23 глава
- прошу меня извинить, но сейчас посещение пациентов запрещено. - монотонно проговорила пожилая женщина, с забавно большими очками и непослушными, торчащими из пучка седыми волосами, что сидела на ресепшене и что-то активно вбивала в компьютер. По ней не скажешь, что она особа рада своей работе, но и жаловаться ей не на что.
Хенджину показалось, что она только делает вид, что очень сильно занята, лишь бы отмахнутся от от него, но отступать он не стал.
- мне очень нужно туда пройти! - из уважения к старшим, хоть он и не получает его в ответ, Хван пытается делать все максимально вежливо и мягко. Он уважал людей пожилых, ровесников и даже тех, кто младше него - всех.
- я не могу вас пустить, молодой человек. Если очень нужно, можете посидеть в зале ожидания. - тяжко вздыхая, но не отрываясь от монитора компьютера мямлит регистратор.
Хван словно на иголках: ёрзает все время, лихорадочно бросает взгляды на часы, висящие на стене в холле и и создающие раздражающе громкое тиканье и не оставляет в покое израненой губы, то закусывая, то облизывая. На самом деле время его ограничено. Немалыми усилиями, альфе удалось выяснить, в какое время Со покидает больницу, куда он направляется и сколько времени будет отсутствовать, чтобы, не дай бог, не столкнуться с ним и не сцепиться в новой битве. Поэтому чем больше времени Джин тратит на разговор с этой упрямой женщиной, тем меньше его у него на разговоры с Феликсом, если они сегодня вообще состояться. К слову, Хёнджин уже думает через окно лезть.
- вы не понимаете... это вопрос жизни и смерти... даже больше! Там мой любимый человек, совсем один... прошу вас! - парень делает совсем уж жалостливый вид надеясь растопить холодное старческое сердце и вызвать хоть капельку сочувствия и понимания.
О чудо, женщина оторвала свой взгляд от гаджета и посмотрела на юношу. Глаза ее, кажется, блеснули. Шатен поклясться готов, что его слова все таки подействовали на нее. взгляд стал мягче, пропала былая жесткость, правда женщина сразу же отвела его, трясущимися руками убирая за ухо непослушную прядь.
- придите через часик... когда посещения разрешат. - тихо хрипит, возвращаясь к работе.
Альфа, внушивший себе победу, застыл в недоумении. Неужели не прокатило? Не для того Хёнджин переборол себя и помирился с собственным отцом, не для того он молил его нарыть хоть какой-нибудь информации о Чанбине и не для того он пришел сюда, чтобы ему взяли и поломали все планы. Эта упрямая женщина начинала подбешивать Джина.
- вот чего вам стоит взять и пропустить меня? Никто даже этого не заметит, а я могу его больше никогда не увидеть! - слегка раздраженно сквозь зубы цедит альфа, сжимая пальцами края белой столешницы больничного стола.
Женщина молчала и продолжала стучать пальцами по клавиатуре, как бы подыгрывая тиканью мерзких, старинных часов. только гудёж толпы и бешеный стук собственного сердца не давал меланхоличному звону пронзить уши альфы и сойти с ума от безумного тиканья.
Время летело, Хёнджин все стоял, буровя продолжающую, поджав губы, молчать регистратора обнадеженным взглядом. Однако ты была непоколебима. Стоять вот так было глупо, и не оставалось больше ничего, кроме как просто уйти. Хван глубоко вздохнул и лениво поднявшись со стойки медленно развернулся и собирался уж было уйти. Уйти, но не значит сдаться, он собирался поступать более гадкими способами как и с точки зрения морали, так и с точки зрения закона. Он успел сделать только один шаг, как к его удивлению за спиной раздался тихий голос женщины.
- стой.
Джин послушался. Замер на месте и лишь вполовину повернул голову, оставляя свой взгляд на выложенном белой плиткой полу.
- ты можешь пройти... но не на долго и очень тихо.
Губ шатена коснулась улыбка и, поблагодарив судьбу и регистратора, Хван мигом рванул в нужную палату.
бледный, холодный там спал его возлюбленный омега, столь замученный был его вид, что чуть не словило удар сердце Джина. Он стремительно направился к койке, даже не заметив, как распахнулись глаза блондина и как взор его пал на альфу, а на губах расцвела улыбка.
- Джинни...
Хёнджин упал на колени пред кроватью и схватил уже привычно ледяную ручку, оставляя град поцелуев и прижимаясь к ней своей теплой щекой. Это лишь малая доля того, что может сделать в данный момент, однако прикосновения радуют обоих и кажутся такими мимолетными, хотя такие длительные и желанные.
- что случилось? Расскажи мне все! Я сделаю все, что угодно... - тараторит шатен, не в силах сохранять спокойствие.
Феликс лишь шире растягивает губы и аккуратно поглаживает истинного по мягким, спутанным волосам, плавными движениями то зачесывая, то приводя в небольшой хаос.
- все хорошо... а вот с тобой... - Ликс закусывает нижнюю губу и легонько касается ссадины в уголке губ альфы, на что тот слегка вздрагивает.
- все в порядке, не обращай внимания. - Джин улыбается и щекой прислоняется к ладони Ли.
Феликс отвечает на улыбку Хвана тем же, но переживать на счет, хоть и не столь сильных, ранений не перестает. Он пытается выпытать, нет ли растяжений или переломов, на что шатен отрицательно качает головой и просит не думать обэтом, потому что в данный момент это совсем не важно.
- я скучал... - тихо говорит Ли, словно страшась того, что их могут услышать. - как ты тут оказался?
- твой слуга...
Ликс усмехнулся, вырисовывая у себя в голове образ своего верного слуги, которому он будет благодарен вечно за его безмерную доброту, поддержку и помощь. Всегда, когда Чанбин выкидывал что-то, Сомин был рядом, когда было грустно или одиноко, бета подбадривал, когда осталась возможно последняя свидеться с любимым (Ликс знал о переезде), он сделал все, чтобы его господин смог сделать это. Если б мог, Фел обнял бы его прямо сейчас, так крепко, насколько это только возможно.
- что... что с тобой случилось? Если этот Со что-то сделал...
- все хорошо... я ведь не умираю, Джинни... - снова усмехается. - всего лишь легкий обморок, ничего больше.
Хёнджин, по просьбе Ли, садиться на край кровати, не отпуская его руки и смотрит ярким взглядом, где виден последний огонек надежды, что еле держится, норовя потухнуть, но если это случиться, то вместе с ним канет и Хван.
- почему же ты все еще здесь? - спрашивает Джин.
- Бин настоял - со вздохом произносит блондин, лениво, но с любовью продолжая перебирать мягкие пряди Хёнджиновых волос.
Улыбка, что сохранялась с момента появления шатена, вдруг померкла, взгляд Ли стал задумчивым и растерянным. Он отвел его, не решаясь взглянуть в глаза Джина и убрал руку от его волос.
- Ликси...? что случилось? - альфа пугается такой резкой смены настроения и крепче сжимает руку омеги.
Феликс теряется еще больше, частит со вздохами и загадочно поджимает губы, словно очень хочет сказать нечто важное, но боится или просто не хочет, однако чувствует, что должен сделать это. Не в силах собраться с мыслями, он несколько раз заглядывает в горящие заботой и переживанием глаза Хвана, такие родные и красивые, но опять же он не может перебороть себя. Боится, что эти самые глаза могут посмотреть на него совсем другим взглядом...
- если хочешь что-то сказать - говори. Феликс, ты можешь не боятся, что бы это ни было. - Хёнджин тепло улыбается и целует лоб Ликса, показывая, что все хорошо. А Фел действительно немного расслабляется.
- мне нужно тебе кое-что сказать... это важно...
- так-так, и кто это тут у нас? Неужели сам Хван Хёнджин, живой и почти невредимый? - голос, что заставляет Феликса в ужасе содрогнуться, а шатена нахмуриться и с яростью обернуться на его хозяина, желая разорвать ему глотку, чтобы захлебнулся в собственной крови и никому, никогда он больше и слова сказать не мог, перебивает омегу. - я ожидал, что ты объявишься в ближайшее время.
Хёнджин сжал кулаки, казалось, да хруста костей и резко вскочил, готовый наброситься на незваного гостя в любую секунду.
- не надо пыжиться. Драться мы больше не будем. В любом случае, выиграть тебе не удастся. - едко улыбается, наблюдая за реакцией шатена, но тот держится пока, не рискует, ведь и вправду, сейчас ему не победить, пока за спиной Со стоят два головореза в два раза больше его самого. - я хочу спокойно поговорить и после этого разговора мы решим все наши размолвки и разойдемся с миром, я тебя уверяю.
- говори. - отвечает Хван.
- нет, нам нужно поговорить наедине... без лишних ушей. - Бин лениво опускает презрительный взгляд на Ли, словно это не человек вовсе, а нечто недостойное его великого взора. Омега на это никак не отреагировал, по крайней мере не показал этого.
- а где гарантия, что ты не убьешь меня где-нибудь в подворотне?
Со закатывает глаза, словно Хван спрашивает абсолютно очевидные вещи, и скрещивает руки.
- мне совсем не нужно никаких конфликтов с твоим отцом. Даже если он не особо испытывает особо теплых чувств к тебе, за своего сына, его единственного наследника альфу, он порвет любого. И ты это прекрасно знаешь.
Хёнджин знает это, хотя и доверять Бину небезопасно, шатен все равно рискнет, потому что многое сам хотел бы сказать своему недругу.
Феликс вдруг, переживая и чувствуя нутром опасность во всем этом, хватает Джина за руку, одними своими глазами, такими большими, блестящими от подступающих слез глазами жалобно умоляет не идти, сделать все, что угодно, только не идти в ловушку, не путаться в паутине кровожадного, ядовитого смертельным ядом паука, от которого не ускользала еще не одна букашка.
- хорошо, я согласен...
***
Вроде приятный день, один из последних дней уходящего лета: яркое, но уже не столь теплое солнце, готовое вот-вот предзнаменовать наступление самого необычного времени года - осени, трели последних птиц, еле ощутимый ветер и абсолютная пустота. Ни души. Кажется, обычный, и даже не самой плохой день, однако когда думаешь обо всем этом, он уже не кажется таким веселым и дарующим вдохновение. Внутри лишь душераздирающая, угнетающая пустота, точно такая же, как и та, что окружает весь этот район. В глазах Хёнджина все было серым. Все деревья, цветы, даже те, что он всегда считал самыми яркими, небо, солнце, воздух - все.
- ты должен уехать! - резко и неожиданно, прерывая тишину, восклицает Со.
Хван резко поворачивает голову в сторону Чанбина, улавливая нотки угрозы в его заявлении. Но его не устраивал такой расклад событий.
- на каких это основаниях?
Бин усмехается, вновь давая понять, насколько же он высокомерен и выдерживая паузу продолжает:
- сперва, у меня был план, как я заберу Ликса, мы уедем, оставив все в прошлом, здесь. Однако... позже я понял... что мне уезжать вообще не выгодно, да и местечко милое, поместье хорошее, древнее. - не в своей манере спокойно говорит Со, рассматривая дома, мимо которых они проходили. Казалось, он был тут впервые. - Поэтому уедешь ты, а не мы. - уже даже в веселом тоне заключил альфа.
Джин тоже старается сохранять философское спокойствие, он держит руки за спиной и неторопливой походкой шествует рядом с Чанбином нога в ногу. Он в отличии от своего спутника поднял взгляд на тусклое небо, без единого облачка или тучки, совсем неинтересное, однако оно лучшее, что имеется в данной ситуации.
- я не уеду. Ты не сможешь заставить меня это сделать. - ухмыляясь говорит Хёнджин, опуская взор на подозрительно веселого Со.
- это мы еще посмотрим.
Шатен вдруг остановился и нахмурил брови.
- что это значит?
Бин, сделав еще несколько шагов, тоже остановился и встал в пол оборота к Хвану, не теряя своей странной улыбки.
- вот представь, что в семье твоего дражайшего друга и соседа может произойти несчастный случай, или например у твоего брата, будут неприятности с мужем... скажем... что если он останется вдовцом?
- ты не посмеешь! - Джин порывается вперед, но вовремя тормозит, помня о неравенстве сил.
Со злорадно хихикает, вызывая отвратное желание размазать его ехидное лицо по асфальту. Он упивался беспомощностью и злостью Хвана, чем неимоверно раздражал.
- о... еще как посмею. Выбирай! Либо ты уезжаешь, либо те, кто тебе дороги будут страдать из-за тебя, и чем больше ты будешь тянуть, тем ожесточеннее будут страдания!