Посмотри с другой стороны

Осмотрев комнату своего опекуна, я уселась перед камином в одно единственное кресло, поглядывая на дрова, трещавшие в огне, изредка переводя взгляд на Северуса, который до сих пор копошился с бумагами на столе. Кстати, с помощью одного взмаха волшебной палочки он был очищен от осевшей на нем за время отсутствия хозяина пыли и грязи. Через некоторое время непрерывного шелеста пергамента, Северус наконец сложил их в относительно толстую стопку и, взяв ее в руки, направился к двери, ведущей в коридоры подземелья. Вдруг, остановившись перед самой дверью, он круто развернулся на каблуках своих ботинок и пристально взглянул своими черными глазами.

 — Оставайся здесь до моего прихода, — сказал зельевар и через секунду послышался хлопок закрываемой двери.

Ну приплыли. Мало того, что оставил меня здесь одну-одинешеньку, так еще и не показал, где туалеты в сие заведении.

Встав с кресла, я приблизилась к столу, на котором несколько минут назад разгребал беспорядок Северус. Даже не смотря на то, что теперь на столе не было пролитой непонятной жижи, прочей грязи и толстенного слоя пыли, на нем все так же стояли грязные склянки, видимо, из-под каких-то реактивов, лежали смешанные пучки трав, были сложены по стопкам книги и отдельные листы, исписанные чьим-то корявым подчерком и, что странно, стояла маленькая деревянная ступка.

От такого относительного порядка стол, разумеется, стал выглядеть гораздо просторнее и больше, чем раньше. Только сейчас я заметила задвинутые под него два табурета. Я подняла с деревянного гиганта одну из книг и прочитала на ней название: «Использование криймария в зельях и сыворотках». Снизу была приписка, сделанная размашистым подчерком Северуса: «по Ф. Гафепу». Решив, что этой книжки хватит, чтобы занять время до возвращения опекуна, я побежала в другой конец комнаты и, влетая в щелку между шторками, плюхнулась на кровать.

Книга была очень интересной: в ней описывалось, что будет, если использовать кримарий в зельях, как правильно его добавлять, с чем вступает в реакцию, какие результаты можно от этого ждать, а также где можно его раздобыть. В общем, информация из той же википедии, только в печатном виде. После непрерывного чтения в малоосвещённом помещении мои глаза начали болеть и, когда я в очередной раз потерла их тыльной частью костяшки, мне вспомнилась та картина снаружи и серебряная арка, ведущая в покои факультета Слизерин.

Спрыгнув с кровати и положив книгу на место, я пошла к выходу из комнаты, нажимая на уставшие глаза, но в последнюю секунду я остановилась. Передо мной стояла на вид обыкновенная дверь, и открыть я могла её просто толкнув, но когда мы заходили, то на обратной ее стороне должен был быть портрет волшебника, которому требовалось сказать некий пароль. Удивительные у них однако технологии и, наверное, неплохая безопасность. По крайней мере, портрету уже и не надо в своей жизни ничего, он висит себе и висит на одном месте, ведь ему уже ничего не поможет. С этими мыслями я и толкнула деревянную дверь, не без усилий, конечно, до этого допрыгнув до высокой ручки, и вышла в прохладный коридор. Наверное, надо не забыть пароль, который говорил портрету Северус. Осторожно прикрывая дверь и стараясь ею не хлопнуть, я держалась руками за раму.

 — Юная леди, — вдруг окликнул меня скрипучий голос, раздавшийся над ухом. — Куда это вы собрались? Профессор Снейп велел вам никуда не выходить! — подняв голову на голос, я была откровенно шокирована. Тот самый портрет, только уже проснувшийся, вернее изображенный на нем мужчина сверлил меня суровым взглядом из-под стекол очков.

 — Эмм, прошу прощения, но… — не зная, как разговаривать с портретом, даже имени которого не знаю, было очень сложно выдавить из себя хоть что-то, — меня с самого утра переполняет любопытство, мне хотелось бы рассмотреть арку из змей вокруг соседнего портрета… Я думаю, что вы можете не беспокоиться, я сразу же вернусь назад, как все рассмотрю! — я быстро начала убеждать портрет, что скоро вернусь в комнату.

 — Х-м-м, — маг что-то промычал себе под нос, явно размышляя над моими словами. Но, не найдя в них подвоха, ответил: — Хорошо, вы можете посмотреть, но помните ли вы пароль? Хочу вас предупредить, что как только вы закроете дверь в комнату, то я не смогу вас впустить назад без пароля.

 — Разумеется. Я все понимаю.

Закрыв дверь, я повернулась спиной к портрету и сделала пару шагов по направлению к гостиной факультета, но затем обернулась и решила спросить:

 — Извините, а вы не подскажите, сколько сейчас времени?

 — Без пятнадцати минут десять часов утра, юная леди, — поправив очки, ответил мне портрет.

Я счастливо кивнула и, улыбаясь во всю моську от выгодной сделки с нарисованным дядькой, побежала вперёд ко второму портрету, уже предвкушая момент, когда начну разглядывать красивые сверкающие завитушки в виде змей. Не знаю почему, но с тех пор, как оказалась в этом мире, постоянно чувствовала искреннюю детскую радость и восторг практически от всего, что творилось вокруг меня. Иногда казалось, что превращение в ребенка также повлияло на мой характер.

Второй маг был не так любезен, как волшебник с первого портрета. Он смотрел на меня своими огромными глазами с неким презрением, но я не хотела отвлекаться на него и просто разглядывала серебристую арку. Только сейчас я заметила сверкающие каменья разных оттенков зелёного цвета, вставленные в места, где должны быть глаза змей, либо же где сделаны цветочки или бутоны какого-то растения. Погрузившись в пристальное разглядывание каждого завитка, я не сразу услышала глухие голоса и только позже ощутила еле слышные шаги. Попытавшись прислушаться, у меня так и не получилось определить, откуда они доносятся, и я спокойно вернулась к разглядыванию таинственных узоров, только на этот раз на мантии волшебника, ревниво охранявшего гостиную Слизерина.

И тут до меня резко дошло: шаги доносились из спален Слизерина! Несколько человек собирались выйти из портрета! Не придумав ничего лучше, я очень быстро развернулась и побежала вглубь подземелья, по той дороге, откуда мы зашли сюда с Северусом. Пробежав пару метров, я увидела крутой поворот и завернула туда, чтобы меня не было заметно, но я могла видеть портрет.

Звуки шагов становились всё громче с каждой секундой, и в следующее мгновение послышался тихий скрежет открывающегося портрета. В моей голове промелькнула мысль о том, как я вовремя убежала оттуда и о том, как хорошо, что меня не увидели. Гул нарастал, казалось, во всём подземелье были слышны голоса, и когда стали различимы некоторые слова, то я ещё больше вжалась в стену и прислушалась.

 — …всем скоро будет решающее соревнование по квиддичу, играем против пуффендуйцев, а он опять не идет на тренировки!

 — Войди в его положение, Робби не виноват, что подвернул ногу. Мадам Помфри сказала, что через четыре дня он вновь сможет играть.

 — Джейк, это целых три тренировки! Войти в его положение? Слушай, нога не жопа, летать на метле не помешает! Перекинул и полетел!

Мимо меня прошли четыре парня, на вид им было лет пятнадцать-шестнадцать. В середине толпы шёл рослый мальчишка с черными волосами и острыми чертами лица. Рядом, но немного отставая, шёл паренек чуть выше первого, с каштановыми кудрявыми волосами по плечи. За ними шли ещё двое примерно одинакового роста. На всех ребятах были одинаковые мантии темно-изумрудного цвета, под ними виднелись такие же свитера с серыми полосками под цвет факультета, а также бежевые штаны. На руках были одеты кожаные перчатки по локоть, по-видимому, защищавшие их хозяина от повреждений, а на ногах — наколенники. Для полноты образа этой компании не хватало только метел. Все бурно обсуждали приближающиеся соревнования, и никто даже не обратил внимание на поворот, за которым я стояла. Несмотря на внешне немного боевой и устрашающий вид подростков, я понимала, что сейчас они идут либо на улицу, либо в основную часть Хогвартса, что я так хотела осмотреть.

Мысли в моей голове быстро пришли в движение, взвешивая перспективы. На одной чаше весов было исследование замка, приключения и нагоняй от Северуса, на другой — возвращение в комнату и скука всю оставшуюся часть дня. Выбор сделался почти мгновенно, и уже через несколько секунд, двигаясь почти по стенам, я следовала за мальчишками.

Они шли не так уж и быстро, поэтому я смогла вдоволь осмотреть все окружающее меня подземелье. Оно разительно отличалось от того, по которому шли мы с Северусом утром.

Каждые пять метров на стенах висели подсвечники, озаряя темные пространства тусклым светом. Будто начищенные до сверкающих частичек и посыпанные блёстками в некоторых местах, они не отражали в себе свет огней.

Через некоторое время мы вышли в помещение чем-то похожее на совмещённые холл и лестничную клетку. Это был выход из подземелий. Я его очень хорошо запомнила по широким каменным колоннам, которые упирались чуть ли не под потолки.

Озираясь по сторонам, я и не заметила, как отстала от подростков. Выйдя из подземелья и оглядев все вокруг, я увидела, как они шли по лестнице, ведущей вверх.

Это были те самые лестницы, которые меняют свое направление. Гигантские, они тянулись с этажа на этаж. Смотря на них, я невольно проводила ассоциацию с эскалаторами из своей прошлой жизни.

Стены лестничной клетки были завешены портретами. Живые, они переглядывались друг с другом, а иногда и громко разговаривали, пытаясь докричаться до противоположной стены.

Я шла за ребятами, стараясь делать это как можно тише и аккуратней. Мальчишки, увлеченные разговорами, не оглядывались, поэтому я быстро побежала к лестнице и, запрыгнув на самую первую ступеньку, почувствовала движение под своими ногами и лёгкую вибрацию.

Подняв голову в желании посмотреть, как далеко ушли парни, я никого не увидела. Видимо, они уже перешли на следующую лестницу, поэтому исчезли из моего поля зрения.

На мгновение я почувствовала тревогу, и к груди подкатила тошнота, сдавливающая дыхание. Всё-таки из-за того, что лестницы висели в воздухе, а ступеньки были довольно высокие для моего нынешнего крошечного тела, я со своим ростом кое-как дотягивалась до каменных перил и, чтобы не упасть, хваталась за балясины*. Вместе с вибрацией я ощущала лёгкое головокружение. Пришлось остановиться на секунду и стереть со лба пот.

Внезапно в воздух взлетели клубы пыли, и маленькие камешки с лёгким звоном попадали на пол. В воздухе резко запахло глиной и пылью. Лёгкая вибрация ступень под моими ногами превратилась в настоящую тряску. Лестница пришла в движение. Вот о чём говорил Северус.

В считанные секунды в моём теле напряглись все мышцы, маленькие пальцы со всей силы вцепились в балясины. Мне казалось, что я в миг потерялась в этой реальности. К горлу мгновенно снова подкатила тошнота, в глазах мелькали круги. Сердце отстукивало бешеный ритм где-то в ушах, желая заглушить жуткий грохот движущиеся лестницы. Сознание будто померкло, отключившись и оставив после себя лишь инстинкты и страх. Ноги стали ватными. Меня целиком и полностью охватило чувство дикого ужаса.

Как только лестница прекратила свое движение, я с трудом оторвала свои дрожащие руки от балясины и очень быстро, как тогда казалось, со скоростью звука, на дрожащих от пережитого страха ногах, взлетела вверх по ступенькам, едва не споткнувшись об одну из «ловушек».

Оказавшись на твердой и не двигающейся поверхности, я вздохнула с облегчением и, прислонившись к стенке, медленно по ней сползла.

 — Как же страшно… — осипшим голосом прошептала, сжимая и разжимая кулачки и пытаясь избавиться от онемения.

Не знаю даже, что напугало меня больше всего в тот момент: то, что мраморный монстр столь внезапно начал свое движение, или что я потеряла из виду тех мальчишек, оставшись один на один с этим замком, хранящим в себе много ловушек и секретов. Гоня от себя прочь наступающую мне на пятки панику, я медленно поднялась и, чуть пошатываясь, пошла вперед по коридору.

Здесь я не заметила портретов с людьми, или же их было настолько мало, что я не обратила на это внимание. Все стены были завешены картинами с изображениями фруктов, природы, каких-то пейзажей, что не вязалось с тематикой, которую я видела раньше. Под очень высокими потолками летали подсвечники, своим ярким светом озаряющие каждый камень на стенах. Я шла, погрузившись в атмосферу искусства, периодически останавливаясь перед какой-то знакомой картиной, вспоминая ее автора и название.

Продвигаясь еще дальше по коридору, я все отчетливее слышала гул голосов и запах сырости, прямо как на улице. Заинтересовавшись, я быстро побежала вперед и едва успела притормозить перед тем, как в поле моего зрения показалась арка. Сквозь нее я могла видеть зеленую траву и студентов, которые оживленно общались, сидя на скамейках.

Осторожно подойдя к арке, я выглянула из нее и почувствовала прекрасный запах весны. В воздухе кружил аромат распускающихся почек на деревьях, запах первых цветов и молодой травы. Место, в котором я оказалась, было похоже на некий внутренний дворик*, а от всей этой зелени меня отделяла небольшая аллея, по ее краям стояли невысокие перила с резными столбами. Возможно, где-то между этими столбами есть проход на территорию самого дворика.

Еще раз оглянувшись по сторонам, я сделала несколько шагов по каменной кладке и ощутила легкое дуновение ветерка. Во дворике было не так уж и много студентов, несмотря на то, что на улице царствовала весна и днем уже стало немного теплее, чем было рано утром, благодаря вставшему солнышку, которое чуть-чуть припекало макушку. Все были в разноцветных шарфах и теплых мантиях.

Посередине зеленого ковра стояло высокое дерево: у него был толстый ствол, красивая узорчатая кора, которую я могла разглядеть даже отсюда. Возможно, это был дуб? Я не могла подойти ближе, потому что прямо на выпирающих корнях дерева сидели ребята. На вид им было лет семнадцать, девушка и парень сидели обнявшись и о чем-то разговаривали. Все ясно — парочка. На лавочке, расположенной в нескольких метрах от перил и тянущихся по всему полукругу дворика, сидели вперемешку студенты в синих и желтых мантиях, красных и зеленых было очень мало, возможно ли, что это было связано с разговором тех мальчишек из подземелья? Некоторые читали книги, кто-то, яро жестикулируя, объяснял собеседникам что-то… В общем, обычная школьная жизнь в воскресное утро, хотя, я бы на их месте валялась в кроватке до полудня, а потом сидела за компом до трех часов ночи, доделывая отчеты…

Как хорошо, что все это в прошлом. Даже то, что до магического мира еще не дошел интернет и компьютерные технологии. Слава тебе Господи. Так и представляю, как бы это выглядело: ребята, сидящие каждый в своем «мире», игнорирующие существование друг друга и изредка фотографирующиеся вместе… Бррр!

Вдруг мое внимание привлекла противоположная моей арка, из которой только что вышла довольно высокая, на вид очень строгая женщина с собранными в пучок тёмными, местами седыми волосами. На ней было темно-зеленое платье в пол, высокая шляпа и квадратные очки. Какое-то шестое чувство подсказало, что передо мной кто-то из профессоров. Ее грозный взгляд обвел окружающее пространство и, не дойдя до меня, остановился на студентах, которые уже несколько минут мастерили что-то на лавочке. Нахмурив брови, она прошла на траву, окликнула их и жестом руки подозвала к себе. Парни сразу же переполошились и хотели убежать, но, подняв головы и увидев, кто их позвал, они странным образом покраснели, а потом побледнели. Старательно пряча результат своих стараний за спиной, они двинулись к профессору. Мне захотелось рассмеяться, смотря на их огорченные лица, как внезапно взгляд женщины переместился в мою сторону, и я мгновенно присела на корточки, прячась за столбом. Хоть бы пронесло. Украдкой выглядывая из укрытия, я молилась всем, кого знала. Обведя взглядом то место, где только что я стояла, она посмотрела в сторону дерева и вернулась к провинившимся мальчикам.

Я вздохнула с облегчением. Все. Нужно возвращаться в комнату. А то неровен час, как меня поймают и, не дай высшие силы, из-за этого пострадает Северус.

На глаз примерив расстояние от моего столбца до арки, из которой вышла, я приняла положение низкого старта и со всей дури рванула к закрытому коридору, по которому добралась до дворика, одновременно краем глаза пытаясь оглянуться назад и посмотреть на профессора, отчитывающего учеников.

Бах!

Вот она! Пресвятая кара моих необдуманных действий, влекущих за собой отвратительные последствия! В голове помутилось и в закрытых глазах мелькали круги, а при попытке открыть их, меня атаковала сильная головная боль. Прекрасно! Да здравствует сотрясение батюшки-головного мозга! Тот, в кого я так внезапно врезалась, видимо тоже не ожидал такого нападения в стенах школы, поэтому даже не оттолкнул меня, а всего лишь несколько раз ругнулся сквозь сжатые зубы. Ему, кажется, тоже было больно.

Превозмогая боль, проморгавшись и открыв глаза, заодно делая шаг назад, я удивленно взглянула на взрослого высокого парня лет шестнадцати, который так же удивленно смотрел на меня. На нем была мантия красного цвета, изнутри обделанная каким-то мехом, на шее висел кулон из какого-то клыка, еще в его образ входили белоснежная рубашка и черные классические брюки. Его рыжие волосы, доходившие до уровня плеч развевал легкий весенний ветер, открывая моему взгляду сережку в его левом ухе. Бледно-зеленые глаза парня были широко раскрыты, но пока непонятно: от боли или от сильного удивления…

Какой красавец… Кто-нибудь, вызовите службу тушения пожаров… Или потопов…

Позволив себе заглядеться на этого парня на несколько секунд, я забыла о профессоре, которая находилась в нескольких метрах от меня. То, что она меня до сих пор не заметила, было настоящей магией… Кстати о птичках, я быстро оглянулась назад, что привело к очередной порции боли, и увидела, что профессор идет в нашу сторону, приветливо улыбаясь… Я проследила за ее взглядом и обнаружила, что не мне была послана такая яркая улыбка, а как раз таки этому красавчику! И, видимо, из-за высоких перил, она меня еще не видит…

Осознание того, что убежать я уже не успею, пришло слишком медленно, и я не придумала ничего лучше, как спрятаться под мантию этому парню. Потому что если он достаточно умный и наше столкновение не заставило его лишиться мозгов, хотя головой ударилась я, то он не станет меня выдавать!

 — Мистер Уизли! — раздался приветливый голос женщины прямо передо мной. — Рада видеть вас! Вы уже закончили свою домашнюю работу на эти каникулы?

 — Профессор Макгонагалл, доброе утро, я тоже рад, — ответил педагогу паренек, застегивая мантию на верхние пуговицы, чтобы прикрыть меня. — Да, я сделал ее еще в начале, дабы оставить достаточно времени для семьи на Пасху…

 — Прекрасно. Я слышала, что вы взяли в библиотеке учебник Продвинутой Трансфигурации, начинаете готовиться к СОВ? — в ее голосе одновременно слышались гордость и удовлетворение от такого усердия.

 — Верно, профессор, я посчитал, что нужно изучить что-то дополнительно, все-таки сдача экзамена начнется уже с июня.

 — Хорошо, — судя по звуку, женщина похлопала парнишку по плечу. — Вы большой молодец, мистер Уизли. Желаю вам удачи.

Раздался глухой звук каблуков: профессор ушла. Но вздохнуть с облегчением и на мгновение прикрыть глаза не получилось. Видимо, моя карма недостаточно еще надо мной поиздевалась. Прозвучал щелчок застежек, и через минуту я почувствовала, как на меня упала меховая накидка.

Открыв глаза, я увидела, что этот самый «мистер Уизли» сидит передо мной на корточках и смотрит насмешливым взглядом.

 — Ну и как ты мне это объяснишь, сестренка?