Когда пора возвращаться
— Я, хм, Гарри, — пробормотал сбивчиво Луи, когда посмотрел на Шляпника, стоящего за его спиной и наблюдающего за действиями парня. Томлинсон неуверенно держал шляпу за поля, крутил головной убор в разные стороны, но так ничего и не обнаруживал (хотя что он должен был увидеть; рычаг или что-то еще?). Луи не знал, да и Гарри, кажется, тоже. — Что я должен увидеть? — в его голосе впервые, наверное, с пятнадцати лет столько неуверенности и сомнения.
— Я думал, что мы сможем найти ответ вместе, — пожал плечами. Шляпник прикусил губу, сел на мягкое кресло, в котором можно утонуть, и задумчиво смотрел перед собой, проводя указательным пальцем по нижней губе, что не ускользнуло от внимания Томлинсона, который теперь сидел на столешнице лицом к своему другу (другу ли?) и держал в руках его шляпу. — Видимо, не судьба.
В голосе слышится отчаяние немного горечи:
— Может, надо спросить у Чешира? — выдал Луи как-то неосознанно быстро, а глаза Гарри, замерев на нем, смотрели на него испытующе, и он откинулся на спинку кресла, улыбаясь счастливо-счастливо.
— Ты гений, Луи, — прощебетал он, подлетев к парню и заключив в свои объятья. — Чешир поможет нам!
***
Луи идет вперед, пиная маленькие камушки на своем пути. Его не заботит то, что это могут оказаться какие-то местные жучки или еще что-то, что потом сможет ему отомстить, поэтому мальчишка просто идет вперед, просто смотрит на землю и держит руки в карманах, потому что они начинают мерзнуть. Дом Гарри был большим и пугающим, очень темным, как ночь, и Луи было там немного неуютно.
— Я просто должен прятаться, приятель, — пожимает он плечами, когда усаживает Луи за стол и пододвигает ему чашечку горячего чая. Горячего, но язык он не обжигает, как нравится Луи, как делает его мама. Он на секунду задумывается о ней, потому что представляет, как она сходит с ума, не увидев своего старшего сына в кровати или под массивным дубом у их дома. — Королева меня не любит, а если найдет и тебя, то мне не жить!
— Почему? — Луи хмурится.
— Потому что мы принесем за собой восстание, — с той же лукавой улыбкой произносит Гарри и отворачивается, и именно в то мгновение Луи решает одно: уйти, чтобы Шляпника не поймали.
И сейчас он просто хочет найти его шляпу, вернуть законному хозяину и больше не видеть его. Он хочет, чтобы все было так же, чтобы мама продолжала делать ему чай, и он бы играл в футбол, и не знал бы о таком человеке, как Гарри (о таком красивом человеке, кстати говоря).
Он продолжает свой путь, смотря под ноги, пока его не окликают по имени, и Луи на самом деле пугается, потому что он уверен, что Гарри не обрадуется тому, что не увидит его в гостевой спальне. Худые запястья Луи обхватывают его курточку, которую мальчику дал Шляпник, и оборачивается, видя перед собой огромного (поистине огромного!) фиолетового кота, который смотрит на него с любопытством, скрестив лапы перед мордой.
— Привет, Луи, — мурлычет он, переворачиваясь на спину, но лапы оставляет в прежнем положении. Томлинсон смотрит на животное с осторожностью, потому что это место, ну, слишком странное. — Ты друг Шляпника, поэтому я должен помочь.
— Почему должен? — интересуется мальчик, кусая нижнюю губу.
— Потому что я знаю, где лежит его шляпа, которую ты ищешь, — самодовольно проговаривает Кот, вновь сделав кульбит в воздухе. — Тебе надо идти к Королеве, Луи, там его шляпа.
И исчезает, словно его и не было, только оставляет после себя яркую улыбку-месяц.
***
— Думаешь, он действительно поможет? — спрашивает Луи, идя рядом с Гарри и спрятав руки в карманы узких джинсов. Парень как-то отстраненно смотрит вокруг себя, пытаясь хоть как-то заметить присутствие таинственного кота, но такое ощущение, что он просто не хочет показываться на глаза ему и его спутнику, который вновь постукивает тростью по каждому камню. — Я имею в виду, что он странный немного.
— А я сама нормальность, да? — фыркает по-доброму Шляпник и кладет свою руку на плечо парню, опираясь на него своим весом и довольно оглядывается со сторонам. — Эй ты, фиолетовый, покажись.
— А Шляпник не знает вежливости, да?
Луи кажется, что он просто дремлет, когда видит перед своими глазами того самого фиолетового кота, который крутится вокруг своей оси в воздухе, показываясь двум молодым (на вид, конечно) парням. Подложив лапы под морду и довольно оглядывая прибывших на желтеющею опушку, Чешир начинает важно «плавать» над их головами, покачивая хвостом в такт несуществующей мелодии.
Он жадно рассматривает Луи с Гарри, которые стоят в обнимку (рука Шляпника все еще лежит на плечах). Смотрит в глаза каждому, растягивается в сумасшедшей улыбке и проговаривает как-то завуалировано:
— Чтобы заставить машину работать, надо подарить ей любовь, — проговаривает кот медленно, поднимается выше к кроне деревьев и быстро переворачивается на спину, позволяя своему хвосту безжизненно свисать вниз, касаясь макушки Шляпника. Он поглаживает своим слишком пушистым, полосатым хвостом по голове двоих молодых людей, и Луи недовольно шикает, закатывая глаза.
— Я бы хотел получить более четкий ответ, — скучающе отвечает парень, рассматривая свои руки.
— Твой ответ перед глазами, мальчишка, — и он исчезает так же неожиданно, оставляя недовольного Томлинсона стоять там, рядом с Гарри, опустившим голову. Парень крепко сжимает плечо своего гостя, заставляя того поднять на себя глаза.
— Ну как, просветление? — неуверенно интересуется у Томмо Шляпник.
— Ни черта, — выдыхает Лу.
— Ну, значит, не судьба, — бормочет Гарри, прикусив нижнюю губу. — Я уже столько лет сижу над всем этим, Луи. Понимаешь, я уже предпринимал столько попыток, что это кажется смехотворным, но мне ничего не помогает. Я надеялся, что попади ты сюда вновь, мы найдем ответ, потому что тогда-то ты спас меня во всех смыслах. А сейчас — нет. И, думаю, судьба такая.
Повисает вязкое молчание, которое затягивает в себя все вокруг, только стрекот какого-то насекомого поблизости разрушает молчание. А Гарри выглядит потерянным, глаза его гаснут, волосы закрывают большую часть лица.
— А твоя судьба не здесь, Шляпник, — раздается булькающий голос совсем рядом с ними. Томлинсон крутит головой, когда натыкается взглядом на толстую, безобразную гусеницу лазурно-фиолетового цвета, которая держит трубку меж тонких... губ (Луи не уверен, что это действительно губы, но все же). — Чешир популярно объяснил вам.
— Но мы... я не понимаю ничего, — отзывается Томмо слабо. — Ничего.
— А ты почувствуй, Луи, — кивает в его сторону насекомое, — пропусти в свое сердце то, что ты никогда не допускал и почувствуй. Ты найдешь ответ, смышленый парень, которому всегда везет. А ты, Шляпник, подойди ближе ко мне, нам необходимо переговорить с глазу на глаз.
Луи определенно решает, что он будет лишним, поэтому выпутывается из ненавязчивых объятий Шляпника и отходит от него в сторону, прислоняясь к тонкому стволу дерева спиной и скрещивая руки на груди, взглядом утыкаясь в профиль парня из своих снов.
Мог ли Луи когда-либо предположить, что жизнь перевернется с ног на голову? Он стоит здесь, посреди задымленной полянки, напротив него восседает гусеница с трубкой и рядом стоит парень, который снится ему уже долгое-долгое время. И все это, вроде как, не сон. Парень так точно не сон, потому что руки его теплые, объятья какие-то до жути правильные и пахнет от него чаем с печеньем. А вот гусеница, наверное, пьяный бред, или напекло ему, а еще вероятнее то, что он накурился какой-то паленой дури.
Но и это не отметает того факта, что Гарри действительно красивый, а мысли у Луи путаются при виде его. Чуть длинные вьющиеся волосы, касающиеся плеч, губы красивой формы и слегка пухлые, глаза зеленые-зеленые, как трава в солнечный день. Он высокий, слегка худощавый, но все же мускулистый, с несколькими чернеющими татуировками на теле. И Луи хочет посмотреть на эти татуировки лучше, но отгоняет от себя эти мысли.
— Я понял тебя, — проговаривает Шляпник еле слышно, обращаясь к Абсолему. — Мы пойдем? У нас осталось всего полтора часа до девяти.
Луи замирает от слов Гарри.
«Как полтора часа?!» — бьется мысль в его сознании,
— Идите. Может, что-то и получится.
Шляпник кивает, совсем поникнув. Он отходит в сторону, кивает Луи и, выдавив улыбку, утягивает парни за собой, вновь положив руку на плечо и вдыхая аромат роз, который исходит от Луи невероятно сильно, сладостно и крепко.
— Ничего, у меня еще будет время попытаться вновь, — проговаривает Гарри и поправляет ворот рубашки. — Главное, чтобы ты не забыл, — усмехается. А мог ли Луи на самом деле позабыть Шляпника, его странную одежду и просто невероятно зеленые глаза, которые все еще хранят в себе ту долю сумасшествия, присущего парню? Луи уверен, что забыть бы не смог.
— Тогда же не забыл.
— Тогда ты был ребенком.
— Может, еще сможем что-то придумать?
— Давай просто вернемся обратно домой, ладно, Лу?
— Ладно, Гарри.
***
Они сидят в гостиной перед камином, руки Луи обвиты вокруг чашки теплого чая, тогда как парень только и делает, что смотрит на пляшущий огонь. Как только он переступает порог, то пытается хоть как-то оживить шляпу-телепорт, но ничего не способствует его попыткам. Он прикладывает ее к каким-то предметам, касается губами, вспоминая что-то о любви, но ничего, черт возьми, ничего не помогает! Парень проклинает все вокруг из-за его неспособности хоть как-то помочь Гарри, который только грустно смотрит на него.
— Брось затею, Лу, — просит его Шляпник, прислоняясь к косяку с подносом с чаем. — Ничего страшного, я переживу.
— Но я — нет, если мог реально помочь! — Гарри только улыбается, глядя ему в глаза, а в сознании мелькают картинки того, каким был Луи тогда, в их первую встречу: робким, маленьким, милым до жути. И его хочется защищать, до сих пор хочется. И сейчас Луи выглядит таким до боли потерянным, что сердце парня сжимается. — Я буду пытаться.
Но он сдается, когда до его возвращения домой остается всего двадцать минут и опускается на кресло, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Он в отчаянии, но никаких мыслей нет.
— Прости, — проговаривает после минутного молчания.
— Ничего страшного, Лу, — в сотый раз повторяет Гарри.
Только часы тяжело тикают на стене, когда Луи допивает свой чай и отставляет чашку на край стола, вытирая губы рукавом джинсовой куртки. Он здесь всего не полных шесть часов, но кажется, что голова готова взорваться из-за событий, которые произошли слишком уж быстро, их было так много, что все перемешивается в сознании.
— Я бесполезный, — время без пяти девять. — Мне очень жаль, Гарри.
— Ничего страшного, Лу, — вновь проговаривает Гарри, — значит, не судьба, знаешь. Но ты не забывай обо мне только, хорошо? — его руки греют ладони Луи, которые закоченели. Парень не понимает, что это происходит на самом деле, что еще пару минут, и он больше не увидит Гарри, чью шляпу починить ему не удалось, того Гарри, который его спас в прошлом от Королевы. И он ничем ему еще не отплатил. — Я тебя позвал, и я тебя отпускаю.
Сердце Луи бьется, как сумасшедшее, когда он поднимает голову и припадает губами к губам идеалу своей юности (Луи умолчит, что Гарри снится ему слишком часто), закрывает глаза плотно и его руки все еще в руках Гарри. Он чувствует, как Шляпник отвечает на его поцелуй, как он кусает его нижнюю губу и все это кажется чем-то мимолетным (а может, и вечным, Луи совсем уже сходит с ума).
— Пора, — оторвавшись, шепчет Гарри.
— Мы еще встретимся, Гарри, встретимся! — восклицает Лу и чувствует, как хватка на его руках ослабла и мягкий свет поглощает его, и все, что он помнит отчетливо в своей памяти - теплые, мягкие губы, ресницы, щекочущие его щеки и зеленые глаза, которые сверлят дыру в голубых. И свечение обволакивает его невидимой тканью, полностью укрывая, и парень видит перед собой те самые яркие точки, которые он видел, когда возвращался сюда; стулья и столы, парящие в воздухе; и кролика, который лапами бьет по циферблату:
— Время вышло, парень!
И Луи чувствует только давящую тьму, и мысль, как пчела, бьется в его сознании:
— Я не помог.