

– Ой, прости, не хотела напугать. Ты просто не отзывался, вот я и...

– Можете уйти. – Чонгук грубо перебил госпожу У и отвернулся от нее.

– Я понимаю, что тебе тяжело, но приходи обедать.

– Я не голоден. – отказался Чон.

– Живо к столу, – вдруг раздался голос в двери. Госпожа У обернулась, а Чонгук даже не придал этому значения.

– Ты не слышал, что я и мама сказали? Ждешь, когда отец скажет?

– Он твой отец, не мой.

Чонгук не хотел ругаться. Не было настроения для этого, но сын семьи Кан так и просился на грубость.

Госпожа У покачала головой и ушла, оставив родного сына и новопришедшего наедине.

– Слушай, бомж, давай я кое-что разъясню, – Со зашел в комнату Чонгука, закрыв дверь за собой. Прошел вперед, остановился возле Чонгука и продолжил: – Ты здесь никто, но мама очень обидеться, если ты хрен забьешь на нее. Вы же, отбросы, так привыкли выражаться, да? Слушайся ее и отца и все будет хорошо.

– Не указывай мне. Это лучше тебе слушаться мамочку и папочку. Ты же у них сыночек. – ответил Чонгук.

– Не советовал бы тебе грубить мне. Я же могу испортить жизнь тут.

– Ну вперед. Хуже уже точно не сделаешь.

Со усмехнулся и вышел из комнаты. Чонгук постоял еще немного и, в итоге, сел на кровать.

– Мягкая, – сказал тихо парень и подумал, что дома у брата не такая кровать.

Чонгук не спешил разбирать сумку. Долго сидел и смотрел в одну точку, пока на улице не стемнело. Когда стало совсем темно в комнате, Чон решил приступить к разбору. Встал, открыл молнию и вытащил шнуры от телефона, школьные принадлежности и услышал звонок. Мелодия, негромкая, заиграла в заднем кармане штанов. Вытащив телефон, увидел имя брата и нажал на ответ.

– Почему не дождался меня?! – закричал ему в трубку Хосок.

– Тяжело прощаться.

– Мы не прощаемся! Я заберу тебя от них.

Чонгук приподнял уголки губ.

– Хен, живи для себя. Хватит думать обо мне.

– Замолчи!

– Я рад, что ты ругаешь меня, а то с Со не поспоришь даже. Трус он.

Хосок не ответил. Чонгук сел на кровать.

– Я не приду сегодня в гараж. Завтра буду.

– Гук, – позвал Хосок, – Да нет, ничего.

– Хен, не грусти. У тебя теперь есть свобода. Можешь мужиков водить.

Чонгук сказал это специально, чтобы развеселить брата. Он знал, что Хосок сейчас не обидеться. Им нужно разрядить обстановку.

– Я пойду, мне нужно сумку разобрать. – добавил Чонгук.

– Гук, если что случиться, я всегда на связи. Всегда. Позвони и я заберу тебя.

– Хорошо хен, я знаю.

– Отдыхай. – сказал Хосок и положил трубку. Чонгук еще немного подержал телефон возле уха, опустил руку и снова заплакал.

***

Утром его разбудил Со. Он ворвался в комнату, сказал, что госпожа У приготовила завтрак.

Чонгук даже ничего понять не успел. Он лишь сонно моргал.

Переодевшись, он умылся, пришел на кухню и молча сел за стол, где его встретил грозный взгляд господина Кана и его сына. Они переглянулись, а госпожа У возилась возле плиты.

– Может быть, мне помочь вам? – предложил Чонгук свою помощь.

– Что, в доверие хочешь втиснуться? – спросил Со.

– Нет. Ты же сидишь, а ей, может быть, помощь нужна.

Со усмехнулся и снова стал разговаривать с главой семьи.

Чонгук встал, подошел к госпоже У и позвал ее, но она не повела ухом. Нахмурившись, Чонгук подошел ближе, положил руку на плечо женщины и та вздрогнула, резко повернув голову. Ее глаза были красными, а лицо чуть опухшее. Казалось, будто она плакала.

– Госпожа У, вы в порядке? – Чонгук спросил тихо, бросив быстрый взгляд к столу.

– Да, а почему ты спрашиваешь? – совершенно спокойно ответила женщина.

– Ну, у вас глаза красные...

– А, это, я вчера фильм грустный смотрела, так плакала весь вечер. Целую упаковку салфеток потратила. – женщина засмеялась.

– А, вот как, – протянул Чонгук, успокоившись.

– Возьми рис и отнеси на стол, пожалуйста.

Чонгук кивнул. Выполнил, что сказала женщина и снова вернулся к ней.

– Суп можешь тоже забрать.

Чонгук снова послушно все отнес и вернулся. После забрал закуски.

– Чонгук, все, больше помогать не надо. Садись и кушай.

Чон кивнул.

Завтрак был плотный. В квартире Хосока он так не ел, но в ней он был счастливее. Подумав об этом, Чон застыл. Есть перехотелось сразу и он загрустил.

– Все хорошо? – спросила женщина, выводя парня из мыслей. Чонгук промолчал.

– Ешь. – грубый голос господина Кана пробил до мурашек.

– Я наелся.

– Ешь, я сказал. Не переводи еду.

– Можете оставить, я доем позже.

Чонгук не хотел грубить, так получилось. Все за столом замерли, а господин Кан устремил грозный взгляд на парня и ударил кулаком по столу.

– Встал. Живо.

Со засмеялся и откинулся на спинку стула, будто бы перед ним сейчас начнется представление.

Чонгук встал. Вышел из-за стола и забегал глазами по всем членам семьи Кан.

– Думаешь, мы тут будем наготавливать еду ради тебя? У нас есть правила, так будь любезен их соблюдать. – господин Кан тоже встал, вышел из-за стола и подошел к Чонгуку. Посмотрел на него, скривился, будто увидел что-то противное и поднял чашу с супом. Повертев ее в руке, он вылил его на голову Чонгука.

– Это был твой обед. Теперь жди ужина. – сказал мужчина и вернулся на свое место. – Пошел вон.

Чонгук растерялся. Застыл, облитый возле стола и смотрел на стекающий бульон с волос.

– Дорогой… – госпожа У вскочила, но господин Кан еще раз ударил по столу и женщина села.

– Ты еще здесь? – рыкнул мужчина.

– Не слышал, что сказал отец? Катись. – голос Со противно врезался в уши. Чонгук ушел.

Он принял душ, переоделся и сел на кровать, держа в руках телефон. До ужаса хотелось позвонить брату.

Вечером Чонгук ушел. Он обещал прийти в гараж. На полпути туда он встретил Джина. Друг шел без настроения, совсем потухший. Видимо, не одному Чонгуку хреново.

– Семья как? – спросил Джин.

– Мрази.

– Терпи. Будешь вести себя плохо, вернут в приют. Хосок не поможет.

Чонгук вздохнул, ответил:

– Знаю. А ты чего такой? Из-за переезда?

– Да. Через неделю уедем.

– Так скоро! – воскликнул Чонгук.

– Да. Не знаю вот как парням рассказать…

– Да как есть.

Сокджин поджал губы.

Придя в гараж, их встретил там Чимин, сидящий за столом с пивом в руках.

– А где все? – спросил Сокджин.

– Работают, но скоро Хоби должен прийти.

Чонгука это обрадовало.

– Малой тоже работает? – удивленно спросил Сокджин, подойдя к Чимину.

– Да. На скрипке играет в центре. Деньги собирает на лечение бабушки.

– А Джун?

– Он, вроде, пошел устраиваться на подработку на заправку. – несколько холодно ответил Чимин и сделал глоток пива.

– Я улетаю через неделю,Чим. – признался Сокджин, а после подумал, что совсем не вовремя. Нужно было чуть подождать.

– Куда? – удивился Пак.

– Родители переезжают за границу и я с ними.

Чимин застыл. Даже пиво поставил на стол.

– Неожиданно.

– Если бы ты знал, как я не хочу этого... – протянул Джин и опустил голову.

– Видимо, наша дружба разваливается. Да и лучше валить отсюда, поэтому не парься. Там начнешь жить заново. – выдал Пак. – А ты чего не проходишь? – обратился уже к Чонгуку.

– Я пойду встречу хена. – ответил Чонгук и вышел из гаража.

Слова Чимина о том, что их дружба разваливается, совсем не радовали. Вот чего, но этого он не хотел, поэтому старался переключить мысли на что-нибудь другое. Например, на Тэхена, ведь он скучал по нему.

Их свидание вышло дерьмовым, поэтому на второе Чонгук не решился позвать парня. Как-то побоялся, а сейчас жалеет. Наверное, стоило, но потом они узнали о смерти дедушки, о ситуации с бабушкой и Чонгук до конца осознал, что сейчас просто не время. Тэхену точно не до Чонгука. Впрочем, на первом свидании ему тоже было не до него. Увидев Чимина, он сразу рванул к нему, а ведь они, вроде как, должны были оставаться наедине. Свидание, все-таки.

Пнув камень, Чонгук дошел до дороги. Машин не было, а вдалеке шли люди. Трое, и их узнал Чонгук. Еще бы, кто не узнает злющего Юнги, спокойного Хосока и сутулого Тэхена, которого, как раз, отчитывает Юнги. Слишком уж он был громким.

– Нужно кушать, понял? – услышал Чонгук слова Юнги, адресованные Тэхену. Тот кивнул и опустил глаза.

– О, Гук, – Хосок широко улыбнулся, увидев брата. Остальные парни тоже посмотрели на него.

– Привет всем. – стараясь сохранить спокойствие, поздоровался Чонгук.

– А ты чего тут стоишь? Че, гараж закрыт? – Юнги нахмурился.

– Нет, там Чимин и Джин. Я просто вас решил встретить.

Юнги вытащил сигареты, закурил и пройдя мимо, потрепал волосы Гука. Хосок улыбнулся и как-то спокойно прошел тоже мимо.

– Вы идете? – спросил Хосок, когда понял, что двое младших не идут.

– Пойдем, пусть поговорят. Чонгук сильно тогда испугался за малого, им есть что обсудить. – Юнги подхватил Хосока под руку, повел вперед.

Через несколько минут они остались вдвоем. Тэхен нервничал и пинал камни носом красных кед.

– Так и будешь меня игнорировать? – спросил Чонгук.

– Нет.

– Тэ, я просто хотел тогда побыть вдвоем. Разве это плохо?

Тэхен посмотрел в сторону гаража и ответил:

– Чонгук, это неплохо, просто о друзьях тоже не стоит забывать. Мы могли бы просто потом продолжить наше... Ну, ты понял.

Чонгук понял и даже кивнул, виновато отведя взгляд в сторону.

– Пошли. – Тэхен сделал шаг в сторону гаража, Чонгук пошел за ним.

Они шли молча полпути, пока не увидели знакомые двери на распах и громкие голоса парней.

– Они ругаются, что-ли? – спросил Тэхен скорее самого себя, недели Чонгука и парни побежали.

– Держи язык за зубами! – громко, почти крича, сказал Юнги.

Забежав внутрь, Чонгук и Тэхен увидели, что Хосок держит Юнги, а Сокджин отводит подальше Чимина.

– Они должны знать! Ты можешь слететь в любой момент!

– У меня, сука, все было под контролем, пока ты не стал лезть!

Чонгук смотрел то на Юнги, плюющегося в сторону Чимина матом, то на самого Пака, который большими глазами слушал друга.

– Засунь свою заботу в очко!

– А когда снова слетишь, куда пойдешь? К Хосоку? Думаешь ему есть до тебя дела? У него свои заботы, как у каждого из нас.

– А ты же пиздец занятой, – смеясь, сказал Юнги и толкнул Хосока от себя.

– Юнги, не в этом суть.

– Да, суть в том, чтобы ты шел на хуй. Найди себе огромный, толстый член и сядь на него. Может тогда успокоишься и перестанешь совать свой нос куда не надо.

Все застыли. Сокджин тут же отпустил Чимина, который ошарашенно смотрел на друга.

– Хен... – протянул, вдруг, Тэхен.

– Прости Юнги, если моя забота тебе омерзительна. – Чимин прошел мимо стола, взял пиво и вышел из гаража.

– Ну ты и мразь, Мин, – сказал Хосок, показывая все омерзение, что было в нем к этому человеку.

Он тоже вышел из гаража, пнув дверь ногой.

– А ты не уйдешь? – спросил Юнги у Сокджина.

– Чего ты добиваешься? Хочешь остаться один?

Мин поджал губы и сказал:

– Иди, ладно.

Сокджин еще несколько минут постоял, наблюдая за другом и ушел.

В гараже теперь остались они второе, но Юнги не придавал значения присутствующим. Он спокойно сел на стул, открыл пиво, выпил и закурил. Все делал так плавно, будто ссоры не было.

Будто он не грубил никому, не оскорблял.

Чонгук с Тэхеном переглядывались и не знали, стоит ли подойти к старшему. Стояли молча, смотрели на него с опаской, а Юнги так и не посмотрел на них.

– Тэ, пойдем, – шепотом сказал Чонгук. – Мне скоро нужно вернуться в семью Кан, а тебя с ним я не оставлю.

Чонгук взял за руку Тэхена, переплел пальцы и хотел потянуть за собой. Хотел уйти с ним, но Тэхен не сдвинулся с места. Он сцепил в замок пальцы, ответил взаимностью, но взгляд его был прикован к Юнги.

– Пойдем, – потянул Чонгук.

– Гук, я останусь.

– Тэ, – Чонгук с некой грустью сократил имя друга, опустил плечи.

– Он не прав. Ему нужно сказать об этом. – ответил Тэхен. – Иди.

– Но я с тобой хотел...

– Тогда пошли завтра на свидание? Мне нужно развеяться, как и тебе. – предложил Тэхен и Чонгук распахнул глаза, удивляясь.

– Правда? – переспросил Чон, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

– Да.

– Тогда, напиши мне, когда будешь дома. Будь осторожен с ним.

Чонгук не хотел отпускать Тэхена. Хотел держать его руку, хотел чувствовать тепло и слышать его голос, но нужно было уходить, чтобы не было проблем. Скривив лицо он ушел, иногда поглядывая назад, на дверь гаража. Тэхена уже не было.

***

Тэхен тихо зашел. Прокрался к Юнги и сел рядом. Сам Юнги не повел взглядом, только жадно курил, будто у него сигарету могут забрать в любой момент.

Тэхен откинулся на спинку стула, поглядывая на пустую банку из-под пива. Юнги точно ее не пил. Не успел бы, а значит ее Чимин выпил или Сокджин, но это неважно. Это лишь его мысли.

Повернув голову на старшего, Тэхена пытался понять его. Та громкие слова, до ужаса обидные, прозвучали как приговор. Чимину точно было неприятно их слышать. Особенно от Юнги, ведь всегда ходят вместе. Их можно было братьями назвать.

А еще Тэхен не понимал, что вызвало такую агрессию у Юнги. Что толкнуло так оскорбить друга и о чем говорил Чимин. Тэхен совсем ничего не понял.

Юнги сбоку, наконец-то, повернул чуть голову в сторону Тэхена, покосившись на него боковым взглядом. Он молчал и Ким тоже не хотел нарушить это молчание. Он попросту не знал, с чего начать разговор, поэтому ждал, когда Юнги первый скажет хоть что-нибудь. А тот только вздыхал.

Прошло около пятнадцати минут. Сидеть в тишине ужа надоело, да и на улице уже стемнело. Сумерки слишком быстро уступили место позднему вечеру, погружая город в темноту. Зажглись фонари.

Уже стоило бы разойтись по домам – Тэхену точно стоило, но он сидит, наплевал на все. На крики родителей, на то, что его может отчитать Джун. Сейчас ему почему-то спокойно. Здесь, рядом с Юнги. Как-то не страшно.

Глядя на улицу, Тэхен слышит шорох сбоку и поворачивает голову. Юнги потянулся к пиву, держа сигарету между пальцами правой руки. Дым возносится вверх, к потолку, и исчезает. Открыв пиво, старший делает глоток, затягивается и поворачивает голову к Тэхену.

– Домой не пойдешь что-ли? – спросил он, осмотрев малого с головы до ног.

– Ты был не прав.

Мин улыбнулся, опустив голову и пошатнулся так, будто бы был сильно пьян.

– Не надо давить на меня.

– Хен, я не давлю, но Чимин не заслуживает таких слов. Особенно от тебя.

– Ты хотя бы знаешь, что произошло? – поинтересовался Мин и сделал глоток пива.

– Не совсем.

– Тогда тоже не лезь. Иди домой. – грубо сказал Мин.

– Ладно, – Тэхен вздохнул и не стал спорить. И без того все шло по одному месту. Ссора с другом была сейчас просто не к месту, поэтому даже спорить не стал со старшим.

Молча встал, сделал шаг в сторону, скрипнув полом и направился к выходу. Почти достиг его, как вдруг услышал резкий грохот. Обернулся.

– Хен!

За спиной Тэхена Юнги уже стоял. Он швырнул стул в стену и тот развалился на несколько частей. Собрать его вряд ли получится.

– Уйди! – прокричал старший.

– Прекрати! – Тэхен забежал в гараж, к Юнги, когда тот схватил другой стул.

– Уйди, я сказал!

– Ты все тут разнесешь! Успокойся. – младший схватил Юнги за руки, перехватив их так, чтобы тот не смог взять стул. Сжал в области запястья.

– Хен, что с тобой? Поговори со мной.

– О чем?

– Ну, о том, что тебя гложет. Расскажи, что с тобой происходит.

Юнги усмехнулся.

– Какая тебе разница. Кто ты мне?

– Друг. Я твой друг, хен.

– Точно, друг, – повторил Мин, – Я и забыл.

– Что с тобой...

– Ничего.

– Хен, – просил Тэхен, – Здесь только мы, ты можешь не быть сильным.

– Вау, какая милота. – раздался голос у входа и парни повернули головы.

– Мин, ты не пришел на работу.

– Чхве. – коротко сказал Тэхен и тут же посмотрел на Юнги. Тот напрягся и будто бы отрезвел.

– Хен, ты работаешь с ним? – спросил малой.

– Слыш, ребенок, оставь нас. – Чхве улыбаясь зашел в гараж. За ним еще двое парней.

– Хен…

– За меня. – приказ Юнги и произнес это так, чтобы только Тэхен услышал.

– Мятный, скажи, чтобы он валил, – Чхве нагло зашел в гараж, окинул его презренным взглядом. – Мда, воняет сыростью и помойкой.

– Тебя не приглашали сюда. – Юнги прорычал эти слова.

– Ну, ты же не отвечаешь на звонки и не пришел ко мне.

– Я занят был, неужели не понятно.

Чхве перевел взгляд от стен гаража на Тэхена. Цокнул.

– Чем?

– Чхве, давай не здесь будем вести разговор. Я приду на район позже.

– Конечно придешь, ты же просил увеличить продажи. Я нашел клиентов, с тебя перекуп. Дальше я сам.

– Деньги мне нужны сразу. – сказал Мин.

– Наличкой сразу отдам. – ответил Чхве и развернулся. – Кстати, в курсе ты или нет, но рыжий предложил свои услуги. Не знаю, что у него там случилось, но он сказал, что готов...

– Чего... – протянул уже Тэхен, не веря услышанному.

– Тебя учили не перебивать старших? – Чхве произнес это слегка нервно.

– Хен, – Тэхен вышел из-за спины старшего, схватил его руку и сжал. – Он же о Чимине говорит?

– Да, о нем. Шлюха у вас одна только, а жаль. – вместо Юнги ответил Чхве и Тэхен не выдержал, услышав эти слова. Ринулся вперед, на Чхве, схватив по пути ножку от сломанного стула и замахнулся, ударив по голове.

Чхве не упал. Застыл, приложив руку к голове.

– Держите его. – он совершенно спокойно приказал парням схватить. Те пошли на Тэхена растягивая губы в улыбке. Видимо, они давно не дрались или не делали больно.

– Эй! – Юнги поспешил к малому, – Даже не смейте. Чхве, у нас договор.

– Детей воспитывать надо.

– Я сам воспитаю, а ты вали.

Засмеявшись громко, Чхве развернулся и направился к выходу.

– Воспитатель ты хренов, лучше иди работать.

Юнги схватил малого за руку и дернул к себе.

– Успокойся. – рявкнул Мин.

– Ты слышал, что он сказал?! – закричал Тэхен.

– А малой не промах, – Чхве смеялся, остановившись у выхода. – За словом в карман не лезет. Побольше бы таких. Мин, предложи ему поработать с нами. Думаю, у него получится.

Юнги нахмурился. Чхве и его парни ушли. В гараже повисла тишина.

– Так ты работаешь с ним. С этим нариком. – заговорил Тэхен с неким отвращением.

– Я хочу помочь твоей семье с оплатой больничного и другими услугами. – поспешил оправдаться Юнги.

– К черту это. Деньги от тебя мне не нужны, особенно, когда ты зарабатываешь их таким способом! – громко ответил малой, толкнув старшего в плечо.

– Ты же просто помочь...

– Только я не знал, что ты запрещенкой занимаешься! Это грязные деньги! Тебя посадить могут!

– Не посадят. – уверенно ответил Мин.

– Конечно, ты же все знаешь, во всем уверен. – усмехнулся Тэхена. – Отвали. Не подходи ко мне.

Тэхен сделал шаг назад.

– Я знал, что вернуться в Тэгу была плохая идея.

– Малой... – Юнги растерялся, застыл.

– Ты ходишь по краю и никто не знает, когда Чхве подставит тебя. Хен, ты, вроде, неглупый, но почему поступаешь так? Не знаешь, как заработать по-другому? Может быть ты просто не пробовал и ищешь легкий способ.

Тэхен отвернулся. Простоял несколько минут дожидаясь, что Юнги скажет хоть что-нибудь, но не получив ничего, ушел.