порочный роман

Боль, обида, гнев. Вот, что сейчас чувствует Феликс. Его щека горит от нескольких звонких пощечин, нанесенных ему Чанбином и собственных горячих слез, что непрерывным градом обрушивались на пол. Сам омега лежал на полу, держась одной рукой за пульсирующую саднящей болью щеку. Стоять уже не было сил. Над свернувшимся от боли (больше душевной) блондином грозно возвышался Со. Его взгляд выражал недовольство и ярость. Он стоял скрестив руки на груди и постоянно стискивая меж зубов губу, как бы сдерживая себя от непоправимых действий.

На протяжении всего времени Ликс молчал, не проронил ни писка, лишь молча принимал все оскорбления и удары, раз за разом, лишь смотря взглядом полным протеста и ненависти. А Бина это раздражало все больше и больше. Никогда еще он не позволял себе выплескивать столько унижений и внушений о никчемности в сторону своего мужа, никогда не наносил ему больше одной пощечины и уж тем более не угрожал расправой. Однако вся эта ситуация вывела из себя и без того находившегося на грани альфу. Чаша наполнялась долго, но в итоге она не выдержала и треснула, неся за собой бурю эмоций. Уж чего Чанбин не мог терпеть больше всего, так это неповиновения. Но Феликс, зная это, все равно лез, не прекращал своих заранее проигрышный попыток и надеялся, что все обойдется. Но Бин не позволит ему уйти, если не из сильной любви, то из принципов.

- ну и какого это? - язвительно выплевывает Со. - какого быть грязной шлюхой?

Омега продолжает молчать. Оба знают, что он ни слова не скажет, Чанбина такой исход совсем не устраивает.

- я, похоже, слишком многое тебе позволял! - Со гневно хватает Фела за воротник, резко поднимая ослабевшее тело с пола и грубо прижимая к ближайшей стене. Тон альфы повысился. 

Ликс чувствует твердую поверхность спиной и тихо постанывает от боли.

- вот чего ты ревешь, слезы льешь из-за какого-то жалкого художника? Не пройдет и пары недель, как ты забудешь его. Словно очень сладкий сон. - вроде бы всего-лишь слова, но они, словно яд, расщепляют душу Ли. Он не верит ни единому слову, но все равно почему-то больно. - а представь, что, в какой-то момент, ТЫ надоешь ему...

Омега поднял на мужа опущенный на протяжении всего этого времени взгляд, полный слез и отчаяния. Феликс начал брыкаться и пытаться выбраться, рыдая уже взахлеб. Слова ранили его настолько глубоко, что дышать стало невозможно, хотелось лишь убежать и спрятаться от всего мира. В глазах начало темнеть, а тело стало настолько слабым, что Ликс обессилел, и он упал бы, если бы его вовремя не успел подхватить Со.

- Ф-феликс... ты чего? - Ли молчал. Его кожа была бледна, что моментально бросалось в глаза и что в порыве гнева не смог углядеть Чанбин . - Ликси... очнись... - Бин не на шутку перепугался и приложил руку к веснушчатой щеке, нежно поглаживая. Она была холодная и мокрая от слез. Осознание, что альфа переборщил находит словно лавина, что по большей мере бесит его, вместо того чтобы вызвать хоть какой-то стыд или раскаяние. Он берет на руки блондина, быстро идет к выходу, и недовольно бросает: - готовьте машину! - после чего несет ослабшего, побледневшего мужа в автомобиль, аккуратно укладывая на задние сиденья.

Вскоре, рев мотора новой иномарки оповестил о том, что его хозяин уехал. Услышавший часть недавнего разговора приближенный слуга Ликса, Сомин моментально выбежал из дома и направился к дому, о котором не раз слышал из рассказов своего хозяина. Его распирало от страха за своего господина и жуткой злости на Со. Он часто говорил Ли бежать от сюда как можно дальше. Однако Ликс повторял всегда, что не видит в этом смысла, пока не встретил Хвана. Альфа стал смыслом Феликса и тогда все в его жизни поменялось.

Бету, если Чанбин узнает об этом поступке скорее всего уволят, а может чего и хуже, однако Сомин устал смотреть, как его господин несчастно смотрит в окно каждый день, желая убежать, когда уже стало вроде поздно, устал смотреть на несправедливые поступки в сторону омеги. Слугу в каком-то смысле возмущали слова и поступки Со как мужа. Он, конечно, на публике делал вид очень любящего супруга, в щеку целовал, за руку держал, улыбку строил самую добрую, но ни чуть не искрению, а всему этому высшему обществу большего и не нужно. Он осудил их всех, включая господина Со, однако кто будет слушать бету, да еще и всего-лишь прислугу. 

В голове одна за другой всплывали картинки недавних событий, и с каждой новой шаги становились все быстрее и увереннее. Вот перед ним предстал небольшой дом очаровательного, по словам господина Ли, альфы художника. Ликс очень много рассказывал слуге об этом месте, каждый раз с восторженной интонацией и искрящимися глазами, поэтому найти его было не сложно.

Не успел бета подойти даже на десять метров к дому, как оттуда вылетел серьезный и похоже погруженный глубоко в раздумья парень. Он не обратил на Сомина никакого внимания, просто ушел в дом напротив. Проводив незнакомца взглядом, парень не стал на нем зацикливаться и пошел дальше, оказываясь перед дверью, в которую он даже постучать не успевает. Та распахивается, чуть ли не задевая самого бету и на порогу появляется хозяин дома, растрепанный, весь в ранах альфа с выражением лица как у самого дьявола. Сомин точно не разбирается в людях, но на его взгляд выражение лица содержала безудержный гнев, волнение, безумная уверенность. Создалась напряженная атмосфера, особенно когда суровый взгляд упал на самого бету. Хёнджин нахмурил брови.

- ты из людей Со? - губы исказились в презрении, но парень понимает его, знает что досталось не хило от господина Со.

- не совсем...

- отвечай, да или нет? - угрожающе повысил тон Джин.

- я от господина Ли Феликса...

Хван моментально изменился в лице, становясь испуганно удивленным. Он хватает бету за плечи и округленными глазами смотрит в глаза напротив, внимательно слушая, чтобы не дай бог не упустить ни одного слова. Ему сейчас важно абсолютно все, что хоть как-то связано с Ликсом.

- Феликса? С ним все в порядке? Где он? Что этот чёртов Со Чанбин с ним сделал? - вопросы так и сыпались на слугу, которого Хёнджин в аффекте легонько тряс за плечи.

- вы сможете еще увидеться. Он сейчас в больнице...

- ...что? - неосознанно альфа крепче стиснул пальцы.

Его сердце пропустило удар от такой неожиданной новости, руки начали трястись, словно от холода, а в голове мелькали н5е самые лучшие мысли. Становилось страшно от своих же мыслей, ведь этот псих Со мог сделать что угодно, а если уж к Хенджину лично пришел слуга Феликса, то это могло означать что-то ужасное. Увидев переживание и панику, бета поспешил успокоить Хвана, пока тот не надумал себе чего. А то еще на эмоциях пойдет творить глупые вещи.

- Ничего серьезного, господин Ли упал в обморок, после чего Господин Со незамедлительно повез его в больницу. Это все, что мне известно.

***

В больнице пахло медикаментами тревогой. Десятки людей сидели в коридорах и в комнатах ожидания, кто за обычным рецептом, а кто в ожидании окончания очень сложной операции, когда на операционном столе лежал близкий человек. Кто-то читал книги, слушал музыку, а кто-то, прильнув к груди своих родственников плакал. Возможно операция прошла неудачно, возможно она еще в процессе. Бин был в приватной комнате ожидания, более высокого класса, чем у всех тех людей. Он, в ожидании, сложенными на груди руками, нервно топая ногой, восседал на большом белом диване и наблюдал за людьми, которые копошились в коридорах через панорамные окна, что выходили туда. они были затонированы, поэтому самого Со видно не было, однако он, испытывая переживание, не сильнее, чем перед контрольной в школе с интересом наблюдал за, порой, сильно паникующими людьми, которых жизнь привела сюда так же, как и его самого.

Врач сказал, что у Феликса обычный обморок на почве переутомления и нервного срыва. Мол получил слишком сильный эмоциональный удар. Но все же посоветовал, сдать анализы. Сейчас Ли лежит в палате, все еще без сознания, а Чанбин боится войти к мужу, ибо боится, что тот очнется. Это даже не страх, больше нежелание продолжать разговор, а он ведь не сможет удержаться от этого, даже сейчас. Ликс же, скорее всего, опять не скажет ни слова. Лучше оставить его одного.

Все равно Бин уже не первый день вынашивает идею переехать в другой город, за несколько сотен километров отсюда. И плевать, что весь бизнес останется здесь, будет заниматься и на расстоянии, не смотря на то, что это очень неудобно. Самое главное для альфы сейчас, это увезти Феликса как можно дальше, чтобы вся эта дурь выветрилась из его головы поскорее и он стал таким же, как и прежде. Скромным, трусоватым, мальчишкой, который мило улыбается и вызывает у всех восхищение своим послушанием, знанием этикета и очаровательным лицом. Большинство своих деловых договоров Со заключил исключительно благодаря Ликсу. Иметь красивого и тихого мужа, который может одним видом поразить всех альф, коими и является большая часть сторонников Бина, это очень большое преимущество в столь криминальном мире дорого виски, торговли оружием и прочих незаконных сделок.

- мистер Со Чанбин? - от столь забавляющих наблюдений отвлекает подошедший врач.

- да?

- прошу вас пройти в палату. - лишь сказал врач и развернувшись на пятках направился в палату к пациенту. Вероятно, Ли все же очнулся.

Со послушно последовал за мужчиной, обдумывая, какими же могли быть результаты анализа. Раз его пригласили в палату, значит что-то они показали, что-то нехорошее, судя по всему. Иначе врач просто бы сказал, что все в порядке и как только Фел проснется, можно будет ехать домой. Это не могло не насторожить.

Омега действительно очнулся, но вид у него все еще был неважный; все та же бледная кожа и пустой, расфокусированный взгляд куда-то вперед. Он лежал недвижимо на больничной койке. От этой картины у Чанбина возросло желание убить Хвана Хенджина, который из его мужа сделал бездушную куклу, которая, не то что словом, даже взглядом не удостаивает Бина теперь.

- можно узнать результаты? - решая не смотреть на раздражающего его в данный момент Ли обращается альфа к врачу.

Тот, в свою очередь кивает и взяв с тумбочки небольшую стопку листов, передает их Со. Ликс подал признаки жизни и обернулся в их сторону, так как сам он еще не видел этих бумаг. И он бы наплевал на эти результаты, Ибо ему все равно, даже если у него обнаружат рак, в любом случае жизнь катится коту под хвост, что бы омега ни делал, но он вдруг замечает, как дойдя до последнего листа, лицо Чанбина стало цвета не ярче, чем у него самого, оно выражало непонимание и... страх? Казалось что он растерян, глаза безуспешно бегали по бумаге, в надежде, что все это всего-лишь ошибка. Пальцы настолько крепко сжали листы, что те чуть ли не рвались, неоднозначный взгляд сначала пал на врача, затем Со бросил совсем короткий в сторону Ли, после чего сделался слегка недовольным, но в большей степени, все же остался растерянным. Но это недовольство было явно направлено на Ликса, что удивляло его.

- этого быть не может... - говорит Бин тихо, вчитываясь в текст вновь. - нет-нет-нет... Какого чёрта!? - вскрикнул альфа, со всей силы кинув бумаги на стол, что заставило Феликса вздрогнуть. Теперь он был зол и вымещал свою злость на бедном враче, прожигая его разъяренным взглядом.

- нам пришлось еще провести... - робко начал, некогда серьезный мужчина под страхом быть уволенным или чего хуже, ведь знал о том, кто стоит перед ним.

- знать не хочу... - уже спокойнее, но не менее угрожающе сказал альфа, после чего вылетел из палаты, оставляя омегу в недоумении, а медработника, который, схватив бумаги, выбежал в след за ним в страхе.

- прошу меня простить... сейчас к вам прибудет медсестра - лишь бросил напоследок тот.

а Феликсу уже все равно, один он или же нет. Сейчас ему лишь смертельно хотелось узнать, что же такого было написано в том злосчастном бланке.