11
На следующий день я предстала перед зеркалом в своём «боевом» обличии: чёрные облегающие штаны, чёрная водолазка и жилетка — весь комплект в стиле «я готова устроить революцию, но при этом выглядеть так, будто иду на модный показ». Одежда идеально подходила для предстоящей схватки против моих бывших соратников. Но было одно маленькое «но»: никто меня туда не приглашал. Мелочь, правда?
Анья, конечно, настоятельно рекомендовала «не высовываться», но… ну вы же меня знаете. Если кто-то говорит «не высовывайся» — я уже собираюсь со свечкой лезть прямо в центр пожара.
Кстати, пару часов назад мой мастер закончил работу над татуировкой. И, чёрт возьми, это было нечто. Алек почти полчаса таращился на неё, как будто я не человек, а музейный экспонат. Он крутил мою руку, рассматривал со всех сторон и бормотал: «невероятно», «шедевр», «да это просто потрясающе».
В какой-то момент я даже начала подозревать, что он всерьёз собирается написать о моей сколопендре научную диссертацию.
А я? А я сидела и пыталась унять дрожь в коленях, потому что, сюрприз, после пяти часов пыток иглой ноги у меня до сих пор были ватные. Ну и плюс, знаете, как-то непривычно — вдруг у тебя на теле появилась огромная ядовитая тварь, и теперь это твой новый «аксессуар».
Я пару раз мысленно повторила:
«Это красиво. Это мощно. Это не выглядит так, будто на тебе поселился таракан-мутант».
Вроде помогло.
Итак, на чём я остановилась? Ах да! Я направлялась по коридору в комнату Алека. Мы, как два полных идиота (хотя, давайте честно — слово «как» тут лишнее), решили проверить, что произойдёт, и молиться всем богам, чтоб не попасться на глаза Индре или хоть кому-нибудь с серьёзным лицом и палкой. План, конечно, был так себе, но любопытство, как обычно, победило здравый смысл в нокауте.
Я влетела в его комнату так быстро, будто за мной гналась целая армия. А он, красавчик, стоял перед зеркалом, любовался своим отражением и поправлял волосы. Ну, самовлюблённый кретин. Готовый хоть сейчас позировать для обложки журнала «Как раздражать друзей за 5 секунд».
— «Алек, идём! Анья уже собралась! — резко выпалила я, хватая его за руку и таща к выходу. — Если Индра нас увидит, нам конец. Так что будь тише воды, ниже травы и вообще сделай вид, что тебя не существует.»
Он хмыкнул, но, к счастью, послушался. Мы крались по длинным коридорам, стараясь не издать ни единого лишнего звука. Ну, кроме моего учащённого сердцебиения, которое, казалось, слышали все в радиусе километра. В голове одна за другой мелькали картины: вот Индра ловит нас на месте преступления, вот Анья косится на меня с убийственным взглядом, вот мы с Алеком в гробах. Весёлые перспективы, правда?
— «Чего мы вообще в это влезли?» — пробормотал он, стараясь не наступить на скрипучую доску.
— «Потому что ты идиот, а я… ещё большая идиотка, — прошипела я, — но, в отличие от тебя, я хотя бы выгляжу убедительно.»
Предстоящая «война» обещала быть шоу века. На самом деле, я шла туда не только ради тупого любопытства. У меня была цель: вытащить Октавию. Во-первых, она не заслужила того дерьма, что свалилось на её голову. Во-вторых, мне нужно было встретиться с Линкольном. Ну да, конечно, исключительно ради дипломатии. И вовсе не потому, что он чертовски горяч, как печь на максимум.
У ворот Полиса нас ждал тот самый парень, который вчера ковырял меня иглой, как будто у него диплом хирурга, а не мастера татуировок. Алек каким-то образом умудрился договориться с ним, чтобы мы смогли незаметно свалить из поселения. Ну да, конечно, «незаметно»: два придурка на лошадях, ночью, под стенами Полиса — кто вообще нас заметит?
Он сунул мне поводья моей лошади и шепнул что-то вроде: «Удачи, не сдохни». Очень воодушевляюще, честно.
Спустя час оооочень быстрой езды (спасибо Алеку, который явно решил, что он родился не воином, а гонщиком «Формулы-1»), мы, задыхаясь от встречного ветра, прибыли к месту. Я вся тряслась: не то от холода, не то от того, что он ехал так, будто за нами гнался сам Чёрт.
Мне пришлось оставить Алека одного. Я высадила его недалеко от лагеря, а он тут же включил режим «разъярённая мама»:
— «Дура, куда ты?!» — шипел он мне вслед, полный негодования, беспокойства и, конечно же, фирменного раздражения.
— «На шопинг, куда же ещё, — огрызнулась я, — только без тебя, извини.»
Он явно не одобрял моего плана. И, честно говоря, его взгляд «я тебя убью, если вернёшься без головы» был последним, что я видела, прежде чем поехала дальше. Но решение было принято, и меня уже невозможно было остановить.
Дальше пришлось идти пешком — спасибо Линкольну и его «гениальному» выбору мест. Ну да, почему бы не назначить встречу в месте, где каждый шаг — это мини-квест на выживание? Скалы, заросли, кусты, которые пытались мне выцарапать лицо, — всё против меня. Отличная прогулка, просто мечта.
В голове мелькнула мысль: а ведь кто-то прямо сейчас лежит в лагере, пьёт воду и жалуется на жизнь, а я, идиотка, карабкаюсь по камням.
Спустившись с небольшой возвышенности, я заметила Финна. Ну здрасте, приехали. Чего ещё мне не хватало — наткнуться на ходячую проблему в штанах.
Я вытащила топор из чехла (а вдруг он решит выкинуть очередную глупость) и шагнула вперёд. Две пары глаз тут же уставились на меня. Если Линкольн смотрел с лёгким недоумением, то Финн — с таким презрением, будто я только что украла у него последнюю шоколадку на Земле.
— «Я с миром, — подняла руки, убирая топор за спину. — Ну, или хотя бы с минимальным уровнем агрессии. А ты тут что делаешь?!»
— «Это я должен тебя спросить,» — процедил Финн, будто его вообще кто-то звал в этот сериал.
— Ага, конечно. Сначала вваливаешься ты, потом я. Отличное совпадение, — закатила глаза. — Я пришла к Линкольну с просьбой вытащить из лагеря Октавию. А ты что, экскурсовод?
Линкольн стоял при полном параде, явно собираясь уходить. Я видела, как его лицо невозмутимо, но глаза кричали: «Почему я окружён идиотами?»
Я повторила свою просьбу и тут же мысленно дала себе пинок: сказала зачем пришла — галочку поставила, миссию выполнила. Теперь самое время сматываться, пока Алек там не превратился в дракона из-за того, что я задержалась.
— Ладно, ребятки, не скажу, что была рада вас видеть, — скрестила руки на груди и посмотрела на них, как на двоих студентов, заваливших экзамен. — И уж точно не ждите, что скажу.
Финн нахмурился так, будто хотел что-то ответить, но я даже не дала ему шанса. Развернулась и, пока эти двое не очухались, рванула к своей лошади. Пусть потом обсуждают мою драматичную выходку — я уже ушла, ха!
Алек стоял у дерева с видом оскорблённого щенка, которого бросили под дождём. Только не хватало, чтобы он ещё начал скулить для полного антуража. Он топтался на месте, оглядываясь по сторонам так, будто за каждым кустом сидел киллер.
— Ну и куда ты ездила? — его голос дрогнул между «я хочу тебя придушить» и «я, может быть, даже рад, что ты жива».
Я пожала плечами, словно только что вернулась не из тайной вылазки, а из булочной. Внутри, конечно, на секунду кольнуло чувство вины, но я быстро его утопила — в конце концов, этот мир учит простому правилу: каждый сам за себя.
— Ездила к Линкольну, — лениво ответила я, будто речь шла о походе за грибами. — Нужно было, чтобы он вытащил Октавию. Я-то туда полезу и устрою цирк с конями, а он хотя бы знает, как работать без моих импровизаций.
На лице Алека промелькнуло непонимание, смешанное с «ну конечно, а я тут так, мебель».
— Могла взять меня с собой, — он буркнул, демонстративно отвернувшись. Но руку всё-таки протянул и потянул меня к туннелям. — Идём. Через туннели будет ближе, сможем увидеть, что происходит.
Я посмотрела на его упрямую спину и не удержалась:
— Знаешь, Алек, если бы я взяла тебя, ты бы уже, наверное, лежал в кустах и жаловался, что сапог натёр мозоль. — Я склонила голову набок и хищно улыбнулась. — Так что не обижайся, я просто берегу твои ноги.
Он резко обернулся, глаза сузились:
— Ты иногда невыносима.
— Иногда? — вскинула я брови. — О, да ты меня явно переоцениваешь.
Алек закатил глаза и повёл вперёд. Его шаги были быстрыми и нервными, но я видела, как уголки его губ всё-таки дрогнули. Ну да, я ещё умею выводить его из себя и смешить одновременно. Талант, что тут скажешь.
Алек пригнулся под низкими ветвями кустов и втолкнул меня в какой-то туннель. Темно было так, что хоть глаз выколи. Если честно, это напоминало мне чужую жопу — узко, сыро и неприятно. Под ногами хлюпала влажная земля, камни норовили попасть прямо под сапог, а воздух пах плесенью, как у старой бабки в подвале.
Я шагала осторожно, вытянув руку вперёд, будто это могло помочь хоть что-то разглядеть. Вдруг позади нас послышался шум. Я, на автомате схватив топор, прижалась к стене, напрягая мышцы так, что казалось, ещё секунда — и свело ногу. Сердце колотилось так, будто собиралось выбить себе путь наружу.
Алек, конечно, сразу включил героя: натянул лук, заслонил меня собой, и выглядел так, будто вот-вот спасёт мир. Я закатила глаза. Ну да, «рыцарь в сияющих доспехах», только без доспехов.
Шаги приближались. И тут на нас налетел Финн.
— Какого черта! — заорал он, будто это мы к нему в спальню без стука ввалились. — Что вы тут забыли?!
Голос резкий, агрессивный, взгляд злой, но вот пафос — на сто процентов.
Он заметил топор в моих руках и лук Алека, глаза расширились, руки медленно поднялись вверх. Я даже чуть не рассмеялась — выглядел он так, словно мы собрались его реально прирезать.
— Если пришли убить, не затягивайте, — буркнул он и уставился в пол. Голос дрогнул, выдавая страх.
Я прищурилась, ухмыльнувшись:
— Нет, идиот, как бы я тебя ни ненавидела, убивать тебя — это уже слишком жестокое наказание для меня же. Я не заслужила такого кармического груза.
Финн дернулся, но ответить не успел — Алек вмешался, его голос звучал на удивление спокойно и уверенно:
— Мы пришли посмотреть.
В ответ получили взгляд: серьёзно? «Посмотреть»? Мы что, цирковые зрители?
Финн вспыхнул мгновенно, словно его облили бензином и поднесли спичку. Лицо покраснело, глаза сверкнули злостью.
— Для вас это какое-то шоу?! — он рявкнул так, что эхо прокатилось по туннелю.
Я уже хотела ляпнуть: «Ну да, попкорна не хватило», но в этот момент за его спиной появились шаги. В туннель вошёл Линкольн.
Финн резко развернулся и, бросив последнее:
— А знаете что? Пошли вы!
…толкнул меня плечом так, что я едва не впечаталась в стену.
— Эй! — возмутилась я. — Осторожнее, Спичкино недоразумение, топор у меня в руках, если что.
Линкольн, в отличие от этого театрала, лишь пожал плечами и спокойно пошёл за ним.
Они свернули направо. Мы — налево.
Я глянула на Алека и тихо пробормотала:
— Ну что, теперь точно чувствуем себя не просто идиотами, а идиотами с ВИП-билетами.
В этом и разница землян и небесных? Для них всё — смертельная драма, а для нас — ещё одна серия в бесконечном ситкоме под названием «Выжить или умереть». Очередная война, очередная игра, где ставки — твоя жизнь. Мы так привыкли к смерти, что она уже не вызывает ужаса, а скорее раздражение. Ну знаете, как комар в три часа ночи: бесит, но не удивляет.
Мы стали черствыми. Безразличными. Потеряли способность сопереживать. А может, и не потеряли, а просто научились хоронить её поглубже, потому что иначе сломало бы к чёртовой матери. Я ведь была в обоих случаях: когда всё было до дрожи серьёзно и когда уже плевать на всё. Я видела, как люди умирают, как их мечты тают быстрее снега в мае. Видела, как надежды рушатся, а мир с треском валится во тьму.
Когда-нибудь, наверное, карма таки догонит меня и устроит разборки по полной: «Привет, сладкая, вот тебе список твоих грехов, распишись и расплатись». Но я искренне надеюсь, что этот день настанет очень нескоро. Пока же я не забиваю себе голову всякой ерундой о будущем. Я живу здесь и сейчас. Ну ладно, скорее выживаю.
Я скосила взгляд на Алека. Он шёл впереди, нахмурив брови и явно вспоминая дорогу. Вид у него был, как у школьника, который клянётся, что не заблудился, хотя уже третий круг по району делает.
— Как думаешь, Лекса будет сильно ругаться? — лениво спросила я, прекрасно понимая ответ.
— Конечно, будет. Если, конечно, вообще не отправит тебя в Тондис следить за людьми, — ответил он так буднично, будто говорил: «А ещё сегодня вторник».
Я резко остановилась и уставилась на него так, что если бы взгляд мог убивать, Алек бы уже валялся на земле и умолял о пощаде.
— Что значит «отправит в Тондис»? — в голосе моём прорезался металл, а внутри всё холодело, словно на меня ведро ледяной воды вылили. — Ты это серьёзно? Покинуть Полис? Да ни за что.
Алек отвёл взгляд, как школьник, пойманный на вранье про «домашку сделал, просто тетрадь забыл».
— Да так… — промямлил он, явно надеясь, что я проглочу этот ответ.
— «Да так»? — я приподняла бровь. — Прекрасно. Спасибо за развёрнутый отчёт, мистер «я умею уходить от прямых вопросов». Ты гений дипломатии.
Он только вздохнул, а я продолжила шагать вперёд, мысленно обещая себе, что если Лекса реально решит отправить меня в Тондис, я не просто откажусь — я ещё и устрою такой концерт, что весь Полис будет аплодировать стоя.
***
Мы притаились в густых кустах, словно два паршивых шпиона-любителя. Листва лезла в лицо, ветки норовили ткнуть в глаз, но зато обзор был отличный. В то время как эти несчастные небесные сидели в своих окопах и делали вид, что знают, как воевать, наши войска неумолимо подбирались всё ближе. Они так были поглощены своими «гениальными» военными делами, что и слона бы не заметили, если б тот прошёлся у них перед носом. Настоящие слепошары.
Я заметила, как лидеры небесных направились к своей палатке. Ну да, конечно. Стратегический совет великих умов в шатре из дырявого брезента. Я резко дернула Алека за руку, привлекая его внимание. Он только закатил глаза и, как истинный герой (или самоубийца?), перемахнул через забор.
Каждый его шаг был такой осторожный, что даже улитка смотрелась бы решительнее. И вот он уже приник к палатке, подслушивая.
— «Что, если мы включим двигатели?» — донёсся обрывок.
Алек вернулся, но, как назло, споткнулся и рухнул прямо на меня.
— «Алек, ты меня придавил! — прошипела я, отпихивая его, словно мешок с картошкой. — Ну? Что там? Они собираются атаковать нас помидорами?»
Он приложил палец к губам (как будто я собиралась сейчас устроить концерт для небесных) и потянул меня подальше. Только убедившись, что нас никто не слышит, наконец заговорил:
— Они сказали… что хотят отбиваться. Хотят включить двигатели.
Отлично. Двигатели. Может, они ещё космолёт починят и полетят на Марс? Я уставилась на него, и в голове щёлкнуло: пазл сложился.
— Алек… они хотят их поджарить! — выпалила я, чувствуя, как волосы встают дыбом. — Настоящее барбекю небесных.
— Это не наше дело, Кристина, — он схватил меня за руки и встряхнул так, будто из меня можно было вытрясти здравый смысл. — Если мы скажем об этом — рассекретим своё присутствие. И нас вместе с ними отправят на шашлыки.
— Алек, ты в своём уме?! — прошипела я, повернув его лицом к себе. — С каких это пор тебя волнуют небесные? Или ты тайком записался в фан-клуб человечества?
— Ты не понимаешь! — почти крикнул он, отстраняясь. — Это не наша война. Если вмешаемся — нас сочтут подстрекателями.
Он смотрел на меня так, будто я — безмозглая девчонка, решившая сразиться с танком кухонным ножом. Его глаза горели отчаянием и усталостью.
— Ну да, конечно, — буркнула я. — Давайте просто сядем, сложим ручки и будем ждать, пока всё это само рассосётся. Великолепный план. Гениальный.
Алек скривился, но ничего не ответил. Его «Идём» прозвучало так обречённо, будто он сам себя похоронил и теперь вёл меня на поминки.
***
Алек, переполненный злостью и каким-то животным упрямством, шагал к Дракариасу так, будто собирался лично затоптать меня этим конём. Судя по его лицу, наше совместное путешествие близилось к финалу — и это чертовски неприятно кольнуло меня внутри. Но, разумеется, признавать такое я бы не стала.
Он остановился возле лошади и замер, будто решая: отрубить мне голову сейчас или потом. Взгляд — тяжёлый, как мешок с камнями, брови сведены в грозный монобровь. Наконец, чеканя каждое слово, он выплюнул:
— Больше никогда так не делай.
О да, спасибо, капитан Очевидность. В его голосе звенела сталь, но где-то глубоко, очень глубоко (копать пришлось бы лопатой) проскользнула нотка тревоги. Ладно, приятно, что хоть чуть-чуть он переживает не только за свою драгоценную задницу.
Алек ловко вскочил на Дракариаса и протянул мне руку. Вот только жест больше напоминал: «Ну давай уже, залезай, пока я не передумал». Я закатила глаза так, что почти увидела свой мозг, но всё равно ухватилась за его руку и села позади. Пришлось обхватить его за талию — хотя больше хотелось вцепиться в шею.
Мы ехали в такой гробовой тишине, что даже сама Смерть, пожалуй, заскучала бы. Единственный звук — цокот копыт и недовольное фырканье Дракариаса. Кажется, даже лошадь чувствовала, что воздух между нами можно резать ножом и подавать как гарнир.
Заезжая в Полис, я заметила Лексу. Она стояла у входа, как статуя из гранита, только злее и красивее. Вокруг — кучка её верных земляков (или землян? Да какая, к чёрту, разница). Их лица были серьёзны, напряжённы, и явно предвещали мне весёлую перспективу: допрос, лекцию или что похуже.
Я переглянулась с Алеком, рассчитывая на хотя бы каплю поддержки. Но этот трус тут же виновато опустил голову, будто срочно вспомнил, что надо рассматривать собственные сапоги. Отлично. Просто идеально. Любимый партнёр по самоубийственным авантюрам врубил режим «я тут ни при чём».
Предчувствие чего-то неприятного сжало сердце. Ну конечно. Когда рядом Лекса — «приятного» в принципе не бывает.
— Алек? — тихо позвала я, не отрывая взгляда от Лексы. Эта дама стояла так, словно собралась лично выпилить меня взглядом и забрать мою душу в придачу. Решительность на её лице заставляла меня чуть сжаться.
— Идем, Кристина, — сказала Лекса, и два её спутника подхватили меня под руки, будто я могла внезапно превратиться в белку и ускакать куда глаза глядят. — Пока все главы сидят в Полисе из-за войны, нам нужен человек, который будет следить за деревней. Ты — наша кандидатка. Ради твоей безопасности, конечно, ха-ха.
— Что? — я отреченно опустила руки, будто только что услышала, что мне придется лично кормить драконов или читать лекции по математике с закрытыми глазами. — Алек знал? — в голосе проскользнуло предательство, горечь и лёгкая истерика, смешанная с сарказмом: «Отлично, значит, я тут совсем лишняя».
— Да, я просила его не говорить тебе, — ответила Лекса, жестом указывая на повозку, на которой, вероятно, лежали мои вещи. — Я поеду с тобой до Тондиса. Там будет Индра, она тебе всё расскажет.
Лекса села на повозку, свесив ноги, словно королева, пригласив меня присоединиться. Я вздохнула: другой вариант всё равно не предусматривался. Каждое происходящее казалось сюрреалистичным, словно я застряла в каком-то кошмаре, где главная миссия — быть пешкой в чужой игре.
— Можно с Алеком попрощаться? — спросила я, глотая ком в горле. — Он же не поедет с нами, да?
— Иди, — коротко бросила Лекса, добавив лёгкую нотку: «И не смей ныть».
Я развернулась и буквально влетела к Алеку на шею. Слезы подступили, рыдания почти прорвались, но я держалась — до поры до времени. Он подхватил меня, крепко прижав, и пару раз кружил со мной на месте. В этот момент я забыла обо всём, кроме него — и чуть не забыла, что скоро мне придется снова оказаться в гуще хаоса.
— Я буду скучать, — прошептала я, уткнувшись лицом в его шею. — Приезжай ко мне, — добавила с едва скрываемой мольбой.
— Обещаю, — ответил он, и в голосе звучала настоящая искренность. От этого сердце сжималось сильнее — боль и трепет одновременно.
Я едва смогла отойти от него, садясь на повозку рядом с Лексой. Под глазами потекли следы от слез, волосы распушились, а мысль «ну вот, опять я одна» цепко вцепилась в мозг. Лекса смотрела на меня так, будто я только что призналась, что украла её любимого коня — и это ещё не самое худшее.
____________________________________
ребята простите,главы редко выходят из за учебы.Пока расписание пар не устаканится,я не знаю как часто смогу писать главы по всем фанфикам.
прошу понять,простить.