Посмотри с другой стороны

Уильям Уизли

 — …вот так как-то все это и случилось… — рассказывала, сидя за моей спиной и удобно устроившись на диванчике Анастейша.

Разлив по кружкам имбирный чай на двоих, я повернулся к столу и поставил на него горячие кружки, из которых шел еле заметный пар. Время уже близилось к полудню и скоро большая масса студентов наконец-то вылезут из своих постелей и черепашечьим темпом выдвинутся в Хогсмид.

 — Держи, — улыбнувшись своей маленькой гостье, я пододвинул к ней вафельное печенье и темно-красную кружку.

Прошептав еле слышное смущенное «спасибо», девочка аккуратно протянула свои маленькие ручки к нагретому фарфору и поднесла к губам. Реснички на ее прикрытых глазах подрагивали от удовольствия, когда она отхлебнула терпкую согревающую горячую жидкость из кружки. Наблюдая за тем, как буквально утонувшая в огромных ало-золотых диванных подушках малышка пьет чай, я задумался. Мог бы я еще сегодня утром представить, что моя утренняя прогулка после сдачи тома «Египетских рун» в библиотеку окончится столь неожиданно?

10:20, воскресенье, двор Виадука

Сжавшись под мантией, малышка смотрела на меня огромными испуганными глазами. Ее зрачки расширились до такой степени, что почти полностью перекрывали зеленую радужку. Услышав мой ехидный и немного насмешливый вопрос, ребенок нервно сглотнул.

Подумав, что подобный страх со стороны маленькой девочки ненормален, я протянул руку в желании успокоить ребенка, который по какой-то крайне невероятной причине встретился мне в стенах школы. Заметив движение с моей стороны, она испуганно дернулась и ещё сильнее закуталась в ткань мантию.

— Эй, малышка, — положив руки на колени, окликнул я ее, чуть наклоняя голову и пытаясь встретиться с ней глазами. — Не нужно бояться, я не причиню тебе вреда.

— А я и не боюсь, — отвернувшись от меня и смотря куда-то вправо, произнесла девочка. Заметив, что если она ещё хоть немного отступит, то упадет, я попытался остановить ее, но не успел. Ребенок сделал несколько шагов назад, наступая на края мантии, и окончательно запутавшись в длинной ткани, начал заваливаться в бок.

Не желая, чтобы девочка поранилась, (имея шестерых младших братьев я знал, чем это обычно заканчивается), я сделал быстрый рывок вперёд и подхватил ее на руки, предотвращая падение. Выпрямившись и посмотрев на малышку, глядящую на меня в ответ уже округлившимися не от страха, а от шока глазами, мне захотелось громко рассмеяться, но смог сдержаться и лишь усмехнулся.

— Аккуратность явно не твоя сильная сторона, Рыжик, — буквально через секунду взгляд девочки стал осмысленным и, покраснев от возмущения, она начала колотить мои плечи своими маленькими кулачками.

— Сам! Сам ты рыжик! — буквально заикаясь от кипевшего в ней недовольства на повышенном тоне, выговаривала мне девчушка. — Опусти меня на землю сей-час-же! Иначе я за себя не отвечаю!

Буквально задыхаясь от подкатившего к горлу хохота, я смотрел, как это мелкое создание вертится в моих руках и пытается выпутаться из плотной ткани, которая значительно затрудняла ей задачу по освобождению из моего захвата. Была бы на ее месте Джинн, то я бы уже оглох от детских визгов и громких криков с требованиями немедленно отпустить ее и угрозами рассказать все матери. Да уж, в свои пять эта маленькая мерзавка уже успела понять, что ценнее нее у мамы разве что сервиз, подаренный отцом на их пятнадцатилетнюю годовщину свадьбы, который она ни разу не доставала из буфета, чтобы выпить в нем чай, но тщательнейшим образом протирает его ежедневно, и своей безнаказанностью пользуется при любом удобном случае.

Углубившись в воспоминания о семье, я на пару минут выпал из реальности и забыл, что у меня на руках находится другая, не менее злая девочка, которая за это время уже перестала колотить меня в плечо и, сердито сложив руки на груди, теперь громко сопела, смотря на меня обиженным взглядом. Стоило мне только представить, как это все выглядело сейчас со стороны, к моему горлу вновь *прикатила волна смеха*.

— Все-все, опускаю, — все-таки чуть посмеиваясь, сказал я и наклонился, чтобы опустить малышку на землю. — Только не дуйся.

Улыбнувшись, выпутавшаяся из мантии девочка ловко соскочила с моих рук и поправила смявшуюся кофточку.

— Благодарю.

Свернув ткань в некое подобие рулона, я вновь присел перед девочкой на корточки и, рассматривая ее теперь уже стоящую предо мной в нормальном, чуть влохмаченном, состоянии, а не в виде кометы, которая на запредельной скорости, несравнимой с полетом квофла, врезается в меня, оставляя за собой лишь рыжий след от мелькнувших в воздухе кос. Передо мной стоял ребенок лет шести-семи на вид, нет, постойте, семи. Точно. У малышки были темно-зеленые глаза с длинными, как у куколки ресничками, рыжие брови, на пухленьких детских щечках были в хаотичном порядке рассыпаны веснушки, а розовые губки были чуть поджаты, видимо в данный момент она раздумывала над тем, стоит ли ей пытаться убежать от меня еще раз.

О нет, солнышко. У тебя не выйдет. По любому виду игр, от догонялок, пряток и камень-ножницы-бумага до квиддича, я был профи. Кажется, что-то подобное отразилось на моем лице и малышка решила так же, поэтому теперь спокойно и чуть подозрительно рассматривала меня сквозь прищур глаз.

— Как тебя зовут, Рыжик? — спросил я наклоняясь ближе к ней.

— Сам такой! — последовал незамедлительный ответ от маленькой вредины, и я удостоился того, что мне показали язык.

— Видимо родители не учили тебя, что разговаривать с первыми встречными опасно? — меня сильно раззадорило подобное поведение девчушки.

— Не учили! — уперев руки в бока и высоко задрав подбородок, девочка смело посмотрела мне прямо в глаза. — А тебя не учили, что когда спрашиваешь у кого-то имя, нужно представляться первым? А? Ры-жи-к, — решило отомстить мне за прозвище это маленькое чудо…

— Ха-ха, убедила, — поднимая ладони вверх в знаке капитуляции, все-таки рассмеялся я. — Меня зовут Билл.

— Анастейша, — тут же кивнула мне малышка и протянула мне свою крошечную ладонь.

— Анастейша… — продублировал я по слогам и пожал протянутую мне ладошку. — Очень приятно познакомиться. Что ты здесь делаешь?

— Если быть краткой, — пожала плечами девочка, — то гуляю. Ты же не расскажешь обо мне взрослым?

В этот момент показалось, что Анастейша опять внутренне напряглась и при отрицательном ответе была готова сорваться с места и сигануть в никуда, сбегая от меня. Сделав вид, что задумался, я решил немного подразнить малышку.

— Что ж… Укрывая тебя, находящуюся в стенах замка без разрешения, я косвенного нарушаю правила школы… — максимально растягивая собственную речь, будто находясь в серьезных раздумьях размышлял я вслух, — это значит, что если нас заметят вместе, то с моего факультета возможно, снимут около сотни очков, а меня заочно лишат маячущего буквально перед носом значка старосты… — эта мысль, конечно, заставила меня на мгновение внутренне вздрогнуть, но… — соответственно, мне не выгодно укрывать тебя от педагогов…

Увидев, как услышав мои слова в глазах девочки мелькнули страх и разочарование, я внутренне заулыбался, но отвел взгляд в сторону, чтобы вновь не рассмеяться.

— …но как я и сказал ранее, уже позволив тебе спрятаться от Макгонагалл, я стал твоим соучастником, поэтому у меня не остаётся выбора, кроме как вернуться в гостиную и напоить тебя чаем, — закончил я свой монолог всё с таким же серьезным выражением лица.

Возвратив в свой взгляд к Анастейше, я всё-таки рассмеялся. Объясните мне как, как можно быть такой доверчивой! Видимо ещё не до конца осмыслив мои слова, девочка стояла с удивленным лицом, не понимая, почему я вдруг начал смеяться. Но видимо до малышки быстро дошло, на её лице появился румянец и она, разозлившись, смело подошла и ударила меня в грудь.

Все еще смеясь, я вскочил на ноги и накинул на себя алую мантию. Как только толстая, набитая мехом специально на зиму часть школьной формы легла мне на плечи я осознал, как холодно на улице несмотря на начало весны. Посмотрев на легко одетую девочку, я пришел к выводу, что по возвращению в комнаты нужно напоить ее не только чаем, но и Бодроперцовой настойкой. Взяв Анастейшу за руку, я направился к картинной галерее.

Через некоторое время мы уже были на полпути к гостиной Гриффиндора. Преодолевая длинные коридоры школы, старательно избегая лишнего внимания портретов и учеников, бесцельно бродящих по школе и неспешно движущихся в сторону Большого зала, я отметил, что малышка прижимается ко мне и ведёт себя крайне настороженно, готовая в любой момент спрятаться под мою мантию. Изредка на моем лице мелькала улыбка от воспоминаний об ошеломленном лице Анастейши. Мне было так забавно представлять, что я иду с маленькой девчушкой по огромному замку и она, по-видимому еще не полностью, но доверяет мне. Как только мы придем в гостиную нужно узнать, кто привел ее в Хогвартс.

Наконец мы подошли к лестницам, которые ведут в любой уголок замка, я взглянул на свою попутчицу, которая попыталась как можно ближе прижаться к моей ноге. Словно почувствовав ее страх и делая (как обычно) всё на зло, лестницы двумя этажами выше начали двигаться. Я стал крайне настороженным. Свежо в моей голове было воспоминание, как проплутав по замку полтора часа, не чувствуя времени, я получил нагоняй от мадам Бафилмонг.

— Может взять тебя на руки? — я взглянул на сжавшуюся Анастейшу сверху вниз.

— Вовсе нет, — отпрянув от меня оправила юбку девочка, — спасибо, я умею ходить, — как бы в доказательство своего утверждения она вытянула свою крохотную ножку вперёд и подвигала голеностопом.

— Ну хорошо, как тебе угодно, — подняв руки ладонями вверх, улыбнулся я, но всё же волнуясь об Анастейше, я взял ее за руку и подождал пока малышка сделает шаг вперед.

Сделав шаг на первую ступеньку, девочка начала опасливо озираться по сторонам. Невооруженным глазом было видно ее сильное волнение и страх.

 — Все в порядке? — чуть наклонившись к ней, я попытался встретиться с ней взглядом, но девочка будто застыла от ужаса, смотря перед собой в одну точку.

Прищурив глаза, я отпустил маленькую ладошку Анастейши и быстро, схватив ее маленькое тело, поднял ее к себе на руки. Моргнув несколько раз, девочка ошеломленно посмотрела на меня и хотела было уже что-то сказать…

— Если мы будем подниматься с твоей скоростью, то рискуем попасться кому-то из старост или преподавателей, поэтому у меня не остается другого выхода, кроме как взять тебя на руки, — быстро протараторил я с улыбкой.

Кивнув, она никак по-другому не отреагировала на мои слова и все так же осматривала стены. Только сейчас, оглянувшись и проследив за ее взглядом, я понял, на что она смотрит. Стены в этой части замка были увешаны портретами великих колдунов и волшебников. Некоторые из них ещё не проснулись, несмотря на не раннее время и мирно посапывали, сидя в своих картинах.

В такой тишине мы прошли несколько лестничных пролётов. Анастейша разглядывала стены, а я внимательно следил за лестницами, следя за тем, чтобы они внезапно не поменяли свое направление. Наконец дойдя до большого портрета Полной Дамы, я остановился. Анастейша приняла это за сигнал и тоже как вкопанная застыла на руках, вцепившись в мою рубашку своими ладошками и попытавшись вжаться в меня в попытке стать как можно более незаметной. Я провел рукой по спине малышки, тем самым намекая, что никакой опасности не грозит и, она почти сразу открыв глаза отняла голову от моей груди и оглянулась по сторонам. Заметив портрет Полной дамы, которая тоже смотрела на Анастейшу, она чуть склонила голову и потянулась чуть в сторону от картины. Не ожидав от Анастейши такого подвоха, я чуть качнулся, мне пришлось поудобнее перехватить девочку, чтобы она не упала. Как оказалось её привлекла рама, которая отделяла портрет от основной стены. Она была покрыта позолотой, со вставленными красными рубинами. В некоторых местах четко разглядывались львиные головы, мечи, щиты и какие-то чудаковатые цветы, с разветвляющимися стебельками. На секунду и я засмотрелся на эту красоту, но вовремя взял себя в руки.

— Доброе утро, мадам, — произнес я, отходя от состояния транса.

Полная Дама по-видимому тоже была увлечена разглядыванием интересного и неизведанного, а именно мою попутчицу, поэтому не сразу взяла себя в руки, но осознав, что я говорю именно с ней, она повернула на меня голову и ответила с легким кивком.

— Доброе, назовите пароль, — вспомнив о своих обязанностях, сказала она.

— Сеть каракурта, — перехватывая девочку поудобнее, чтобы открыть дверь, ответил я.

— Пароль принят, — произнесла Полная Дама и отошла в сторону, не отрывая взгляда от маленькой девочки, тем самым открывая проход в спальни, — проходите.

Развернувшись ко мне в пол оборота, девочка дернула меня за рукав, тем самым прося опустить ее на пол. Посмотрев в темный коридор, отделяющий нас от гостиной, я подумал, что уж тут точно малышке не грозит никакая опасность и, кивнув сам себе, опустил ее на ноги.

Видимо плохо подумал.