eight
С Глебом у нас все приторно хорошо, и мне скучно. Мне всё-таки нужны грëбаные эмоциональные качели, я не знаю, что со мной не так, но мне очень не хватает острых ощущений, а с Глебом мы даже не ссоримся в бытовухе, то есть, я – человек, который может даже не из мухи, а из малейшей вши слона раздуть, не может найти повода для ссоры. Он, блять, слишком хороший для меня по-моему. Я люблю ни с того ни с чего выйти из общаги на ночь глядя, дай бог, если не одна, и пойти куда-нибудь тусить, проснуться не пойми где, прийти в общагу и устроить скандал. Да, мне правда этого не хватает.
– Глеб, мне надо побыть одной, – пошла жара.
– Что случилось?
– Ничего.
– Даш.
– Ничего не случилось, просто мы вместе 24/7, мне что уже в одиночестве посидеть нельзя?
– Ладно, я же не против.
А причиной моего спонтанного желания «побыть одной» послужило приглашение Матвея на тусовку, которое стало моей последней каплей. Матвей можно, можно сказать, друг детства. Мы с ним знакомы с садика, не то, чтобы когда-то мы были прям лучшими друзьями, но временами неплохо зависали. Помню, как мы с ним первый раз накурились. Золотые времена были, не то, что сейчас.
Я не знаю что и зачем я сейчас делаю. Ну, вернее, что я делаю мне понятно, а вот нахуя не совсем. Просто свободы захотелось.
В половину десятого я выхожу собранная из общаги, и вызываю такси до адреса, который мне скинул Матвей.
***
Не находя себе места, блондин вылетает из общежития и просто останавливается посреди улицы. Он, вроде бы, собирался идти, но куда идти он не знает, потому что Москва большая, она просто огромная, и найти в ней человека, практически, невозможно. Теперь то он в полной мере понимает Макса и его поведение, потому что эта девчонка просто чертовка непоседливая, и ладно бы, если она вернулась как обычно после обеда, но время восемь, а её нет, в сети не появлялась, телефон вне зоны доступа и Глеб совсем не понимает что ему делать, но сидеть на месте он не может, потому очень переживает за свою девушку.
Он подкуривает сигарету и садится на бордюр напротив общежития. Обеспокоенный он звонит Максу, потому что, кто её знает, может чувства нахлынули и она родила рвануть к бывшему, но парень не знает где она и тоже начинает волноваться. Он пишет Лине, но та тоже ничего не знает, и сейчас Глеб чувствует себя абсолютно бессильным, потому что он ничего не может сделать и он даже понятия не имеет с кем Даша могла быть сегодня. Но отчётливо Глеб понимает одно – если она не объявится до завтрашнего вечера, то надо бить тревогу, и если в полиции не захотят принимать заявление о пропаже, то нужно будет поднимать на уши заведующую общежитием, она это точно так не оставит.
Потом у Глеба проскакивает мысль, что, возможно, он слишком сильно загнался, и, может быть, у Даши это в порядке вещей – вот так пропадать, мало ли, может, обычно она вообще неделями не появляется, но он чует тут что-то нечистое.
Но Даша не появляется и к следующему вечеру и Макс заявляет о том, что такого никогда не было, после тусовок девушка всегда возвращалась на следующий день. Его родители уже поднимают на уши всю Москву и начинают самолично заниматься поисками, пока Глеб с Максом просто сидят на месте, ведь они сами ничего не могут сделать.
– Зря ты в это впутался, – говорит Максим, делая очередной глоток пива.
– Я просто видел до чего её доводят ваши отношения, её нужно было спасать.
– Вот что-что, а спасать надо, скорее, от неё, а ты просто полез не в свои дела.
– Ну она особо то и не сопротивлялась, по-моему только рада была.
Вероятно, если эти двое не заткнутся, то их диалог закончится дракой. Вообще опрометчиво было им двоим оставаться в одной комнате, но они почему-то об этом не подумали.
Макс чуть ли не каждые пятнадцать минут звонит родителям, спрашивая, есть ли хоть какая-то зацепка, но ничего. Абсолютно. Никто даже не знает куда пошла и с кем пошла тогда Даша.
– Тем, что названиваешь постоянно, поискам не поможешь, – бросает блондин. Оба молча сидеть не могут, каждый так и рвётся что-нибудь сказать в сторону друг друга.
– Так, а чего ты не ищешь? Тем, что ты тут штаны просиживаешь тоже ничему не поможет, – огрызается Макс, – Это вообще-то благодаря моим родителям идут активные поиски её, а ты что сделал, герой-спаситель?
– Да пошёл ты.
– А что нечего ответить? Ты же ничего о ней не знаешь.
– Дело времени.
– Не факт.
– Завали.
Они так и сидят до утра постоянно перегрызаясь друг с друг, как кошка с собакой. Но и к утру так ничего и не выясняется. Макс звонит отцу Даши. И огорчается от того, что мужчине действительно плевать на собственную дочь. Он достаточно состоятельный человек и мог бы хоть как-то поспособствовать поискам, но он лишь сказал, что сейчас у него нет на это времени и он даже не в России. Её отец даже не сделал вид, что ему не глубоко похуй на дочь, единственное, что он делает для неё – это скидывает деньги, и на том ему спасибо.
И всё-таки, общая беда объединяет и Глеб с Максом начинают писать всем, кто есть в друзьях и подписках у Даши, но пока всё безрезультатно – либо не отвечают, либо ничего не знают.