7
Я шла по лесу, в сторону водопада, туда, где мир хоть чуть-чуть казался менее отвратительным. Сумерки сгущались, как вина на лице врущего парня — красиво, липко и немного пугающе. Холод нагло терся о ноги, а по спине шастали мурашки, как будто устраивали там дискотеку.
«Если я их снова увижу, что они мне скажут?» — этот вопрос был как комар в палатке: бесячий, назойливый и неизбежный. Сколько бы раз я ни гнала его прочь, он возвращался. А может, это не вопрос, а приговор?
До водопада оставалось немного. Я надеялась, что Лекса уже там. Не потому что романтика, а потому что возвращаться в лагерь после самовольной «экскурсии по лесу на фоне драматических переживаний» — ну, это как вернуться домой после вечеринки с разбитым телефоном, грязной обувью и новым жизненным кризисом. Стыдно. Даже для меня.
Я спряталась за деревом, как разведчица уровня «первый день на работе», и аккуратно выглянула — проверка обстановки.
У нашего места стояла она. В накидке, с капюшоном, словно собиралась на фотосессию для постапокалиптического журнала. Глазами искала меня, будто я не человек, а последний кусок шоколада на складе. Ну, приятно же.
Я вышла из укрытия, в духе драматичной сцены: ни шагу назад, только вперёд — в сторону судьбы или хотя бы приятного диалога.
Лекса увидела меня, скинула капюшон (эффектно, как будто ветер специально подул), и… обняла.
Ого. Ледяная принцесса идёт на сближение? Заслужено.
Я похлопала её по спине, как бы говоря: «Ну ладно, можно и порыдать вместе, если приспичит».
Отстранилась и посмотрела ей в глаза.
— Я хочу уйти с тобой. Я решила. — Моя интонация была спокойная, но внутри бушевал ураган. Или, ладно, легкий ветерок решимости.
Днём ранее
— Ты уверена, что хочешь уйти? — спросила Лекса, и её взгляд был полон тревоги. Примерно такой, как у человека, который впервые даёт кому-то в руки свою любимую кружку.
Я кивнула. Усталая, но чёткая.
— Да. Готова.
Ну а что? Остаться — это быть окружённой воспоминаниями, которые жалят хуже комаров. А уйти — значит дать себе шанс. Или хотя бы новый сюжет.
Наше время
— Тогда идем, — бросила Лекса, схватила меня за руку и потащила вниз по склону, как будто я не человек, а потерянная овечка, которую пора в новый загон.
Внизу нас ждала лошадь. И не просто какая-то там лошадь, а экспонат в музее: бело-коричневая, в серых пятнышках, с гривой, будто только с укладки. Я посмотрела на неё, как на потенциальную катастрофу на четырёх ногах, но всё равно подошла и протянула руку. Лошадь, видимо, решила, что я её новая лучшая подруга, и принялась тереться мордой об мою ладонь. Тактильный экстраверт.
— Похоже, ты ей понравилась, — раздался сзади голос Лексы. Она стояла, сложив руки на груди, с довольной ухмылкой, как будто приручить лошадь — это уровень «прошла посвящение». — Давай, садись.
Она, естественно, заскочила первой — уверенно, как будто всю жизнь провела в седле. Подала мне руку, и вот я уже на лошади, оседлав животное, словно мне не страшно, что оно может внезапно решить, что я — не пассажир, а закуска.
Мы ехали долго. Лес тянулся, как вечные объяснения Беллами, почему он всё делает «ради выживания». Сделали привал. Я развалилась рядом с лошадью и отключилась. Меня разбудила Лекса. Ночь, звёзды, её взгляд, намекающий: «вставай, соня, у нас судьба впереди». Романтично? Только если вы любите бессонницу.
Доехали к рассвету. И вот она — башня. Высокая, величественная, с претензией на драму. 20 этажей или больше, как небоскрёб, только землянский и со вкусом. Люди вокруг бегали, торговали, смеялись. И всё это было так… мирно. Без драк. Без угроз. Без Беллами с его фразочками.
Мы проехали по улицам. Кто-то жарил мясо, кто-то махал тканями, кто-то продавал шкуры. Дети бегали, и ни один не орал «помогите, зомби!». Это уже что-то.
У входа — дюжина охранников с лицами, будто сейчас будут кастинговать нас в спартанскую армию. Увидев Лексу, они мигом распахнули двери. Звёздочка, явно, тут своя.
Она схватила меня под локоть, как преподаватель, ведущий ученицу к доске, и повела по коридорам. И тут — лифт. Реальный. На земле. Лифт. Я уже хотела пошутить, но Лекса только молча нажала кнопку последнего этажа. Драму никто не отменял.
Двери распахнулись, и… вау.
Тронный зал. Потолки метра четыре, свечи везде — как будто мы на съёмках древнего сериала. В центре — трон.
На нём сидела Анья. Красивая, властная, с таким взглядом, будто одним лишь бровным движением может отправить тебя на каторгу.
— Здравствуй, Кристина из небесного народа, — произнесла она, перекидывая ногу на ногу, словно мы не в тронном зале, а в баре на коктейлях. — Лекса сказала, что ты сбежала от своих, чтобы примкнуть к нам. Это так?
— Да, командующая. — я кивнула и состроила лицо «да, я серьёзная и способная», хотя внутри хотелось закричать: «берите, я устала от этого шоу!»
— Я бы хотела быть частью вашего народа. Учиться. Жить. — Я перевела взгляд на Лексу. Та просто пожала плечами в духе: сама напросилась.
Анья смерила меня взглядом. Уточняла, не сошла ли Лекса с ума, притащив к ним такую вот неожиданность.
А потом:
— Как пожелаешь. Теперь ты — Кристина ком Трикру. Одна из нас. — торжественно произнесла она и, переведя взгляд на Лексу, добавила: — Она тебя всему обучит. Потом проверим, чего ты стоишь.
Ну что ж, теперь я — ком трикру. Землянка почётная. Или землянка-стажёр. В любом случае — новый сезон официально открыт.
***
Мы оказались этажом ниже — там, где пахло официальной важностью, скрипучими половицами и капелькой напряжения. В коридоре тянулись комнаты: покои Лексы, парочка для послов, ну и пустые, на случай «особо ценных гостей», вроде меня — сбежавшей с ковчега, с сомнительной репутацией и слегка подорванной психикой.
Лекса открыла дверь, и я оказалась в шикарной комнате. Ну, по меркам земли — прям пятизвёздочный номер: кровать на двоих (хотя я одна, спасибо, что напомнили), шкаф, зеркало, балкон с видом на «если споткнёшься — улетишь красиво». Даже ванная была! Я прошлась, будто на показе мод, осматривая всё, как будто сейчас выберу себе угол под подиум.
— Смотри. — Лекса оторвала меня от мыслей. — Вот одежда. Если хочешь быть частью нашего народа — придётся выглядеть соответствующе.
Она вытащила чёрный костюм с длинными рукавами и бросила его на кровать, как будто это не форма, а вызов. Следом — мантия. Длинная, с капюшоном, такая, в которой можно устраивать драматические выходы под грозу.
— Ванная тебе доступна. Иди, помойся, переоденься. Потом поговорим о тренировках, — сказала она, оглядела комнату с одобрением, как будто лично её обставляла, и вышла. Словно хозяйка зала ожидания перед адом.
Я зашла в ванную, и, честно? Забыла, как это — настоящая ванна. Горячая. Пар поднимается, как в кино. Я сбросила одежду ковчежного стиля «вижу пятно — считай повезло» и погрузилась в воду.
Это был оргазм для всех моих уставших клеток.
Помыв голову и убедившись, что грязь временно побеждена, я завернулась в что-то типа полотенца, прошлась по комнате, переоделась и посмотрела в зеркало. Ну что сказать — новенькая землянка. Одежда сидела идеально. Видимо, они умеют снимать мерки даже на бегу.
Схватила мантию, закуталась, как таинственная ведьма, и зашла к Лексе. Та сидела за столом и изучала какие-то бумаги с таким лицом, будто решает судьбу мира. Услышав дверь, подняла взгляд, отложила всё и смерила меня взглядом.
— Уже всё? — усмехнулась она. — Тебе идёт. Только вот крови не хватает. На лице, желательно.
Ах, да. Мейкап по-землянски — новый тренд сезона.
Лекса взяла нож, без лишних церемоний провела им по ладони. Кровь — чёрная, густая. Ну, романтика. Налила немного в миску, подошла ко мне, окунула два пальца и провела по моим глазам — вертикальные линии до самого носа. Зеркало сказало бы: «ты теперь официально страшная и стильная».
Комната тут же пропахла кровью, драмой и, конечно, моей нервозностью.
Она усадила меня на кровать, как ребёнка перед серьёзным разговором, и начала лекцию в духе «Добро пожаловать в клуб выживания»:
— Сначала — язык. Потом — рукопашка, верховая езда, ну и вишенка на торте — оружие. Выбираешь, чем хочешь махать в бою: меч, кинжал, копьё, или, может, своими язвительными комментариями.
Она сжала мою руку и вдруг слегка отвела взгляд, будто вспомнила о чём-то не очень удобном.
— Кстати. Язык и рукопашку тебе будет преподавать Алек. Он чуть старше. Анья настояла. Если сработаетесь, будете вместе выполнять задания.
У меня аж брови взлетели. Партнёр? Мужик? В бою?
Прекрасно. Надеюсь, хоть симпатичный.
Я встала, резко развернулась и хлопнула в ладоши:
— Так, пошли. Учишь меня кататься на этой лошади-поняшке.
Схватила Лексу за руку и потащила на выход, пока она не передумала. Потому что если уж быть землянкой, то с размахом. И с дикой лошадью в придачу.
***
Мы были в конюшне, а точнее — в землянском Диснейленде для любителей копыт. Лошади всех мастей: белоснежные, пепельные, шоколадные, в крапинку, в полосочку… Только радужных единорогов не хватало, но ничего — я сама сияю достаточно.
И вот среди всей этой красоты, как на подиуме, стоит он. Чёрный. Массивный. Красивый. И, судя по взгляду, явно не в восторге от моего присутствия.
Я обошла его пару раз, будто оцениваю будущего бойфренда. А потом, увидев корзинку с яблоками, решила подкупить — классика жанра. Он обнюхал руку, фыркнул так, будто сказал:
«Ты кто вообще такая?» — но яблоко взял. Ну хоть с едой у нас вкусы совпали.
— Он, — сказала я, повернувшись к Лексе.
— Выбери ему имя. — Она кивнула и, будто по сигналу, отошла — к ней подошли какие-то землянские менеджеры по народным делам.
А я осталась наедине с будущим транспортом. И тогда в голове всплыл образ из сериала, который мама пересматривала, как шаман утренние новости. Я улыбнулась и прошептала:
— Ты будешь Дракариас.
Дракариас, видимо, проникся. Он подошёл ближе и небрежно положил свою тяжеленную лошадиную голову мне на плечо. Ну всё, теперь официально в отношениях.
Я застыла. Честно. Потому что, во-первых, я не знала, как реагировать, а во-вторых, потому что его дыхание было горячее, чем моя душа в аду.
Я резко повернулась к Лексе — и что же я вижу? Лекса ржёт. Не улыбается, не ухмыляется, а прямо держится за бока. Ну, спасибо за моральную поддержку, командующая.
Когда она, наконец, подошла и немного отодвинула коня от меня (похоже, он хотел обнимашек), спросила, не глядя:
— Выбрала имя?
— Дракариас, — гордо ответила я, как будто не из головы вытащила, а пророчество произнесла.
Она, погладив моего нового друга по носу, передала мне поводья:
— Попробуй залезть.
Ох, Лекса, если б ты знала, как сильно ты переоценила мою координацию.
Я пыталась. Искренне. То одной ногой, то другой. Лошадь моталась, как будто на ней репетиция землетрясения. В какой-то момент я почти победила гравитацию, но реальность оказалась сильнее, и я плюхнулась назад, чуть не заехав себе локтем в глаз.
Сделав пафосный жест «я сдаюсь», я отошла, вытирая пот и гордость с лица. Лекса подошла, как гуру конной школы, и выдала мастер-класс с видом «это даже ребёнок может»:
— Повод на шею, подходишь слева, держишь его у холки, цепляешься за гриву, ногу — в стремя, другая рука — на седло, оттолкнуться, перенести себя через лошадь, мягко сесть… и вуаля. — И залезла как в лифт. А я… ну, я пересмотрела свою самооценку. Серьёзно.
Но, о чудо, спустя пару часов, десяток падений, три едва не вырванных стремя и одно эмоциональное выгорание, я всё-таки научилась.
И пусть я не амазонка, зато теперь официально могу залезть на лошадь. Без зрелищной трагедии. Ну, почти.
Я, сидя в седле, взглянула на Лексу с немым вопросом «ну и что дальше?». Она рассмеялась. Вот прям от души. Видимо, мой облик «злая, мокрая, ленивая воительница» её развлекал.
Она подошла, легко села позади меня, взяла повод и повела нас в лес.
Мы ехали кругами, и лошадь, как назло, решила показать всю свою мощь. Я чуть не вылетела пару раз, держалась за седло и молилась всем богам леса, чтобы это чудо не взбрыкнуло.
Но знаете, что удивительно? Мне понравилось. Лес шумел, ветер развевал волосы, а я впервые за долгое время чувствовала себя живой.
И если уж я смогла приручить лошадь и не убиться — то, может, я и правда смогу стать частью этого народа. Или хотя бы выжить до следующей тренировки.
***
По возвращению в свою новую «royal suite» — а иначе эту роскошь не назвать — я рухнула на пол как драматичная героиня из сериала: спиной вниз, руки раскинуты, лицо в потолок. Правда, через секунду перекатилась на живот — драматичность драматичностью, а пол, как оказалось, был не самым дружелюбным.
— Зови своего Алека. Может, хоть познакомимся, пока я не уснула прямо тут, — буркнула я, уткнувшись лбом в ковёр.
Лекса, как всегда, с каменным выражением на лице, но я отчётливо заметила, как уголок её губ дёрнулся. Ну всё, это уже успех. Она кивнула и ушла.
Я, как ленивый кот, перекатилась на кровать, которую, к слову, заправили с такой любовью, будто я тут принцесса, а не беглянка с проблемами.
Прошло минут двадцать. Я почти уснула, когда в комнату зашёл он — Алек. Парень лет восемнадцати, высокий, с выражением «я вроде и воин, но на всякий случай улыбаюсь». Вошёл, как будто случайно зашёл не туда, остановился и как-то неловко почесал затылок.
— Ну, наверное, ты уже знаешь, как меня зовут. Так что скажу сразу — мы подружимся, — выдал он на одном дыхании, как будто тренировался перед зеркалом.
Я приподняла бровь и, всё ещё лёжа на кровати, лениво похлопала по месту рядом:
— Я на это надеюсь. Иначе тренировки могут закончиться чьим-то выбитым зубом — и это ещё в лучшем случае.
Он присел на краешек, будто боялся испачкать священные простыни, и, видимо, решив не рисковать своей жизнью, тут же встал:
— Думаю, на сегодня достаточно. Начнём завтра утром. Я зайду. Пока.
И свалил. Быстро. Почти испарился. Ну, с таким напором дружба точно обещает быть весёлой.
Я, оставшись одна, встала и скинула с себя одежду, как будто сжигала все свои прошлые беды. Подошла к гардеробу и… это был не просто гардероб. Это был портал в параллельную реальность. Там висели боевые костюмы, плащи, какие-то тканевые бронежилеты… и в самом конце — будто затаилось волшебство — висел потрёпанный, но всё ещё элегантный шёлковый халат. Он выглядел так, будто прошёл огонь, воду и пару горячих ночей в постели.
Я натянула его на себя, улыбнулась отражению и, не теряя времени, рухнула обратно в кровать.
Это была самая мягкая, самая удобная, самая «чёрт возьми, я заслужила этот комфорт» кровать в моей жизни.
И, впервые за долгое время, я уснула без страха. Только с лёгким прищуром: Алек, держись. Завтра начинаются тренировки, и я уже готова ломать шаблоны. Или кости…