10 глава
Сигнал тревоги застиг их на пути в гостиную факультета и стал полной неожиданностью для всех троих.
- А я говорила, пригодится!
Гермиона просияла и первая помчалась по коридорам, Рон поспешил за ней, нагнав девушку у поворота, за ними на расстоянии метра спешил Гарри. Значка старосты у него не было, а потому он не знал, куда нужно идти.
Идея навесить следилки для чрезвычайных ситуаций действительно принадлежала Гермионе, она же занималась подбором чар, а также навешиванием оных на школяров и подключение к значкам старост. Пока всё находиться на стадии разработки, но с началом учебного года нововведение будет работать в полную силу.
К нужному кабинету они прибежали одновременно с Малфоем и Патил.
- Паркинсон и Голдстейн побежали за профессорами,- доложила Падма.
Гермиона кивнула и достала палочку. Остальные молча последовали её примеру. Все держали палочки боевым хватом, что было удивительно для столь юных магов. Рон аккуратно подошел к двери и замер, прислушиваясь. Из-за двери доносились голоса, судя по всему, говорили трое: один весьма напуганный голос, один возбужденный и один тихий. Настолько тихий, что определить настрой говорящего невозможно. Уизли кивнул остальным и резко открыл дверь.
В помещении стояли трое гриффиндорцев, что недавно поселились в Хогвартсе. Следов драки или борьбы не было. Парни немного нервно переводили взгляд с толпы на друг друга и шкаф.
- Уайт, что вы натворили? – зло сощурившись прошипел Уизли. Острая непереносимость блондинов за годы обучения достигла пика и, видимо, распространялась на всех представителей вне зависимости от факультета.
- Мистер Уизли, ваше воспитание как всегда оставляет желать лучшего, - надменно протянул парень.
Рон на секунду стушевался, но палочку не опустил. Уайт был похож на Люциуса и нагло этим пользовался, чтобы бесить гриффиндорца. Сам же Уизли, хоть и понимал, что перед ним не Малфой, привыкнуть к сокурснику не мог, а потому уже месяц веселил факультет и школу, если стычки происходили за пределами гостиной.
- Сильвестер, не время для шуток, что случилось? – Гермиона отодвинула багряного Рона в сторону и встала напротив Уайта, жутко напоминая грозную фурию.
- Всё хорошо, мисс Грейнджер, нашего друга просто затянуло в гнездо боггарта, но раз вы пришли, я спокоен.
Флирт был настолько очевидным, что Гермиона покраснела, а Малфой побледнел. Бедный староста слизерина еле держался на ногах. Эта копия его отца сильно напрягала, а потому он старался не пересекаться с ним. И вот теперь «Люциус Малфой» флиртует с Гермионой Грейнджер! Нервы парня были на пределе, а потому не выдержали, когда по комнате прокатился раскатистый смех. Драко сел прямо на пол и ошалелым взглядом уставился на смеющегося Поттера. Внимание всех в комнате тут же сосредоточилось сначала на нем, а потом на гриффе.
Смеющийся Поттер - уже как полгода явление настолько же редкое, насколько часто мантикоры себя погладить дают. И вот сейчас Грейнджер и Уизли неверяще смотрели на лучшего друга, что беззаботно смеялся над ними.
- Гарри! Это невежливо!
- Прости, Герми, но это жуть как смешно.
- Да, ты, друг, поменьше с Хорьком общайся, а то совсем ослизеринился.
Смех прекратился также резко, как и начался. А Уизли оказался под прицелом зеленых глаз, от которых по спине пробежался холодок. И не известно чем бы все кончилось, но тут между ними встал Паккерс:
- Не хочется прерывать ваши дружеские пикировки, но наш товарищ в гнезде боггарта, если вы помните.
- А ведь точно, выручать надо, - произнес Поттер и, нагло подмигнув друзьям, скрылся в глубине шкафа.
Первым очнулся Малфой и, вскочив на ноги, зло прошипел:
- Безбашенный гриффиндурок без чувства самосохранения!
- Вы бы определились – гриффиндурок или слизень, - весело протянул Уайт. Он как всегда не видел ничего ужасного в произошедшем.
- Ослизеринившийся гриффиндурок! – выплюнул Уизли, ни на секунду не задумавшись.
- Именно. Герой магического мира с комплексом спасителя! - добавил Малфой, а Уизли кивнул.
Секундой позже они уже отпрыгнули друг от друга в разные углы комнаты, осознав нелепость ситуации, и усиленно делали вид, что ничего не произошло.
- Мальчики, а ну вернитесь! Надо думать, что делать! – Грейнджер дернула Уизли за рукав и вынудила того встать рядом.
Патил, чуть поколебавшись, толкнула Малфоя, тот ругался себе под нос, но больше недовольно, чем зло. Паккерс и Ловелл немного неуверенно придвинулись к компании старост, а Уайт первым делом обошел гриффиндорцев и встал со стороны когтевранки.
- Стоит ли вызвать Макгонагалл по экстренной связи? – зачастила Гермиона.
Паккерс, Ловелл и Патил лишь кивнули на это предложение, но, чуть подумав, Джим всё-таки добавил:
- Нам там делать точно нечего, пусть профессора разбираются.
- Как раз за профессорами уже пошли, нет смысла ещё и Маккошку дергать, - возразил Малфой, а Грейнджер тут же вскинулась, чтобы попенять на воспитание парня, но в последний момент её перебили:
- Боггарт подобного типа, это, в первую очередь, ментальное воздействие. Не хочу ставить под сомнение квалификацию наших преподавателей, но у Гарри больше опыта в этой сфере, а потому стоит дать ему время. Уверен, он и сам выберется, и Питера вытащит.
- Уизел, ну и загнул. Откуда слова такие умные знаешь? – вставил свои пять кнатов Малфой.
- Вообще-то, я в аврорат собираюсь идти работать, - надулся Рон и отошел к стене, ни с кем больше не разговаривая.
Паккерс понимающе кивнул и придвинулся к парню, намереваясь что-то обсудить.
- А у рыжих это инстинкт такой – к себе подобным прибиваться?
-А если яд не сцеживать, вы отравитесь? - прозвучало у того за спиной.
Слизеринец вздрогнул и обернулся:
- Уайт, опять ты. Дождешься, я тебя в коридоре бомбардой приложу, - вновь зашипел Малфой.
- И сядешь в Азкабан, так что, Малфой, будь душкой сиди и не дергайся, - пропела подошедшая Паркинсон,зашла в комнату и, обозрев присутствующих, продолжила, - у меня для вас плохие вести – мы не можем найти профессоров. Голдстейн остался ждать у учительской.
- Дерьмо, - припечатал Паккерс, но его даже никто не одернул. Все были согласны.
***
Чужие воспоминания давили и пытались затянуть вглубь, Поттер и не сопротивлялся, прекрасно помня, что Геллерс сейчас в самом центре гнезда. Хотя если быть точным то, Геллерс сейчас глубоко внутри своего сознания вновь и вновь переживает самые отвратительные моменты своей жизни, если они были, или наслаждается выдумками. Взрослые Боггарты ближе всего к Дементорам. Правда, их пища - отрицательные эмоции, а главное – страх. К тому же, в отличие от Дементора, Боггарт не будет сразу выпивать жертву. Он будет тянуть так долго, как сможет, загоняя попавшегося в ловушку всё дальше и дальше в пучину отчаяния, чтобы пресечь любую попытку сопротивления.
Гарри поежился, нужно успеть до того, как тварь переключит свое внимание на него. Стать донором этой твари не хотелось совершенно, так же как и думать, что он может увидеть здесь. Хотя приблизительно он знал, что это будет.
Тяжелый вздох и Поттер делает первый шаг в кромешной тьме, изредка освещаемой вспышками заклинаний – красными и зелеными. Гарри начал ускоряться, ему становилось неуютно, а непонятное чувство беспокойства заставляло его чуть ли не бежать. Вспышек становилось больше с каждым шагом парня, и в какой-то момент он понял, почему хотел как можно скорее оставить их позади – красный и зеленый, Круциатус и Авада Кедавра. Так просто, можно даже сказать банально, и вместе с этим всё равно жутко, потому что... Потому что знакомо. Гарри даже удивился, что не догадался раньше. Он довольно часто видел эти лучи в этом году. И в прошлом. И до этого.
Впереди показалась дверь, и Поттер сосредоточил свое внимание на ней. Дверь выглядела старой, а в некоторых местах была сильно обшарпана, к тому же не заперта и открылась от легкого толчка. Гарри застыл на месте, пораженный этим фактом. Даже волшебники, не владеющие окклюменцией, хотя бы минимально запирали сознание! Вот так оставлять «дверь» открытой... Поттер лишь покачал головой и подумал о том, что Геллерс удивительно слабый маг. «Или его уже не раз читали, и, похоже, без его согласия.»
Поттер окинул задумчивым взглядом дверь и решительно вошел, сразу ощутив на себе отголоски чужого страха. Гарри оказался в незнакомой комнате у дальней стены, откуда ему открывался хороший обзор на происходящее. А происходящее было очень странным.
У мирно потрескивающего камина стояло потертое кресло, а в нем сидел парень, смутно знакомый, но память отказывалась выдавать хоть какую-то информацию о нем. Но странным был не он, а Геллерс, свернувшийся клубочком на полу и беспрерывно что-то бормотавший. Казалось, нахождение в этой комнате доставляло ему невыносимые страдания, он боялся, дико боялся человека в кресле. Было видно, что Питер видел что-то ещё, недоступное взгляду Поттера. Это плохо. Видимо, воспоминание (а это именно оно, в этом Поттер был уверен) вызвало достаточно сильный страх, чтобы Боггарту хватило сил затуманить разум и начать выкачивать энергию.
Гарри осторожно отошел от стены и приблизился к креслу, чтобы рассмотреть человека, которого так боялся Питер. Но стоило Поттеру сделать это, как ему тут же захотелось отойти обратно и хорошенько протереть очки. Ведь в кресле сидел сам Темный Лорд, только он был больше похож на человека, чем в последние годы жизни. Честно говоря, Гарри поэтому и не узнал его сразу. Волдеморт выглядел как воспоминание из дневника, который был уничтожен в тайной комнате на втором курсе, однако этот, несомненно, был старше.
Поттер ещё раз неверяще моргнул и присмотрелся к парню на полу – Питер Геллерс никак не мог знать молодого Лорда, но зато мог... Гарри захотелось хорошенько приложиться головой об стену. Ситуация становилась все чудесатее и чудесатее, и парень не удивился бы, появись перед ним белый кролик, но кролик не спешил, а вот Питер никуда не делся. Питер Петтигрю. Трус, крыса, предатель, пожиратель и... Достаточно честный человек, чтобы отдать долг жизни, находясь в весьма щекотливой ситуации. За что и поплатился.
Более тяжелый вздох вырвался из груди Поттера. Он ничего не понимал, он совершенно ничего не понимал. Человек перед ним не может быть Петтигрю, ведь Петтигрю гораздо старше и к тому же мертв. Но тогда кто это? И если это всё же он, знают ли об этом остальные парни из его компании? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Кроме того, время поджимает. И так очень повезло, что у этого Питера только один подходящий для подпитки страх и не пришлось блуждать по воспоминаниям в его поисках, ведь это весьма сомнительное удовольствие.
- Питер, - тихо позвал его Поттер, но тот никак не отреагировал, - Питер!
Поттер звал всё громче и подошел, чтобы поднять Петтигрю с пола, но в этот момент в движение пришло существо, до этого сидевшее в кресле. Гарри прошиб холодный пот. Его заметили. И не просто заметили, его признали лучшей пищей, чем та, которая уже имелась. Комната начала таять, оставляя двух гриффиндорцев посреди поля, а в это время Питер пришел в себя.
- М-м-мистер П-поттер...
- Не сейчас, у нас нет времени. Нужно найти выход до того как Боггарт закончит перестройку.
- Что?! – на лице Петтигрю застыла паника, он не мог совладать с собой и вряд ли смог бы куда-то идти.
- Нет времени вставай, пока тварь роется в моей памяти нужно выбраться отсюда, потом будет сложнее.
Гарри видел состояние парня, но медлить действительно было некогда, необходимо валить как можно скорее, а поговорить можно и потом. Поттер дернул Петтигрю за руку, рывком подняв того на ноги, и, проверив щиты, потащил в сторону. Вроде он пришел от туда.
Пока они шли, Боггарт начал доставать наружу страхи Гарри. И вот под ногами уже не трава, а тела, разной степени разложения. Там были как совсем свежие, ещё не начавшие гнить, например Лаванда Браун, погибшая в битве за Хогвартс, и Гермиона, которая была жива в реальности, так и почти полностью истлевшие - Рон и, неудивительно, Сириус. Даже дядя Вернон и тетя Петуния лежали на этой поляне. Набежали тяжелые тучи, нагоняя тоску и чувство безысходности, а со всех сторон стали доносится предсмертные крики людей. Обстановка становилось всё мрачнее, налетевший холодный ветер принес с собой запахи гари и гнили.
- Что это? – Питер посерел и его затошнило.
- Это? Прелюдия, наверное. Для основного действия слишком слабо, - ответил Поттер, а Петтигрю заметил, что, несмотря на легкость тона, взгляд парня метался как у загнанного зверя, а руки мелко дрожали.
Питер прекрасно помнил, свой собственный страх, когда попал сюда. Ему казалось, что нет ничего ужаснее этого человека, который в одну из холодных зимних ночей пришел в его дом. Чем вообще он – жалкий трусишка со скудными магическими способностями – смог привлечь взор такой могущественной личности? Неизвестно. Но он пришел. Лорд сидел у камина, будто ждал чего-то, и пил чай, предложенный перепуганным подростком, даже не спрашивал ни о чем. Это было жутко, и больше всего Петтигрю боялся, что Он вернется. Но сейчас, идя по поляне полной трупов, Питер уже не считал будущего Темного Лорда страшным. Подумаешь в «гости» зашел. Не заавадил и ладно.
- П-п-прел-людия? – когда слова наконец дошли до плохо соображающего от страха мозга, Питер посерел ещё больше и сам начал дрожать всем телом, - а чт-то же б-б-буд-дет д-дальше?
- Кто знает... Может и ничего. Не зря же я щиты держу, - вроде бы беззаботно ответил юноша, а Питер не сдержал восторженного вздоха.
Зная, что впереди он может увидеть нечто ужасное, Гарри всё равно идет туда! Нет, даже не так. Зная, что пойдя за ним, он может увидеть нечто ужасное. Да, именно так. Но радость длилась недолго, Петтигрю вмиг стало плохо, и всё восхищение пропало из его взгляда. Если бы Гарри знал, что он сделал, вернее, сделает, то кинулся бы спасать его? А если узнает сейчас - бросит? Питер уже было хотел осторожно спросить об этом, но Поттер вдруг замер и уставился куда-то вдаль. Туда где стоял особняк.
Малфой-мэнор был точно таким же, каким его помнил Гарри. Изящный, красивый, опасный. На секунду страх сковал тело, мешая сделать шаг, но Поттер быстро прогнал его. Кого он может там увидеть? Волдеморта? Сам по себе Лорд практически никогда ничего не делал. Один раз в лесу убил, и то он сам к нему пошел. Чокнутая Лейстренж? Её убила Молли. Снейп? Он никогда не был на стороне Лорда. Малфои? Люциус по глупости в юности подставил предплечье под метку, о чем сильно потом сожалел. Настолько сильно, что в конце предал Лорда. Нарцисса вообще всегда только о сыне пеклась, и до Лорда ей никакого дела не было. Да и сам младший Малфой не такой ублюдок, каким казался раньше, особенно когда молчал.
Поттер усмехнулся. Он ждал большего от этого Боггарта, а эта тварь магическая не страшнее его ночных кошмаров, но к ним он уже привык. Слабоватенько. Вновь проверив ментальные щиты (спасибо-таки Снейпу и, мать моя Моргана, Лорду), Гарри потащил Питера к дому, в котором должен быть выход.
Чем ближе они подходили, тем увереннее шел Поттер. Он чувствовал – там выход. Он смог закрыть сознание достаточно хорошо, чтобы не сильно подпитать Боггарта. Оставалась только одна маленькая, но весьма неприятная проблема.
- Геллерс, - Гарри на миг замолчал, подбирая слова, но потом быстро продолжил, - давай морок накину и отвод глаз поставлю, а то твоя личина спала.
Питер мелко задрожал и с ужасом уставился на брюнета. Он знал? Он спокойно шел всё это время, зная, что рядом идет будущий предатель? Как он может оставаться таким спокойным? В глазах Питера появились слезы, а сам он начал тихо лепетать оправдания ещё несовершенным действиям:
- Я не хотел. Я не знаю почему так вышло. Лорд, он, он страшный! Я не понимаю, почему я стал служить ему! Я недолюбливаю Блэка, но, мистер Поттер, я никогда не желал зла вашему отцу!
Последнее предложение он выговорил, давясь слезами. Питер, действительно, не понимал своих будущих действий. Что могло толкнуть его на предательство? На служение такому жуткому человеку? Он, правда, не такой храбрый как Джеймс и Сириус, даже не такой как Римус, но подобные поступки... Это слишком! Он не хотел этого! Это не он!
Паника в глазах Петтигрю разгоралась с каждой секундой, грозя превратится в истерику. Поттер уверенно шагнул к нему и, мягко взяв за плечи, тихо сказал:
- Питер, я не особо понимаю, что происходит, но хорошенько запомни то, что я сейчас скажу. Я не знаю, почему ты стал служить Лорду, я не знаю и того, почему ты предал моих родителей. Признаюсь, я ненавидел тебя и презирал... - Поттер набрал в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, и резко выдохнул, - но умер ты честным человеком. Думаю должен добавить, что отчасти виноват в этом. Из-за меня ты поставил под сомнение приказ Волдеморта, и он убил тебя. Прости, что не смог спасти тебя и вытащить из этого ада.
Петтигрю замер. Поттер извинялся? Перед ним? Питер поднял взгляд полный сомнения на парня напротив, но тот стоял с закрытыми глазами, и определить, о чем он думал, было сложно.
А Гарри вдруг осознал, что груз вины стал давить чуть меньше и дышать стало чуть проще. Открыв глаза, он улыбнулся Питеру, постарался улыбнуться ярко и открыто, как не улыбался уже очень давно. Получилось не очень, но он старается. Старается отпустить, понять. Подавить неприязнь. Появление этой четверки благотворно на него влияет. Что-то царапнуло в груди, но думать, оставаясь по эту сторону шкафа, не хотелось, а потому взмахнув палочкой в сторону Геллерса-Петтигрю, Поттер потянул ручку двери Малфой-мэнора, намереваясь уйти из гнезда разочаровавшего его Боггарта.