«Живая»
Ты сидишь на кухне, крутишь в руках дешёвую зажигалку и смотришь в экран телефона. Гриша только что выложил сторис. Они с Ирой. Он держит её за шею, целует в висок, а она ржёт, как будто ничего лучше в жизни не происходило. У тебя в груди тихо так, будто там вакуум. Ни злости, ни слёз. Только усталость.
Ты выдыхаешь дым в сторону открытого окна. Ребёнок внутри вроде не жалуется. Пока.
Ты знала, что он с ней. Догадывалась. Но видеть это в ленте — другое дело. Теперь это не "может быть". Это факт. Он даже не скрывает. А ты? Ты — сидишь в его квартире, готовишь ему еду, стираешь его носки, носишь его ребёнка. Гениально.
— Всё. Хватит, — говоришь вслух. — Пошёл он нахуй.
Ты берёшь телефон, открываешь заметки, пишешь, стираешь, снова пишешь. Нет. Не так. Надо прямо. Громко. Пусть знают.
Ты снимаешь себя. Без макияжа, без фильтров. Лицо усталое, но спокойное. Впервые за долгое время — ты знаешь, что хочешь сказать.
– Всем привет. Я не буду играть в молчание. Я беременна. Да, от него. Да, я знаю, что он сейчас с другой. Пусть. Я больше не жду. Я больше не прошу. Я просто говорю, как есть. Потому что это моя жизнь, мой ребёнок и мои решения. Всем, кто рядом — спасибо. Всем, кто предал — удачи.
Пауза. Ты киваешь, выключаешь камеру. Выложила. Пусть сгорит, но честно.
⸻
Позже вечером он приходит. Тихий, как кот после драки. Смотрит на тебя, как будто не понимает, чего ты такая спокойная. Ты не устраиваешь сцен. Просто жаришь себе омлет.
— Это что было? — спрашивает он, указывая на телефон. — Ты вообще ебанулась?
— Я беременна, ты заметил?
Он хлопает ладонью по столу.
— Я просил тебя не выносить всё это в интернет!
— А я просила не трахать Иру. Не сработало. Странно, да?
— Ты специально? Типа чтобы выставить меня гондоном?
— Ты сам прекрасно справляешься.
Он молчит. Бесится. А ты впервые чувствуешь... свободу? Или просто конец. Всё равно.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — его голос уже ниже, почти сдавленный.
Ты поворачиваешься к нему. Говоришь ровно:
— Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Совсем.
Он смеётся. Такой уставший, дерганый смех.
— Ты не потянешь одна. У тебя даже квартиры своей нет. Всё на мои деньги.
Ты киваешь. Ты к этому готовилась.
— Мне не нужно много. Только тишина и нормальная подушка.
Он поднимает руки, как будто сдаётся.
— Ну ок. Смотри, как знаешь. Но ты же понимаешь — всё это говно вернётся. Интернет не забудет.
Ты улыбаешься.
— Я тоже не забуду. Ни одну минуту. Ни один взгляд. Ни одну сторис с Ирой.
Он уходит. Не хлопает дверью. Это тебя бесит больше всего.
⸻
Через пару дней тебе пишет мама. Потом — подруга. Даже Макс, тот самый «ходячий мем», шлёт голосовуху:
"Слушай, ты, конечно, мощная. Если что — я с тобой. Не из тех, кто исчезает в трудный момент."
Ты плачешь впервые за неделю. Не потому что слабая. А потому что — можно.
Ты идёшь к врачу. Всё в порядке. "Мальчик, кажется", — говорит врач. Ты киваешь. Похуй, главное — живой.
Ты покупаешь себе первый комбинезон для беременных. Мерзкий, серый, но удобный. Никогда бы не подумала, что он может радовать.
На стриме — тишина. Ты не выходишь в эфир. А потом — решаешь. Включаешь камеру. Только ты и чат.
— Всем привет. Если вы здесь, значит, вам всё ещё интересно. Я не знаю, что будет дальше. Может, это будет худшая глава моей жизни. А может — лучшая. Но я пишу её сама. Больше — не вместе с ним.
Комментарии летят. Кто-то пишет, что ты сильная. Кто-то — что тупая. Кто-то — про сиськи, как обычно.
Ты улыбаешься. Мутите, мужики. Я вас даже не баню.
Вдруг приходит донат. Подпись: "Ты справишься. — Ира."
Ты зависаешь. Читаешь три раза. Но не отвечаешь.
Ты просто смотришь в экран и впервые чувствуешь себя — живой.