Посмотри с другой стороны

Рыжая макушка моего братца в форме для квиддича мелькнула в тускло освещённом коридоре сразу же, стоило только мне войти вслед за Анастейшей в проход, а двери за спиной закрыться.

На его бегло брошенное вперед «Поберегись!» мне захотелось помянуть вслух всех отцов основателей волшебного мира и Хогвартса. Едва успев прижать ногой к стене взвизгнувшую от страха Анастейшу, я схватил мальчишку, спешащего на поле за шкирку и с раздражением встряхнул.

— Чарльз Уизли… — не хуже василиска, наверное, прошипел я, смотря в голубые глаза брата, — когда ты уже наконец научишься смотреть под ноги и не будешь нестись как бладжер, уничтожая все на своем пути?

Чарли смотрел на меня немного ошалело, видимо еще не осознав, почему, и кто остановил его за секунду до того, как он бы снес дверь гостиной факультета и вынес портрет Полной дамы к наргловой матери. Проморгавшись и сдунув распушившуюся длинную челку со лба, Чарли дернулся, признав-таки в полутьме коридора родного брата.

— Пусти, Билл! Я же опоздаю! — освобождая ярко красный жилет из моей хватки, брат оправил форму. Бегло глянув мне за спину и крикнув: — Привет, Джинн! — исчез в открывшейся картине.

— Вот идиот… — вздохнув и протерев лоб, я повернулся к Анастейше. — Ты в порядке малышка?

— Д-да, — выдохнула малышка, медленно отлипая от стены. — А… Кто это был?

— Что? — медленно моргая и вновь фокусируя свое внимание на девочке, попытался вникнуть в суть вопроса. — Это мой младший брат — Чарли, — я усмехнулся. — Мечтает, кстати, стать капитаном нашей команды по квиддичу. Но, видимо, в этот раз он опять засиделся допоздна с остальными и проспал утреннюю тренировку.

На мой ответ малышка кивнула своим мыслям и, несколько секунд погипнотизировав взглядом пол, задумавшись о чем-то, подняла на меня голову в молчаливом ожидании. В тускло освещенном коридоре в ее огромных зеленых глазах яркими золотыми огоньками играли блики от факелов. На мгновение я тоже замер, сравнив Анастейшу с Джинни, только у той глаза были светло-карими, материнскими. Глаза же Анастейши напоминали сейчас зеленую траву, в которую второкурсники неудачно кинули Инсендио*.

Очнувшись от плена детских глаз, я вновь указал девочке вперед, предлагая ей идти первой. На мой жест девочка развернулась и теперь уже с опаской двинулась вперед, делая мелкие шаги.

— Аккуратно, не споткнись, — предупредил я и вытащил из кармана брюк палочку легко взмахнув ей. — Люмос!

Увидев легкий свет, который теперь освещал ей дорогу, девочка испуганно обернулась, одновременно чуть отступая на меня. Рассмотрев в моих руках палочку и смотря на тусклое сияние холодного света, которое лилось из маленького шарика, образованного заклинанием на ее конце, девочка замерла. В ее взгляде за секунду, как мне показалось, пробежали самые различные и непохожие эмоции — от испуга до восторга, и скорее всего последний, перемешавшись со скрываемым любопытством, заставил ее подойти ближе.

— Это безопасное заклинание, — видя, что малышка держится теперь расстоянии, какое позволял узкий коридор сказал я. — Теперь намного светлее, не правда ли?

Анастейша вновь кивнула, но теперь не спеша идти впереди, а держалась рядом со мной, то и дело кося взглядом на палочку в моих руках.

— Хочешь понести её? — чуть улыбнувшись, я протянул девочке палочку, со сверкающим шаром света.

По вспышке радости на лице Анастейши, я убедился, что она очень обрадовалась моему предложению, и даже не думая, закивала мне в ответ. Я увидел, на сколько мне позволял свет протянутой палочки, яркую улыбку на ее лице.

Вытянув руку вперёд и всё также смотря на свет, она теперь намного уверенней пошла вперёд. Я взял малышку за руку и, теперь мы вдвоем шли через узкий коридор, освещаемый, по большому счету лишь заклинанием. Нужно сказать об этом профессору Макгонагалл при следующей встрече.

Разглядев в полутьме заветную дверь, я ускорил шаг. Попросив Анастейшу чуть подождать, я нажал на ручку двери. Послышался щелчок. Ручка легко наклонялась под моей ладонью, но дверь не открывалась. Чарли-и-и. Еще раз потянув дверь на себя, я понял, что она захлонута. Видимо, этот недокомандир настолько спешил, что, не рассчитав силу, и закрыл её настолько резко, что механизм переживший Первую войну захлопнулся так, что его невозможно было открыть никаким заклинанием. Подумав об Алохоморе, я обернулся на малышку, которая стояла чуть сзади и теперь обеими руками крепко сжимала светящуюся палочку. Прикрыв глаза и еле слышно вздохнув, я снова помянул добрым словом своего братца и навалился на дверь всем своим телом, жалея, что не захотел пойти на этих каникулах к Флитвику на практикум по невербальным заклинаниям. Наконец дверь поддалась, являя светлое помещение родной гостиной факультета.

После темного коридора, даже тусклое мерцание свечей было болезненно для глаз и, стоя в гостиной, первые несколько секунд я ничего не мог разглядеть. Проморгавшись, я обратил внимание на свою спутницу, которая зайдя за мной тоже потирала не привыкшие к свету глаза.

— Будешь чай?

Анастейша

Поставив на стол еще теплую кружку, я поплотнее закуталась в плед, протянутый мне Биллом, и пробежалась глазами по окружающей меня обстановке.

Гостиная Гриффиндора представляла собой очень уютное помещение. Оформленная в красно-золотых тонах, которые несмотря на яркое сочетание цветов, смотрелись благородно, она приносила ощущение домашнего тепла. Скорее всего это было местом, где студенты факультета могли расслабиться, позаниматься и пообщаться во внеурочное время. Здесь было полно мягких кресел, которые можно было свободно передвигать и к столам, и к камину, располагающемуся справа от входа. На одной из стен гостиной висел какой-то стенд, на котором были вывешены новости.

С разных сторон комнаты, кроме основного входа были еще две арки, как я поняла, они скрывали две разные лестницы к спальням: одна должна вести к спальне мальчиков, другая — к спальне девочек. Интересно, правда ли, что лестница, ведущая к спальне девочек, заколдована, и если по ней пройдет парень, то лестница немедленно превратится в покатую горку, как говорилось в книгах?

Также здесь располагалась маленькая кухня: простая плита на которой разогревался чайник, столешницы из красного дерева, внутри которых стояли кружки и другие чайные принадлежности, такие как сахар, ложки, печеньки… Что еще таили в себе эти шкафчики сказать не могу, мне было доступно лишь то, что было выставлено из них ловкой рукой Билла, который сейчас не спеша потягивал свой имбирный чай, рассматривая меня из-под опущенных ресниц. Взяв из фарфоровой вазочки еще одну печеньку, я посмотрела на него в ответ.

Парень производил на меня впечатление очень сознательного подростка. Хотя… Если вспомнить что в семье Уизли он самый старший ребенок, а возвращаясь каждый раз домой на каникулах, он сталкивается с ордой из плачущих, бегающих, вопящих и шкодящих маленьких детей… Его огромное чувство ответственности было вполне объяснимо. Правда, мне кажется есть в этом парне чувство приключений и авантюризма, ведь то, что он до сих пор не сдал меня никому из преподавателей многого стоит.

Теперь, когда мы находились с ним в спокойной обстановке я могла тщательней присмотреться к его чертам и внешнему виду. У подростка были грубоватые черты лица, которые сглаживались благодаря яркой россыпи веснушек, которая растягивалась от крыльев носа, уходя куда-то к вискам. Из-за бровей, которые родительские гены сдвинули близко к глазам казалось, что Билл хмурится, но в его взгляде отражались доброта и искренность. Его длинные волосы свободно лежали на плечах, подчёркивая широкую шею и массивные плечи. Было грехом не сказать, что такой парень, как Билл в будущем будет объектом внимания всей школы, а то и уже является.

Внезапно со стороны главной арки раздался громкий стук каблуков по каменному полу. Дверь, ведущая в коридоры Хогвартса, открылась, заставив Уильяма поднять голову, а меня обернуться и приподняться чуть выше на диванных подушках. Думая о том, что сейчас в помещение войдет кто-то из студентов, я крупно ошибалась. Переступив невысокий порожек в гостиную вошла та самая женщина, от которой я еще во дворике спряталась под мантией Билла. Ее цепкий взор прошелся по комнате, будто что-то выискивая, и, сначала пробежавшись по лицу Уизли, сидящего за столом, наткнулся на мою рыжую макушку. Когда наши взгляды пересеклись и до меня дошло, что целью прихода женщины в башню Гриффиндора была я, в мой мозг не пришло идеи лучше, чем сигануть с дивана на пол и скрыться под столом, где-то в ногах Билла. На мгновение глаза профессора расширились от удивления, но она быстро взяла себя в руки и, чуть поддернув рукава мантии, прошествовала к дивану по мягкому ковру.

— Зд-дравствуйте еще раз, профессор Макгонагалл, — наконец-то отмер парень, чуть ли не вскакивая со стула.

— Еще раз добрый день, мистер Уизли, — послышался строгий и звонкий женский голос. — Но сейчас я пришла познакомиться с вашей гостьей.

Увидев прямо перед своим носом подол профессорской мантии, я поняла, что деваться уже некуда.

— Мисс, могу ли я попросить вас вылезти из-под стола и представиться, — прозвучал все тот же голос только уже чуть мягче.

Пару раз горестно вздохнув и мысленно приготовившись к домашнему аресту на все оставшиеся годы жизни от Северуса, я отползла он ног Билла к противоположному краю стола и, встав на корточки, вытянулась, как можно медленней стараясь обернуться к профессору, готовясь ее поприветствовать. Как там Билл сказал?

— Здлавствуйте плофессол Макгонавагалл… — не поднимая головы, проговорила я, наблюдая за реакцией женщины боковым зрением.

Лишь спустя несколько секунд, услышав усмешку Билла, я поняла, что сказала. Боже мой! Как можно было так лохануться в первую же встречу с деканом Гриффиндора! Только сейчас в моей голове мелькала вся информация о профессоре Макгонагалл, прочитанная в книге! Надо же было напороться именно на нее! Насколько было описано, они со Снейпом не в ладах, а если она раздует скандал о моем присутствии на всю школу, то Северус может лишиться работы! Из-за меня!

— Здравствуй…те, мисс, — с легкой паузой от удивления в голосе сказала она, осматривая меня с ног до головы. — Как вас зовут?

— Анастейша, — поднимая голову, но все еще не глядя профессору в глаза, тихо ответила я и тут же повторила чуть громче, — меня зовут Анастейша.

— Профессор Макгонагалл, я могу объяснить… — вскочил со своего места Билл, пытаясь как-то загородить меня собой.

— Ваши объяснения я выслушаю после, мистер Уизли, — строго взглянув на парня, осадила его она, — сейчас я разговариваю с этой юной леди, и поэтому прошу вас не лезть. Мисс Анастейша, — вновь поворачиваясь ко мне, чуть поправляя очки, обратилась она, — могу ли я узнать вашу фамилию?

Вот тут, уровень волнения достиг точки невозврата, а голосовые связки помахали ручкой, делая так, что мой ответ прозвучал полу-сипом полу-хрипом.

— Снейп.

— Простите? — чуть наклонившись к столу, переспросила профессор.

— Снейп, — уже чуть уверенней, а то, что коленки трясутся, так это фигня. — Анастейша Снейп.

В гостиной повисла оглушающая тишина, настолько оглушающая, что было слышно, как тикают часы на книжном шкафу. Подняв голову и посмотрев на лицо Билла, в любой другой ситуации я бы рассмеялась. Парень стоял с расширенными от удивления глазами, смешно приоткрыв рот, смотря одновременно на меня и в меня.

Профессор Макгонагалл, в отличие от него, быстро взяла себя в руки и, еще раз поддернув рукава мантии, уже не так удивленно глядя на меня, произнесла фразу которую я, наверное, не слышала уже лет восемь.

— Мисс Снейп, я настоятельно прошу вас проследовать за мной в кабинет директора.