15
Я нащупываю выключатель, чтобы погасить свет. Щелчок, и в комнате хоть глаз выколи. Я нагло обыскала вещи Алекса, но не нашла ничего похожего на битое стекло. Думаю, он хорошо спрятал улики. Но мне повезло с оружием, в прикроватной тумбочке в ножнах лежал охотничий нож, который я сейчас спрятала между стеной и кроватью. В голове сплошная каша. В висках пульсирует от напряжения. Этот властный тон, странный разговор, все кажется таким знакомым. А главное – само чувство: ты вот-вот подкрадываешься к разгадке, пытаешься вспомнить, но память не торопится идти тебе навстречу.
Я делаю глубокий вдох и заставляю себя сосредоточиться на Алексе. Я вновь прокручиваю план действий в голове. Как только он зайдет, я привлеку его к себе, буду целовать до тех пор, пока мы не окажемся на кровати, а затем приставлю к его шее нож и заставлю рассказать его о смерти Рейчел, о Марго и испорченном подарке для меня.
Меня бросает в дрожь от такого глупого плана.
Выдох.
Я сажусь на кровать и начинаю ждать Алекса. В голове прокручиваются десятки вариантов действий: что сказать, как правильно сделать, но от напряжения по спине стекают капли пота. Кажется, что в этом платье можно задохнуться, оно липнет к телу, отчего кожа покрывается зудом, и я начинаю чесаться. Спустя несколько минут мучений начинаю молиться, чтобы Алекс поскорее поднялся в комнату, прежде чем я расчешу себя до костей.
Ложусь на спину, пытаясь успокоиться. Выкинув все мысли из головы, я понимаю, насколько измучена. Хочется провалиться в сон, и если бы не шаги в коридоре возле комнаты, возможно, я бы дала слабину и уснула.
Алекс медленно открывает дверь, словно боится, что я вдруг накинусь на него. Это заставляет меня задуматься, может он и правда боится. Я поднимаюсь. В темноте не видно его лица, лишь силуэт. Напряжение воцаряется в воздухе, мысленно напоминаю себе, что должна вести себя естественно. Алекс закрывает за собой дверь, к тому моменту, когда он оборачивается, я уже стою вплотную к нему.
– Ева, – вздыхает он.
– Меньше разговоров, – шепчу, касаясь его руки.
Словно электричество проходит между нами, место соприкосновения вспыхивает, дыхание учащается. В этот момент я отчаянно пытаюсь не потерять всю свою решительность.
Алекс накрывает мои губы своими очень осторожно, не торопясь, словно боится, что я могу его укусить. Его руки скользят по моим бедрам вверх, останавливаясь на талии. Алекс крепче обнимает меня, отчего мне хочется рухнуть. Я в прямом смысле не могу устоять на ногах, когда он находится в такой близости. В мгновение поцелуй перестает быть таким невинным, я приоткрываю рот, и Алекс проводит языком по моей нижней губе. Стон вырывается из меня прежде, чем я осознаю, что моя решительность начинает таять на глазах. Я обхватываю Алекса за шею и притягиваю к себе еще ближе.
– Ева, – шепчет Алекс мне в губы, но, ни он, ни я не готовы остановиться.
Алекс держит меня, чтобы я не упала. Он делает шаг вперед, и мы спотыкаемся, врезаясь в комод. Я чувствую боль от удара, но когда Алекс в знак утешения пробегает пальцами по бедрам, она проходит. Алекс чуть приподнимает меня, и я усаживаюсь на комод, обхватывая его шею руками. Зарываюсь пальцами в его волосы, пока он едва приподнимает край моего платья, испытываю дикое желание снять его, поэтому поддаюсь вперед, разрывая наш поцелуй.
Я толкаю Алекса в сторону кровати, спрыгиваю с комода и избавляюсь от платья, чувствуя облегчение. Теперь моя кожа может дышать, чего не скажешь обо мне.
Алекс садится на край кровати, я падаю на его колени в одном нижнем белье и чулках. Он наклоняется и начинает покрывать мои плечи небольшими поцелуями. От переизбытка чувств я мертвой хваткой цепляюсь за него и обвиваю ноги вокруг его талии. Мы сливаемся в одно целое. Я расстегиваю рубашку Алекса, он замирает, но позволяет мне снять ее. Его кожа гладкая, подтянутая, но местами чувствую тонкие, выпуклые полоски шрамов. Под моими руками вздымается его грудь, я чувствую, как бешено колотится его сердце, словно вот-вот выпрыгнет.
Глаза Алекса находят мои, так близко находясь рядом, я понимаю, что никогда не смогу забыть этот взгляд.
– Это самая неправильная вещь, которую я когда-либо делал, – шепчет Алекс мне в губы. Он обхватывает меня за талию и медленно отодвигает от себя, кладя меня на кровать. – Но я еще никогда не чувствовал себя так чертовски хорошо.
Он медленно целует меня, словно пытается запомнить этот момент. Его руки осторожно путешествуют по моему телу, отчего я не могу сдержать стон. Алекс перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Я оказываюсь сверху.
В голове мелькает мысль, что это мой шанс схватить оружие, но что-то останавливает меня. Меня слишком сильно тянет к Алексу, я недоумеваю, как могла подумать, что он хотел навредить мне. Мне становится сложно контролировать себя, поэтому я позволяю телу владеть моментом.
Моя рука скользит по его груди, шее, волосам. Я нащупываю нож, спрятанный между стеной и кроватью. Медленно вытаскиваю его, прерываю наш поцелуй и приставляю нож к горлу Безлицего.
– Ева?
Синие глаза Алекса округляются, он чуть отстраняется от меня.
– Что ты?..
– Ты пытался изуродовать меня?
– О чем ты говоришь?
Безлицый кажется удивленным. Если бы я не знала наверняка, то подумала бы, что Алекс не знает о сегодняшнем сюрпризе.
Подождите.
Я ведь не уверена в его виновности.
Пока сомнения борются в голове, Алекс не упускает момента. Он толкает меня, но не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы я выронила нож.
– Идиотка, – ругаю себя.
Мы меняемся положениями. Алекс оказывается сверху, он поднимает нож и кидает его в стену. Я слышу, как лезвие разрезает воздух, а затем протыкает деревянную поверхность.
– Меры предосторожности.
– Боишься, что я могу тебя убить? – из моего голоса сочится яд.
– Нет, боюсь, что ты сама можешь себе навредить, – Алекс оставляет мой выпад без внимания.
Я дергаюсь под весом его тела, но это оказывается бесполезно. Выбраться не так уж легко. Алекс держит меня за запястья, вглядываясь в мои глаза.
– Не хочешь объясниться? Может, скажешь, зачем пыталась убить меня?
Страсть, которая мгновение назад была между нами, испарилась. Я вспоминаю, как не желала останавливаться, почти забыла о ноже и жаждала продолжить целовать Безлицего. Алекс выглядит недоуменным. Притворяется?
– Может, скажешь, зачем пытался изуродовать меня? – вопросом на вопрос отвечаю я.
Алекс тяжело вздыхает. Он кажется озадаченным, словно ему приходится объяснять ребенку, откуда берутся дети.
– Ева, я сейчас отпущу тебя, но только без глупостей.
В ответ я киваю. Во мне загорается надежда на то, что Алекс не имеет ничего общего с сегодняшним происшествием. Злость испаряется, я чувствую ужасную усталость. Алекс отпускает меня и отодвигается, в это время в голову приходит мысль, что у него может быть еще один нож, которым он мог бы воспользоваться.
– Не хочешь сказать, зачем приставила мне нож к горлу? – я чувствую на себе его грозный взгляд.
По странной причине хочется провалиться сквозь землю, только бы он больше не смотрел на меня так.
– Ты, правда, не понимаешь? – Алекс отрицательно качает головой. – Сегодня мне принесли подарок. Это была пудра, в спонже были осколки стекла, – я тяжело вздыхаю. Воспоминания врываются в голову. На глазах наворачиваются слезы. – Хлоя поранилась. Все ее лицо в рваных ранах.
– Почему ты думаешь, что это моя вина? – Безлицый недоуменно взирает на меня. Блеск в его глазах отражает все, что он чувствует. Предательство.
Внезапно я чувствую себя виноватой, будто я и есть тот самый предатель.
Мой голос пропадает. Я перехожу на шепот.
– Тревис сказал, что этот подарок для меня от моего клиента. Понимаешь? Ты – мой единственный клиент.
Алекс злобно качает головой.
– Я не делал этого. Но я думал, что ты достаточно умна, чтобы понять, я не желаю причинить тебе вред, – Алекс встает с кровати. В этот момент меня одолевает ужасное чувство одиночества. – Видимо я ошибался.
Алекс кидает на меня печальный взгляд.
Я не осмеливаюсь произнести ни слова. Слезы скатываются по щекам. Тело дрожит от рыданий. Мне кажется, что не смогу больше выдержать всего того, что происходит вокруг. Смерти, увечья, потери, боль и разочарования.
Вскакиваю с кровати, намереваясь убежать от Алекса. Не хочу, чтобы он видел меня такой уязвимой, когда я посмела засомневаться в нем. Но моим намерениям не суждено сбыться. Алекс встает у меня на пути. Прежде чем я успеваю сделать шаг, он хватает меня за талию и притягивает к себе, заключая в объятия.
Меня охватывает паника. Я начинаю колотить по его груди кулаками, всхлипывая от слез, но Алекс только сильнее прижимает меня к себе, шепча на ухо слова утешения.
В таком положении мы стоим еще очень и очень долго. До тех пор пока усталость не сбивает нас с ног, пока жалостливые всхлипы не сменяются равномерными вздохами и выдохами, пока в голове не появляется мысль: взгляд, которым меня наградила Хлоя, был таким же у Алекса, когда я приставила лезвие ножа к его шее.
Они посчитали меня предателем.