Глава 10
Трент не искал новостей о приближающихся штормах. Во-первых, все люди вокруг становились настороженными и обсуждали погоду. От разговоров было сложно спрятаться, даже если в них не вслушиваться. Во-вторых, в подсобке супермаркета круглосуточно тихо-тихо работало старое радио, и почти всегда оно заранее начинало хрипеть и плеваться помехами. В-третьих, Трент просто ощущал приближение бури. Предчувствие разливалось слабым напряжением по всем нервным окончаниям. И чем ближе подбирался шторм, тем сильнее сводило у Трента мышцы. Порой побаливали даже кости. Вероятно, его организм просто тонко улавливал изменения давления, скорости и направления ветра и всякое прочее, а мозг приводил тело в готовность. Поэтому даже не выходя на работу, не слушая людей и не смотря на горизонт, Трент знал, будет ли штормить море сегодня или нет.
Уже несколько дней он неважно себя чувствовал из-за мигрени, но так как вчера пропустил смену, сегодня пришлось идти независимо от состояния. Ломота и напряжение в теле появились с самого утра, а шипящий радиоприёмник на работе подтвердил прогноз — будет шторм. Возможно, не такой сильный, как был какое-то время назад, но всё равно будет. Наверное, если бы жители узнали об этой «способности» Трента, то статус сына «демона-акулы» или «морского дьявола» закрепили бы за ним официально.
К вечеру ожидаемо поднялся ветер, а люди засуетились, закупаясь продуктами и разбегаясь по домам. Трент пока что не испытывал необходимости прятаться в безопасности четырёх стен, к тому же времени ещё хватало, поэтому после смены направился к набережной.
На смотровой площадке у верхушки лестницы он ненадолго остановился. Над бушующим морем раскинулось грозовое небо. У горизонта с одного края оно ещё было подсвечено золотистыми лучами закатившегося солнца. Редкие вспышки молний пробегались по тёмным облакам фиолетовыми ломаными линиями. У Трента в голове заели помехи радио, которое он слушал сегодня почти целый день. Шипеть перестанет, наверное, только к утру. Тогда и голову может быть отпустит.
Зайдя в кафе, Трент сразу же остановился около двери. За кассой стояла девушка с косичкой, перекинутой через плечо. Она широко улыбнулась, взмахнула рукой и громко с ним поздоровалась. В тёплом воздухе пахло горячим хлебом, поджаренным сыром и ягодами. Здесь было спокойно, будто всеобщая паника из-за шторма обходила это место стороной.
Трент осмотрелся, но больше никого из персонала не увидел. Только посетители. Некоторое время он так и стоял около двери, раздумывая, уйти или нет. И когда уже готов был развернуться, откуда-то со стороны кухни вышел тот парень с длинными волосами — Дэнни. Тот пытался удержать поднос с выпечкой, поэтому в сторону Трента даже не посмотрел.
— Кейт, поможешь? — улыбаясь, спросил Дэнни.
Девушка резко повернула голову в его сторону и скинула косичку с плеча.
— Да, конечно! — воскликнула она оживлённо.
Помедлив ещё секунду, Трент всё-таки решил остаться. Он приблизился к кассе. Дэнни заметил его в тот момент, когда девушка открыла створку витрины и принялась рукавицей выкладывать выпечку. Совсем немного, потому что скоро кафе закрывалось, а посетители ещё занимали почти все столики.
Глаза у Дэнни медленно округлились. Он пошатнулся и покрепче схватился за поднос. От девушки подобная реакция не скрылась. Она посмотрела сначала на Дэнни, потом на Трента, который стоял у кассы не двигаясь, после ухмыльнулась сама себе.
— Я разберусь. А ты можешь обслужить клиента? — спросила она и выхватила из рук Дэнни пустой поднос.
— Я... э-э... — замялся Дэнни, но девушка уже направилась в сторону кухни, и ему пришлось встать за кассу. Прежде чем заговорить с Трентом, он прокашлялся. — Что ж, привет, — улыбнулся он, убирая за ухо выбившуюся из хвостика прядь. — Давно тебя не было. Я уж забеспокоился, что больше никто не будет заказывать у нас ягодный пунш. Тебе ведь как обычно?
Трент медлил, смотря на него, даже изучая, и после короткой паузы наконец ответил «да». Дэнни кивнул и отвернулся, а Трент так и не смог отвести взгляд.
«Давно тебя не было».
Что-то его зацепило. Зацепило настолько, что на мгновение Тренту даже захотелось сообщить, что в кафе он не появлялся из-за обострившейся мигрени. Странное желание. Какое-то непривычное, инородное. Трент не считал необходимостью рассказывать кому-то о том, что у него случалось в жизни. Не то чтобы у него много сейчас чего вообще случалось, но ему было привычнее вариться в собственных мыслях. Наверняка «в прошлой жизни» он был таким же. Память могла быть заблокированной, но характер вряд ли поменялся. По крайней мере нечто такое говорил назначенный ему от города психотерапевт.
— Вот, — повернулся Дэнни и опустил стаканчик на столешницу, затем кивком подбородка указал Тренту за спину. — Посетителей в последнее время очень много, но я приберёг для тебя местечко, — он подмигнул, и выглядело это как-то солнечно. В контраст сгущающейся буре за стенами кафе.
— Спасибо, — сказал Трент и подхватил ягодный пунш.
На его столике теперь действительно стояла табличка «зарезервировано». Трент не стал её убирать, только отодвинул ближе к окну. По обе стороны от него сидели посетители, но они ему не мешали, лишь мельком посмотрели на него, немного пошептались, а потом продолжили разговаривать.
Трент сделал глоток пунша и ощутил... безопасность и спокойствие. Даже заевшее шипение радиоприёмника в голове поутихло. Испытывать подобные чувства было непривычно, потому что с момента как он очнулся на берегу, он всегда был словно не на своём месте.
Кафе притягивало и каким-то образом возвращало чувство опоры под ногами. Довольно шаткой, конечно, и, возможно, даже вовсе иллюзорной, но всё же. Все эти запахи, жужжание аппаратов, стук посуды, приглушённые разговоры, музыка на фоне... Маленький островок, где Трент мог просто отдохнуть, в том числе и от бесконечных поисков воспоминаний, потому что это изнуряло не меньше работы в супермаркете.
Трент обернулся через плечо. Дэнни готовил что-то для посетителя, полностью сконцентрированный на кофемашине. Движения уверенные, выученные и при этом живые.
Бывая в кафе, Трент часто ловил себя на мысли, что наблюдает за Дэнни. За тем как тот поправляет длинные волосы, как порой задумчиво протирает столы, как тихо ругается, когда что-то идёт не так, как рисует что-то в своём скетчбуке. Трент не мог понять, почему его это цепляло. Может, Дэнни был похож на кого-то из его прошлой жизни?
Посетителей постепенно становилось меньше. Две соседствующие парочки тоже собрались и ушли, и Дэнни вышел из-за кассы, явно намереваясь протереть после них столы.
Трент отвернулся, достал из внутреннего кармана ветровки ручку и взял несколько салфеток из салфетницы. Сделал глоток остывающего пунша. По языку разлился сладковатый привкус вишни и кисловатый вкус других ягод. Трент не мог вспомнить ни одного образа из прошлого, но иногда его подсознание выталкивало на поверхность слова. Он занёс ручку над салфеткой и позволил руке писать то, что вспыхивало в голове.
Холодная вода, холодная вода,
Сбегает по лицу и по спине,
Вокруг и всюду темнота,
Что будет сниться мне?
Треск радио застыл
И превратился в гул,
Монотонный и безликий,
Когда же я проснусь?
Лазурный луч прорезал тьму,
И я расслышал вдруг
Сквозь шум и боль
Тепло и вкус...
Тепло и вкус...
Тепло и вкус...
Мысль оборвалась так же резко, как и появилась. Трент наткнулся на пустоту внутри себя и не смог писать дальше. Его совершенно не волновал рваный стиль этих записей (а именно так он их называл), гораздо страшнее была незаконченность. Такое случалось каждый раз, когда он брался за ручку или карандаш, и приносило лишь разочарование. Как если бы он наконец отыскал в непроглядной тьме на ощупь тропинку, но она быстро закончилась бездной.
На тёмном небе за окном пронеслась вдруг яркая вспышка молнии. Трент вздрогнул, услышав шорох у самого уха, и развернулся, задевая что-то кончиками пальцев. Кто-то оказался совсем близко к нему, буквально за спиной. Трент пошатнулся на стуле и случайно опустил ладонь на краешек стола. Там почему-то было мокро. А ещё сильно запахло ягодами.
— О, морские боги! Извини! — замахал руками Дэнни. — Я не хотел тебя напугать!
Трент посмотрел на свою ладонь, испачканную прозрачно-розовой липкой жидкостью, затем опустил взгляд на валяющийся на полу бумажный стаканчик от его ягодного пунша.
— Это моя вина, — механически сказал он. — Извиняюсь.
— Брось, ты не виноват, — мягко ответил Дэнни и заправил прядь волос за ухо.
— Но запах приятный.
— Да, — усмехнулся Дэнни, — с этим не поспоришь. Так, ладно, сейчас принесу швабру.
Вскоре он скрылся за занавесками подсобки. Трент осмотрел стол. Струйка ягодного пунша добралась до салфетки с записями. Чернила растеклись, и буквы смазались, а в голове снова зашипело помехами радио. Трент взял чистые салфетки, вытер руки и стол, а когда вернулся Дэнни, перехватил у него швабру.
— Я уберу.
— Ого, я дожил до момента, когда посетители сами моют полы...
Трент отодвинул стул и парой размашистых движений вытер лужу, затем вручил швабру обратно Дэнни. Тот сцепил пальцы на рукоятке, но уходить не спешил. Посмотрел Тренту прямо в глаза. Пристально, но не выжидающе. Тепло и будто бы даже искренне. Трент тоже не отводил взгляд. Какое-то время они так и простояли в молчании, потом Дэнни улыбнулся уголками губ и спросил:
— Тебе нравятся ягоды, да?
Трент непонимающе захлопал глазами. Вопрос ввёл его в состояние ступора. Он рассеянно покачал головой. В груди почему-то кольнуло, почти как вспышка молнии по небу.
— Не знаю, — честно ответил он. — Наверное?
— Почему это звучит как вопрос? — засмеялся Дэнни.
Трент опустил взгляд. Ровно на то место, где совсем недавно растеклась лужа ягодного пунша. Запах лесных ягод, особенно вишни, бархатной и мягко обволакивающей, ещё ярко висел в воздухе. Трент пробовал другие напитки в кафе поначалу, но остановился именно на этом пунше. Так что да, наверное, ягоды ему нравились.
Трент ничего не смог ответить, когда посмотрел на Дэнни. Тот улыбнулся и склонил голову набок. Прядь снова упала ему на лицо, и Тренту захотелось убрать её за ухо. Или распустить Дэнни хвостик. Но конечно, и то и другое так и осталось лишь в его голове, Трент даже не шевельнулся.
В кафе вдруг вошёл посетитель, разбивая этот странный момент, и Дэнни поспешил за кассу. Трент сел обратно за столик, взял ручку и новую салфетку.
Запутался в прядях
Вишнёвый бархат,
Отпечатался на коже
Прозрачно-розовым цветом...
Трент исписал почти всю салфетку, но снова последние строчки не возжелали ему являться. Через окно он заметил, что буря была уже совчем близко, и поднялся с места. Готовый уйти, Трент развернулся и едва не столкнулся... снова с Дэнни.
— Эй, аккуратнее, а то мы ещё один стакан прольём, — со смешком сказал тот.
Трент непонимающе нахмурился.
— Вот, это тебе, — сказал Дэнни и протянул бумажный стаканчик. — Компенсация от заведения за... э-э... несчастный случай.
— С-спасибо? — произнёс Трент. Он аккуратно обхватил стаканчик, на несколько мгновений накрывая пальцы Дэнни своими. Его кожа показалась мягкой и тёплой.
— Ты у меня спрашиваешь? — усмехнулся Дэнни и потрепал волосы, выбивая ещё больше прядей из хвостика. — Ну полагаю, что да, спасибо мне, — он выжидательно покачался на мысках, но Трент не мог понять, что стоило ещё сказать, поэтому молчал. — Ладно, удачи и хорошего вечера.
Дэнни отошёл к кассе и принялся возиться с кофемашиной. Ягодный пунш был настолько горячим, что обжигал ладонь, поэтому Трент взял салфетку со стола, ту самую, со своими заметками, и обернул её вокруг корпуса стаканчика. У двери он остановился буквально на секунду и посмотрел в сторону Дэнни, но тот стоял спиной. Как-то много всего случилось за сегодняшний вечер...
Несмотря на поздний час и необходимость вставать рано на работу, уходить с набережной Трент пока не хотел. Он устроился на скамье недалеко от кафе и просто смотрел в темноту, откуда на него шипело море, с каждой минутой всё громче и громче. Вспышки молний подбирались ближе, гром рычал уже над головой, а Трент продолжал сидеть.
Пунш в стаканчике почти остыл, когда из кафе вышли три человека. Дэнни и две похожие друг на друга девушки. Они о чём-то разговаривали и смеялись, ветер доносил неразборчивые обрывки слов. Наверное, вот она настоящая живая жизнь, да? Когда вокруг есть друзья и знакомые, с кем можно было бы общаться и вот так вот беззаботно смеяться. Было ли в прошлом Трента нечто такое? Или он, как и сейчас, предпочитал держаться от людей подальше?
Дэнни опустил специальные жалюзи по всему периметру кафе и закрыл дверь. Словно бы ощутив на себе взгляд Трента, он обернулся, и их глаза встретились. Ненадолго. Ветер трепал волосы Дэнни, так что он накинул капюшон. С лёгким кивком улыбнулся и подошёл к девушкам, которые кутались в куртки от порывистого ветра.
Трент смотрел им вслед, пока они совсем не скрылись из вида. Потом опустил взгляд на стаканчик с пуншем в своей руке.
Правда жизни заключалась в том, что многим было глубоко всё равно на других.
Да, в городе нашлись люди, которые собрали Тренту вещи, а на работе разрешали брать еду со склада. Но многие так или иначе смотрели на Трента как на отщепенца или же просто игнорировали. Будь то кто-то из социальных работников, представителей охраны порядка, обычных прохожих или ребят с работы вроде Лили. Когда Трент сталкивался с игнором, ему казалось, что он не просто человек без прошлого, а человек даже без настоящего.
Но Дэнни... Дэнни будто бы был иным. Или казался таким. Или Тренту хотелось так думать почему-то.
«Он заметил, — не выходило из головы. — А ведь он заметил, что меня не было несколько дней».
И осознание этого факта, что его видели,
даже когда он отсутствовал, согревало лучше ягодного пунша.
Как жаждущий Трент хватался за это чувство, потому что других чувств у него не было.
Как жаждущий Трент цеплялся за любые сюжетные события в своей жизни, потому что иных у него не было.
Вот он человек, пусть молодой, но уже взрослый, чтобы иметь какую-то историю за спиной, наверняка успехи и неудачи, знакомых людей в конце концов. Но заметил ли кто-нибудь из его прошлого, что он пропал вот уже на несколько месяцев? Если заметили, то почему не искали? Или... кем же тогда он был, если никто его не искал? Может и правда его породило буйное море? Сын демона-акулы? Как знать...
В голове болезненно продолжало шипеть радио.