Эхо Мира

Руми в течении целой ночи то просыпалась — то снова засыпала. Из головы всё не выходил тот сон. Джино без признаков жизни. Значил ли что-то этот страшный сон? Было ли это послание? Как бы то ни было, ответов у неё не было, были лишь догадки. Гости девушки из потустороннего мира к рассвету уже покинули её комнату, оставив её в размышлениях. Но времени было мало, она должна была собираться и готовиться. Сегодня вечером их ждало начало их мирового турне. С этими мыслями, Руми поднялась с постели и пошла на кухню, где уже сидели Мира и Зоуи, весело, перекрикивая друг друга обсуждающие тур.

Мира:
— Я готова по новой разрывать сцену! Я уже вижу как счастливы наши иностранные фанаты и как Хонмун ещё больше укрепляется! Наконец-то демоны будут навеки запечатаны и будут страдать до скончания веков в своей дыре! - сказав это, Мира схватила свой стакан с лапшой и мигом съела всё содержимое.

Зоуи:
— Это будет просто «БУХ. БАХ. БАБАХ. УРА!» — Зоуи ярко жестикулировала руками изображая как фанаты будут прыгать в такт песням.
Они даже не сразу заметили Руми, которая как раз подошла к столу.

Мира и Зоуи:

— Руми! Доброе утро! Садись завтракать, пока Бобби.
Как не странно, но именно в этот момент в квартиру девушек зашёл их продюсер, Бобби.

Бобби:
— Ну что мировые звезды, готовы разгромлять сцену?

Девушки хором закричали, приняв воинственные и полные сил позы — Да! Мы всегда готовы!
Все, кроме Руми, она была не настолько активна, как её подруги, её мысли всё ещё были заняты сном.

Бобби:
— Великолепно! Тогда, собирайте вещи, потому что сегодня вечером мы уже вылетаем! Уже через несколько дней весь мир будет кричать «HUNTRIX! HUNTRIX! HUNTRIX!» Ваши лица будут известны по всему миру, вы будете новым прорывом в мире музыки!

Девушки(все трое):
— ДА!

Чтож, тогда не буду вам мешать, собирайте вещи, готовьтесь к вашему вознесению на новую ступень! Вы должны выглядеть не просто чудесно, вы должны выглядеть БОЖЕСТВЕННО, для этого, пока вы собираетесь, я пойду и проверю ваши сценические костюмы. О, вы будете от них сражены на повал. Так что не прощаюсь.

С этими словами, продюсер группы «Huntrix» вышел и помещения. Девушки же в припрыжку разбежались по комнатам с грохотом собирая вещи. Всё были вне себя от счастья. Всё, кроме Руми, голова была забита лишь мыслями о сне, она посмотрела на слез на своей руке. Он выглядел как белый браслет, обжигающе холодный, он вновь и вновь напоминал о том сне и, что это был не просто сон. Войдя в комнату, взгляд охотницы упал на прикроватную тумбу, на которой лежал тот самый браслет. Сев на кровать, она взяла его в руки, начала крутить и разглядывать.

Руми:
— Это тот самый браслет. Тот самый, который я подарила Джину в тот день.

Охотница была полна всяких мыслей и тревог. Она всё вертела этот браслет в своих рука. В конечном итоге, она надела его на руку, на тот самый след, который оставил ей Джину, или если быть точнее, кто-то в его облике, ведь в его глазах — не было жизни, он был холодным. Знак на руке запульсировал. Руми поднялась с кровати, всё таки, ей нужно было собираться. Сегодня, начинается их турне.

                                     ...

Италия. Рим.

Пейзаж, словно сошедший с картин эпохи Ренессанса. Первая остановка.

За три дня в этом чудесном городе, они не имели и минуты свободного времени. Ежедневно они проводили концерты. Сценические и закулисные моменты. И наконец, после очередного концерта, вернувшись в номер, они могли расслабиться. Ведь на следующий день у них был долгожданный выходной. Мира и Зоуи сразу же пошли в свои номера и уволились в кровати, с трудом раздевшись. В тоже время Руми зайдя в свой номер сразу же увидела лежащего синего тигра под окном и сидящую птицу в маленькой шляпке на торшере. Девушка подошла к окну и всмотрелась в даль, придаваясь своим мыслям, впервые за эти несколько дней. Её не отпускал тот сон, та самая ночь, о которой так ярко напоминал ледяной след на руке с надетым на него браслетом Джину.
Простояв так некоторое время, она задала тот самый вопрос своим гостям.

Руми:
— Он жив?

Животные лишь медленно собрались в кучу и смотрели на охотницу. Без всяких знаков или подсказок. В моменте, девушка переоделась в закрытую одежду, в которой её не удали бы случайные фанаты на улице и вышла на ночную прогулку.

Руми снова и снова думала о сне с Джино. О браслете, о словах:
«Помоги мне, Руми...»

Ночь была тёплая, но с лёгким ветерком. Улицы почти опустели, лишь изредка доносились звуки посуды из кафе, где завершали ужинать запоздалые туристы.

Руми шла медленно, будто боясь спугнуть что-то невидимое. Её шаги глухо отдавались от камня. У каждого окна — герань или лимонные деревца в горшках. Где-то пел сверчок. Всё выглядело спокойно... почти слишком спокойно.

Руми шла медленно, будто боясь спугнуть что-то невидимое. Её шаги глухо отдавались от камня. У каждого окна — герань или лимонные деревца в горшках. Где-то пел сверчок. Всё выглядело спокойно... почти слишком спокойно.

Но вдруг — резкое дуновение холодного воздуха. Она замерла. За её спиной — тень. Она оглянулась — никого.

— Просто ветер... — пробормотала Руми и пошла дальше.

На одном из перекрёстков она замерла. Старая часовня. Над входом — мозаика с изображением ангела, чей взгляд был почти живым. Часы на башне пробили полночь. И в этот момент...

Чья-то рука сжала её запястье.

Лёгкая, но холодная. Почти ледяная. Руми резко обернулась — и едва не закричала.

Перед ней стояла старая женщина. Она была закутана в тёмное покрывало с капюшоном. Лицо её почти не видно, лишь седые пряди, тонкие губы и глаза — бесцветные, словно выцвевшие от времени. Но в них был... разум. Живой, пугающе древний.

— Perduta... — прошептала она.
И взяла Руми за руку. Ту самую.

Прикосновение — лёд. Вены словно на секунду перестали пульсировать.

Старуха заговорила, тихо и быстро, на непонятном языке. Но Руми уловила:

— Il legame non è spezzato. Lo spirito attende. Non ignorare i segni.
(Узы не разорваны. Дух ждёт. Не игнорируй знаки.)

Затем, внезапно, она отпустила руку Руми. Сделала шаг назад... и буквально растворилась в воздухе. Как будто и не было её вовсе.

Руми осталась стоять в оцепенении. Сердце бешено колотилось. Её рука, та самая, которую держала старуха — начала светиться. Не так, как её боевые знаки. Иначе. Это было тонкое золотое свечение, еле уловимое, но реальное. На внутренней стороне запястья проступила форма глаза с крыльями.

И в этот момент — внутри неё прозвучал голос. Едва слышно, на грани сна:
— Руми... я здесь...

Это был Джино. Без сомнений. Она узнала его тембр. Его мягкую, чуть грустную интонацию.

Она вернулась в номер, почти не ощущая земли под ногами.

Открыла дверь. Синий тигр лежал у окна, свернувшись клубком. Птица сидела на спинке кресла и внимательно на неё смотрела.

Руми не сказала ни слова. Только тихо прошла к кровати, сняла пальто и села. Дрожащими пальцами коснулась символа на руке. Он исчез, но тепло осталось.

— Он... жив? — прошептала она.

Тигр поднял голову. Их взгляды встретились. И она поняла — всё только начинается.